Чтение онлайн

На узловую станцию приехали только вечером. До отхода нужного поезда оставалось меньше часа, билеты в кассе имелись. Накормив Игната в буфете, Жанна старалась как-то его развлечь, но мальчик упорно требовал, чтобы она отправила его к отцу. Не помогали ни уговоры, ни угрозы. Игнат капризничал, рвался домой. Объяснить ему, чем чревато возвращение, Жанна не могла. Пришлось пойти на откровенный обман. Пообещав ребенку, что утром они будут дома, девушка уговорила Игната сесть в вагон. Немного успокоившись, Игнат уснул, а Жанна купила у проводницы пачку сигарет, вышла в тамбур. Что произошло после их бегства из поселка, она не знала, неизвестно было даже, жив ли Максим. Если, пробираясь по лесу, она убеждала себя, что судьба хозяина для нее ничего не значит, теперь, столкнувшись с неукротимым стремлением Игната быть рядом с отцом, начала сомневаться в правильности своих действий. Может, все же стоило найти способ связаться с Максимом? Передать через секретаря сообщение об опасности или придумать какой-то иной способ предупредить. Поддавшись эмоциям, испугавшись за жизнь Игната, она поспешила увезти его подальше от опасности.

Она не курила несколько лет. От первой затяжки закружилась голова. Жанна некоторое время смотрела на сигаретный дымок, вьющийся в полутемном тамбуре, затем решительно сунула сигарету в пепельницу. Нет, все правильно. Если нет возможности защитить обоих, нужно спасать слабейшего! В данной ситуации это Игнат. Любая женщина согласится с ней!

Утром она позвонила с вокзала Максиму. Дома его не оказалось. Звонить в офис было слишком рано. Следующий звонок был Ванде. Та ответила сонным голосом, сказала: «Приезжай!» Игнат стоял рядом насупившись, наблюдал за действиями Жанны.

– Где папа? – спросил, глядя прямо в глаза девушке. Что-то в детском взгляде скользнуло такое, что в один миг объединило его с отцом. Та же твердость, та же прямота и требовательность. Жанна невольно смутилась:

– Я не дозвонилась до него.

– Папе грозит опасность?

– Да. Нам пришлось спрятаться.

– Мы должны быть с ним! Так неправильно! – заявил Игнат.

– Игнат, пойми меня. Сейчас мы ничем не можем ему помочь, наоборот, если мы будем рядом с ним, ему будет труднее. Наша задача – затаиться и ждать. Сейчас я отвезу тебя к одной тете. Она очень хорошая, ты у нее поживешь немного, а я вернусь к папе и помогу, чем смогу. Ты меня понял?

– Понял, но это неправильно!

– Давай мы с тобой обсудим все вопросы, когда опасность минут. Сейчас тебе придется довериться мне. Согласен?

– Да! – коротко ответил Игнат и замолчал.

Ванда открыла не сразу. Но когда наконец Жанна с Игнатом вошли в прихожую, повеяло чем-то чужим.

– Привет, Ванда! Мы не вовремя? – уточнила девушка.

– Нет. Все нормально! Просто не совсем проснулась! – смутившись, ответила подруга. – А это что за молодой человек?

– Знакомься – Игнат! – подсказала Жанна.

– Здравствуй, Игнат. Меня зовут Ванда Феликсовна.

Игнат по-взрослому протянул ей ладошку.

– Для начала, я думаю, организуем завтрак, заодно и побеседуем! – предложила Ванда.

Отправив Игната в комнату, девушки заперлись на кухне.

– Что случилось? – первым делом спросила Ванда. – Ты что, ребенка похитила?

– Пришлось увезти куда подальше. Их обоих заказали! И Максима и мальчишку! Я боюсь, Игнат уже круглый сирота. Если Максима не убьют сегодня, сделают это завтра! Там слишком серьезная охота! Мне нужно укрыть мальчика, а самой попытаться вернуться. Шансов мало, но нужно попробовать. Можно от тебя позвонить?

– Конечно!

Жанна набрала номер приемной. Девушка на другом конце провода ответила, что Максима Максимовича нет, появится он только завтра. Жанна успокоилась. Значит, еще возможно предотвратить трагедию.

– Ванда, выручай! Всего несколько дней. Я вечером уеду обратно, а Игнат побудет с тобой. После того как все закончится, я заберу его.

– Ладно, сама только берегись! – согласилась подруга.

– Тогда я умоюсь с дороги? – спросила разрешения Жанна.

В ванной она привычно открыла воду. Взгляд задержался на полочке под зеркалом. Что-то показалось неправильным. Две зубные щетки, кисточка для бритья, жиллетовский станок. У Ванды появился мужчина! Вот дела!

Ключ оказался именно там, где она ожидала. Затолкав винтовку в чехол, Жанна не стала запирать сейф. Какая разница! Если она успеет, все равно придется объясняться с Максимом, а если нет… вообще никакой разницы! Спустившись в пустынный гараж, взглянула на годовалую «нексию», сиротливо пылящуюся в углу. Да, снова придется воспользоваться щедротами хозяина. Ничего не попишешь. Нет у нее своей машины и никогда не будет! Сколько же она накатала на корейском отпрыске германского автопрома? Ребенка в школу, ребенка из школы, за покупками, на дачу, с дачи – и так каждый день. Словно не гувернанткой работала, а водителем. Чего уж теперь! Пусть машинка послужит еще! Уложив оружие на заднее сиденье, Жанна села за руль. Все в порядке, оставляла с полным баком, ничего не изменилось. Теперь главное – успеть! В том, что Лукc уже на позиции или на подходе к ней, она не сомневалась. Не тот человек, чтобы делать что-то впопыхах. Планомерен, пунктуален и, к счастью, предсказуем. Ах, ну зачем он полез в эту кашу! Лишние деньги, разумеется, на дороге не валяются. Но ведь сам как никто другой знает, что на каждое ядие есть свое противоядие. Сам же учил никогда не брать на себя лишнего, не зарываться, не жадничать. Какого лешего принял заказ? При любом раскладе он уже заработал столько, что может безбедно жить в теплой стране. Сколько раз он твердил, что, мол, пора на покой! И вот, придется теперь схлестнуться.

Жанна затормозила напротив офиса Максима. Его «дискавери» возвышался над другими автомобилями на охраняемой стоянке, как могучий агрессивный зверь среди стада жвачных. Конечно, и место у него персональное, и охрана бдит, и зеркальная дверь офиса рядом. Вот только идти до «лендровера» шагов двадцать. Считай, пятнадцать секунд. А вот позиция у Лукса где-то в доме напротив. Вопрос только: где? Чердачное окно? Их, как на грех, три. Одно из окон на третьем этаже? Они закрыты. Не останавливаясь, Жанна свернула в переулок, доехав до уже целый год забранного лесами и зеленой строительной сеткой дома, приткнула «нексию» к дощатому забору. На то, чтобы забрать винтовку из машины и кликнуть сигналку, потребовалось не более трех секунд. Огляделась по сторонам, убедилась, что ее никто не видит, отодвинула доску в заборе и юркнула в образовавшуюся щель. Жанна обследовала пустующий дом сразу после гибели Ардашевского. Проверила и дом напротив офиса, но только те помещения, куда удалось проникнуть. Не все жильцы поверили молодой женщине, представившейся врачом ветслужбы. Но из тех квартир, куда удалось попасть, сектор обстрела открывался замечательный. На расстоянии менее чем в сотню метров даже слепой бы не промахнулся! А на что способен Лукc, она знала не понаслышке. Вскарабкаться по пожарной лестнице было нетрудно. Гораздо труднее – с оттягивающей плечо винтовкой забраться в разбитое окно на четвертом этаже. Цепляясь кончиками пальцев, рискуя упасть на кучу битого кирпича и веками копившийся мусор, Жанна миллиметр за миллиметром пробиралась к заветному проему. Тяжеленная охотничья винтовка своими семью килограммами опрокидывала девушку вниз. Наконец удалось уцепиться за щербатую раму. Перевалившись через пыльный подоконник, пробежала комнату, осторожно выглянула в коридор. Никого, как и ожидалось. Нужное окно, единственное в этом доме, из которого простреливался дом напротив офиса, находилось на бывшей кухне. Застыв в дверном проеме, Жанна перевела дыхание. Все точно. Обзор великолепный. Сорвала чехол с винтовки, одним щелчком откинула крышку с прицела. Провела по слуховым окнам. Ничего! Окна на третьем этаже. Все закрыты. Только в одном распахнута форточка. Нет! Не подходит! Не зависнет же Лукc под потолком! Для этого нужно быть Карлсоном или хотя бы Коперфильдом! Выходит, чердак? Тогда какое окно их трех? Она снова прильнула к винтовке. Мощная цейссовская оптика не помогла и на этот раз. Разумеется, глупо было надеяться, что Лукc разгуливает с зажженной свечой или тупо выставил винтовочный ствол на улицу. Конечно же нет! Наверняка сидит, удобно устроившись в отдалении. Винтовка надежно стоит на сошках, загодя наведенная на ожидаемую цель. Только прижми к плечу приклад – и в сетке прицела появится то, что через мгновение станет солидной суммой в каком-нибудь не менее солидном банке, а мишень конвульсивно дернется и будет агонизировать на залитом кровью асфальте. «Думай, Жданка! Думай!» – приказала она себе. Невольно, словно где-то в горах Хорватии, назвала себя тем именем, которым назвал ее Себастьян, которым величали ее такие по-европейски правильные ученики гимназии.

Дом старый, одноподъездный, лестница на чердак… Стоп! Конечно! Только среднее окно! От него ближе всего к выходу! Она ведь только заглянула на чердак, так и не успела осмотреть его. Что там еще? Ага! Две печных трубы. Разумеется, дом древний, печные трубы сохранились. Смешно, в квартирах батареи центрального отопления, а трубы торчат. Значит, центральное окно! Слева труба, справа труба, а по центру…

Подтянув к двери шаткий колченогий стол, Жанна подперла его обломком кирпича. Откинула сошки винтовки. Установила. Присела на корточки. Нет. Так неудобно. Оглянувшись, заметила неуклюжую обувную полку. Взгромоздила на стол. Снова установила винтовку. Да, так лучше всего. Теперь можно заняться прицелом. «Цейсс Диатал 8*50». Отличная вещь. Под стать самой винтовке. Превосходный швейцарский ЗИГ ССГ 2000. Великолепное оружие делают мирные швейцарцы. Удивительно даже, самый мирный народ на земле – и такое потрясающее оружие! Проверила магазин. Полный, все четыре патрона на месте. Теперь только ждать, когда Лукc себя проявит. Максим должен появиться в течение десяти минут, он не собирался задерживаться на работе. Значит, уже скоро. Напротив офиса появился человек. Затаив дыхание, Жанна навела на него винтовку. Так, значит, три полных деления. Каждое деление сто метров. Дом метров на двадцать – тридцать дальше. Поправки ввелись мягко, с едва ощутимыми для пальцев щелчками. Ветра практически нет, да на такой дистанции он не помешает. Вот только солнце немного слепит. Ничего не поделаешь, придется стрелять против света. Совсем не страшно, тихо, масляно скользнул затвор. Шестнадцатиграммовая остроносая смерть затаилась в темном стволе. Теперь только коснуться спускового крючка и…

Она расслабленно смотрела поверх прицела на дом, в котором затаился Лукc, ждала малейшего движения. Вдруг словно неясный отблеск скользнул по окнам. Конечно! Это открылась знаменитая зеркальная дверь! Жанна припала к винтовке. Что-то непонятное произошло с окном на третьем этаже. Вроде оно вздрогнуло! Перекрестие скользнуло ниже. Одно из окон слегка приоткрылось! Совсем немного! Не больше чем на пачку сигарет! Но приоткрыто!!! Левая от нее фрамуга чуть-чуть ушла внутрь комнаты! Но так же нельзя стрелять! Рама загораживает цель… а… Стоп! Лукc левша! Для него как раз именно то, что нужно! В узкой щели едва заметно блеснул глаз оптического прицела. Внезапно Жанна почувствовала, как похолодели руки. Там, в сумраке комнаты, ловил на перекрестие Максима ее друг! Самый надежный, самый преданный, самый опасный!

Палец коснулся спускового крючка. Всего один миг – и боек, сорвавшись, ударит по капсюлю. Тяжелая охотничья пуля, способная наповал сразить слона, вырвется из ствола. Умчится к едва приоткрытому окну, чтобы убить того, кому она обязана жизнью. Полетит в голову человека, который ухаживал за ней едва живой, ослабленной, теряющей сознание от малейшего усилия. Так случилось, что именно он, отличный снайпер, мастер рукопашного боя, несколько недель подряд носил ее в ванную, мыл ее бессильное тело. Кутал в махровую простыню. Укладывал в постель. Кормил с ложечки. Ежедневный длительный массаж, изнурительные тренировки только ради того, чтобы она восстановилась, встала на ноги. Она видела, как нелегко ему дается все это. Он ничего не потребовал взамен. Даже после никогда не принуждал к близости. Разве что изредка, когда она сама подспудно хотела этого. Только он был с ней по-настоящему нежен и заботлив. Как же случилось, что теперь она обязана убить его? Кто для нее Максим? Работодатель? Кормилец? Родственник? Никто! Совершенно чужой человек, от которого даже похвалу редко услышишь? Почему она отказалась выполнить заказ? Все было так просто! Выбор! Сейчас, именно в это мгновение! Она знает, что чувствует стрелок, когда палец поглаживает мелкую насечку на спусковом крюке. Все чувства ушли. Осталось только одно. Затаив дыхание, прислушивается к ритму сердца, ловит тот миг, когда физически ощутит – пуля найдет цель. Всего одно короткое движение. То самое пресловутое мановение пальца – и уже нет сомнений. Любой снайпер скажет, что точно знает, когда пуля покидает ствол, поразит она цель или нет. Ошибки быть не может! Это чувство никогда не обманывает!