Чтение онлайн

– Голова разболелась, милорд. Ничего страшного.

– Вот как? – Он не знал, что к этому прибавить.

– Я не помешаю вам, милорд? – Лаура приподняла тряпицу и приветливо взглянула на него.

– Нисколько. Я был уверен, что Крэнфорд дожидается меня здесь.

– Он ушел совсем недавно, милорд. Джулиан поморщился.

– Я ведь просил вас не называть меня милордом. Неужто вы позабыли мое имя? – Он произнес это таким резким тоном, что через мгновение ему стало неловко за эту вспышку.

– Судя по всему, охота была не слишком удачной, – предположила Лаура.

– Она была на редкость удачной, пока Лэнгстон не попытался перескочить через забор. Его конь заартачился и чуть не сбросил на землю этого горе-наездника.

– Бедный Лэнгстон! Джулиан молча пожал плечами.

– Так куда, по-вашему, подевался мой Крэнфорд? Этот воротник того и гляди меня задушит.

– Не знаю. – Лаура поднялась с кушетки и подошла к Джулиану, стоявшему у камина. – Давайте-ка я вам помогу. – Ловкими движениями она принялась расстегивать пуговицы, которые удерживали высокий воротник на сорочке.

Джулиан уловил аромат розовой воды. Ему почему-то тотчас же вспомнился Шедоухерст, погожие летние дни, клумбы во дворе. Пальцы Лауры приятно холодили его кожу. Она отстегнула воротник и развязала узел шейного платка.

– Из вас вышел бы замечательный камердинер, – улыбнулся Джулиан. – Не рассчитать ли мне старика Крэн-форда, как думаете?

– Он этого не переживет. – Лаура еле сдерживала улыбку.

Джулиан согласно кивнул. В глазах его плясали искры.

– Еще бы! Старик состоит при моей особе с тех пор, как я себя помню.

Они молча улыбнулись друг другу, и Джулиан в который раз мысленно спросил себя, чем же смогла так крепко привязать его к себе эта удивительная девушка. Слова Лэнгстона, которые тот произнес во время завтрака, все никак не шли у него из головы. Во время охоты он так задумался над ними, дал такую волю своему воображению, представляя Лауру в своих объятиях на роскошном ложе, что едва не вылетел из седла, когда его конь резко метнулся в сторону. От падения его спасла лишь быстрота реакции. Он натянул поводья и сумел удержаться в седле.

– Милорд, будьте же так добры, позвольте мне снять с вас сапоги, – произнес Крэнфорд. Наверняка уже не в первый раз.

Джулиан сверху вниз уставился на своего слугу, сидевшего на корточках с зажимом в руках.

– Это не наш.

– Конечно, это виконта Белгрейва, – с величайшим неодобрением кивнул старик. Металлические дужки зажима были выкованы в форме широко расставленных женских ног.

– Ну и вкус у него!

– Ваша правда, милорд, – вздохнул Крэнфорд. Лаура подошла к широкому окну, выходившему в сад.

Джулиан в который уже раз залюбовался ее стройной фигурой. Освещенная неярким зимним солнцем, девушка в своем белом платье была похожа на небесного ангела, невесть как очутившегося на земле.

– Можешь идти, Крэнфорд. С остальным я сам справлюсь. Ведь до обеда еще целый час.

Старик с поклоном удалился, а Джулиан подошел к Лауре и стал молча смотреть на те же кусты и деревья, по которым блуждал ее рассеянный взгляд. Помолчав, она проговорила:

– Если бы вы знали, как прекрасна зимой моя Виргиния! Я так любила снег! Особенно радовалась первым снегопадам. Маленькой девочкой выбегала во двор и пыталась ловить ртом пушистые снежинки. Они падали мне налицо и приятно щекотали кожу. Когда вся земля укрыта снегом, кажется, что находишься в какой-то чужой, неведомой стране. Поэтому теперь…

Она неожиданно умолкла, и Джулиан продолжил за нее:

– Теперь вы отдали бы все на свете, чтобы снова туда вернуться.

Лаура растерянно взглянула на него и пожала плечами.

– Верно. Но можно ли вернуться в прошлое? Я стала другой, да и в доме, где выросла, меня не ждут.

Джулиан мягко произнес:

– Я понимаю вас. Сам пережил подобное. Пять лет я не был там, где когда-то чувствовал себя совершенно счастливым. А когда вернулся, оказалось, что за это время там все переменилось, и родные места стали мне казаться чужими.

– Но со временем вы привыкли к этим переменам? – с тревогой спросила Лаура.

– Привык, что же мне еще оставалось. Но за пять лет, проведенных на борту «Прометея», я сам стал другим человеком. И через какое-то время понял, что все дело именно в этом. Шедоухерст тоже изменился, но не так значительно, как я сам.

– Шедоухерст… какое милое название!

– И чудное, замечательное место для тех, кто любит поля, овец и сельские просторы, а не улицы шумного города.

– Уверена, – с грустной улыбкой призналась Лаура, – что была бы счастлива жить в таком месте до конца своих дней и никогда не видеть городских улиц.

«Вот и еще одна причина, – с нежностью подумал Джулиан, – не отпускать ее от себя. Оказывается, у нас одинаковые вкусы».

Он не смог противиться искушению провести кончиком пальца по линии ее ключиц. Это была не ласка, а скорее знак дружеской приязни.

– Как вы отнесетесь к тому, чтобы надеть сегодня жемчужное ожерелье? Оно будет великолепно смотреться на вашей стройной шее. Вы его взяли с собой?

– Я… – У Лауры занялось дыхание. – Нет, не догадалась…

– Пустяки. Если оно вам не нравится…

– Нет-нет, очень даже нравится! Просто я забыла о нем, когда собиралась…

Джулиан слегка сощурил глаза. Она явно что-то скрывала. Щеки ее залил румянец смущения, голос предательски дрожал.

– Скажите правду, Лаура. Почему вы не взяли его с собой?

Помолчав, она горестно вздохнула:

– У меня его больше нет.

Джулиан ушам своим не поверил.

– Как это – нет?! Вы что же, потеряли его?

Лаура отвернулась к окну и едва слышно прошептала:

– Я его… продала.

– Продали? – Джулиан сжал кулаки от душившей его ярости. – Праведные небеса, но ведь я оплачиваю все ваши расходы, мадам! Почему же вам вдруг понадобилось продавать подарок?

– Вот именно, подарок! – перешла в наступление Лаура, став такой смелой от отчаяния. Она повернулась к Джулиану лицом. – Подарок – это то, чем я вправе распоряжаться по собственному усмотрению, не так ли? Ну вот я им и распорядилась.

– Да, – опешил он. – Но все же…

– Мне неловко просить у вас деньги на всякие пустяки, милорд. Вот я и продала ожерелье, чтобы… оплатить долг.