Чтение онлайн

Она изящно повертела бутылочку между пальцами, пока голубой блеск не заиграл на стекле, и протянула её Каю.

— Зелье доверия, — добавила с почти невинной улыбкой. — Всего одна капля под язык. Не больше.

Саймон хмыкнул в уголке, как будто подавляя смешок.

Кай молча взял пипетку, отмерил ровно одну каплю и опустил её себе под язык. На долю секунды он закрыл глаза и замер.

Манон напряглась, хоть и пыталась сохранить спокойствие. Саймон застыл, вытянув шею, как статуэтка. Все ждали.

Кай медленно открыл глаза. Они выглядели… иначе. Мягче, может быть? Чуть расфокусированно, будто лёд в них впервые начал подтаивать.

Манон невольно задержала дыхание. Она заметила, как его плечи чуть расслабились, крошечный жест, почти незаметный, но настолько человеческий, что в ней что–то откликнулось.

— Я боюсь крыс, — внезапно произнёс он, глядя на Манон. — И до сих пор ношу амулет моей бабушки, потому что он пахнет её лавандовым мылом. А ещё… я терпеть не могу зелёный чай, но делаю вид, что он мне нравится, чтобы не спорить с начальством.

Манон прикусила губу, с трудом сдерживая смех. Саймон с таким восторгом захлопал хвостом по столу, что тут же с него соскользнул и приземлился на лапы.

— Давай ещё ему что–нибудь дадим на пробу, — довольно сказал кот, запрыгивая обратно. — Может «Отпущенные тормоза»?

— Очаровательно, — хмыкнула Манон. — Может, расскажете ещё что–нибудь?

Кай чуть дёрнулся, будто хотел возразить, но зелье ещё держало.

— Я… иногда читаю любовные романы, — выдал он с выражением абсолютной обречённости и тут же резким движением зажал себе рот рукой. — Долго длится эффект? — пробормотал он сквозь пальцы, глядя на неё с явным укором.

Манон уже не сдержалась. Она разразилась смехом, облокотившись на стол, слёзы выступили в уголках глаз. Она чуть склонила голову. И почему от этой незначительной, почти детской признательности ей стало тепло?

— Какая прелесть… Знаете, Кай Тарейн, с вами прямо хочется выпить чаю, только не зелёного, конечно.

Он тяжело вздохнул, отводя глаза:

— Я тоже не понимаю, чем он всем нравится.

— Манон, срочно дай ему еще, — промурлыкал Саймон.

Она посмотрела на него чуть дольше, чем стоило. Его уши едва–едва порозовели, почти незаметно, но она уловила это и отметила про себя, как редкий артефакт.

— Ладно, — всё ещё улыбаясь, она выпрямилась. — Вы с честью выдержали зелье доверия.

— Я чувствую себя преданным, — глухо буркнул он. — Своим же языком.

— Следующее зелье будет на ваш выбор, инспектор, — сказала Манон. — Но я бы советовала, что–нибудь поспокойнее. Например, «Безмятежный понедельник».

Кай, глядя на полку, тихо ответил:

— Только если он не на основе зелёного чая.

Манон, краем глаза, заметила, как его пальцы на мгновение зависли в воздухе. На его запястье, чётко очерченное под тонкой манжетой рубашки она заметила, что — то похожее на татуировку. Он сдвинул рукав выше, и Манон вдруг ощутила, как где–то внутри неё, под солнечным сплетением, кольнуло.

Кай протянул руку к ближайшему флакону и почти сразу случайно задел стоящую рядом склянку с янтарной жидкостью. Та опасно накренилась.

— Осторожно, — быстро сказала Манон, на шаг приблизившись. — Там приворот с яблочным запахом. Активируется от прикосновения к коже…

Кай замер. Мгновенно отдёрнул руку, будто рядом вспыхнула искра.

— Понял, — сдержанно произнёс он. — Держаться подальше от фруктов.

Манон чуть склонила голову, наблюдая, как он отступает на шаг с деликатной неловкостью, которая выдает сдержанный интерес гораздо ярче, чем любой дерзкий комментарий.

— Вот и правильно, — мягко усмехнулась она. — Некоторые рецепты опасны тем, что работают слишком честно.

Кай медленно выдохнул и, казалось, чуть расслабился. Лёгкое молчание повисло в воздухе, и впервые оно показалось не напряжённым, а… уютным. Манон заметила, что его глаза, несмотря на холодный цвет, могут быть тёплыми.

Ревизия зелий свернула в такую сторону, которой не предсказывал даже самый смелый прорицатель. Вместо сухих записей и печатей, выверенных дозировок и занудных комментариев, в подвале лавки гремел джаз, а под самый потолок всплывали радужные пузырьки от эликсира веселья.

Манон закручивалась в вихре танца, её юбка с гофрированным подолом ловила движение, будто живая. Напротив неё грозный инспектор, хранитель порядка и кошмар всех мелких торговцев, теперь выглядел так, словно сбежал с бала на Монтмартре. Под лампами, качающимися от весёлой магии, его фигура казалась почти нереальной, не инспектор, а мужчина из её сна.

Раскрасневшийся, с чуть растрепанной прядью, он отплясывал уже без своего пиджака. Мелькнули белоснежные рукава, которые Кай решил закатать. Тут же показались татуировки, покрывавшие всю его правую руку.

Манон на мгновение замерла. Все — таки ей не показалось. Это было как короткий и ослепляющий удар молнии не по сценарию. Она ожидала чего угодно, скучного рубашечного бюрократа, деревянного инспектора, даже сноба, но под льдом оказался огонь, и этот огонь внезапно вспыхнул прямо у неё на глазах. У неё пересохло в горле. В груди затрепетало что–то странное, будто её собственные чары сработали в обратную сторону, на неё саму.

— А я–то думала, вы весь состоите из правил и регламентов, — ехидно прошептала она, позволив себе короткий взгляд на рисунки. — А вы оказывается умеете удивлять.

Кай взглянул на неё в упор, его глаза по–прежнему были ледяные, но теперь в них плясал огонь. Он усмехнулся, чуть склонив голову набок, и впервые за вечер его лицо тронула настоящая, искренняя, почти мальчишеская улыбка.

— Я многое умею, мадемуазель, — сказал он негромко, но в его голосе звучала дерзость.

Манон хотела, что–то язвительное ответить, но джаз перешёл в особенно безумное соло трубы, и Кай вдруг ловко притянул её ближе, совсем не так, как положено на светском балу.

Манон вдохнула и тут же почувствовала его запах. Не одеколон, а настоящего Кая Тайрена, немного мускуса, чуть соли, тепло кожи, которая разогрелась от движения. Удивительно живой запах, невыносимо привлекательный. Дыхание застыло в горле. Между ними по–прежнему оставалась пара дюймов воздуха, но именно это расстояние почти касания, казалась сейчас самым громким ощущением в комнате.

Её ладони легли на его грудь, под тонкой тканью рубашки ощущалось горячее и плотное тело. Его грудная клетка двигалась в такт дыханию, и она почувствовала, как под её пальцами неровно бьётся сердца и что–то в этом было чертовски интимным.