Когда время сошло с ума
Шрифт:
Харрис произнес извиняющимся тоном:
— Как если бы ты залез в дыру, а потом забрал эту дыру с собой. Я однажды читал нечто похожее в воскресном приложении, сэр.
Минотт кивнул и продолжил в своей привычной преподавательской манере.
— А теперь представьте, что появились две такие вселенные. Обе с точки зрения пространства и времени невидимы относительно друг друга. Каждая существует в своем измерении. Но должно появиться и некое… гиперпространство, поскольку если эти вселенные разделены, между ними должна быть определенная прослойка — в противном случае они окажутся вместе.
— Иными словами, — заметил Блейк, — вы говорите о том, о чем мы можем догадываться, но не способны проверить на практике.
— Совершенно верно, — кивнул Минотт. — Кроме того, если наше пространство замкнуто, следует предположить, что оно такое не одно. И не забывайте, другие пространства столь же реальны, как и наше.
— И что же это значит? — спросил Блейк.
— Если есть вселенные, подобные нашей, то они находятся в общей среде — гиперпространстве, от которого мы все в равной степени изолированы. Они могут быть как похожи на наш мир, так и нет. Они разделены космосом, однако все равно влияют друг на друга. Поскольку различные замкнутые пространства чередуются с гиперпространством, можно предположить, что они влияют друг на друга через него.
— Тогда сдвиги временнЫх дорог, — медленно заговорил Блейк, — являются результатом влияния каких-то полей. Если другая звезда приблизится к Солнцу, наши планеты разрушатся только из-за роста напряжения этих полей. Вы полагаете, что чужое замкнутое пространство подошло вплотную к нашему? Все это ужасно запутано, сэр.
— Я это вычислил. Вероятность четыре к одному, что пространство, время и сама Вселенная, каждая звезда и Галактика, будут уничтожены чудовищным катаклизмом, в результате которого исчезнет даже прошлое, словно его никогда не существовало. Однако остается один шанс из четырех, и я намеревался полностью его использовать. Я планировал… планировал…
Неожиданно Минотт встал, расправил плечи и громко хлопнул в ладоши.
— Клянусь небесами, мою идею еще можно претворить в жизнь! У нас есть оружие, технические знания, формулы. В книгах, которые я взял с собой, содержатся сливки современной науки! Послушайте! Сейчас мы перейдем реку. И когда наступит следующий сдвиг, окажемся на другой временнОй дороге. Мы направимся к Потомаку, где летчик видел корабли викингов! В седельных сумках лежат англосаксонские словари. Мы с ними подружимся. Мы будем их учить. Мы поведем их за собой. Мы станем хозяевами мира и…
— Мне очень жаль, сэр, — смущенно перебил его Харрис, — но я обещал Берте доставить ее домой — если это будет в человеческих силах. И я должен сдержать слово. Я не могу присоединиться к походу, чтобы помочь вам стать императором, даже если у вас есть реальные шансы.
Минотт нахмурился.
— Хантер?
— Я… я поступлю так, как решат остальные, — неуверенно ответил тот. — Но я… предпочел бы вернуться.
— Глупец! — отрезал Минотт.
— Я бы хотела стать императрицей, профессор! — преданно вскричала Люси Блейр.
Мэйда Хайнс глянула на нее так, словно собиралась что-то сказать. Блейк небрежно вытащил из кармана револьвер и задумчиво смотрел на оружие, пока Минотт сжимал и разжимал кулаки. На лбу у профессора проступили вены. Он тяжело дышал.
— Глупцы! — взревел он. — Глупцы! Вы никогда не вернетесь! Однако вы отказываетесь…
Все вдруг ощутили сильное головокружение и тошноту. Револьвер выпал из руки Блейка. Он поднял голову. Наступила мертвая тишина.
Блейк с трудом поднялся на ноги и пристально вгляделся в противоположный берег.
— Это… — Он с трудом сглотнул. — Здание суда короля Георга, в округе короля Георга, штат Виржиния, и, как мне кажется, наше время… Черт возьми! Пойдем, переберемся через реку.
Он поднял Мэйду на руки.
Минотт резко метнулся вперед и рявкнул:
— Подождите!
Он держал упавший у Блейка револьвер. Лицо профессора посерело от злости и чувства безнадежности.
— Я… в последний раз предлагаю вам… предлагаю богатство, власть, женщин и…
Харрис встал, держа в руках ружье конфедератов. Через мгновение он ударил Минотта по запястью.
Между тем Блейк перешел вброд на другой берег и осторожно опустил Мэйду на землю. Хантер торопливо последовал за ними. Харрис тряс спавшую Берту Кеттерлинг. Блейк вернулся обратно, согнал вместе лошадей и закрепил ружья у седел. Потом перенес на ту сторону реки оставшихся трех девушек. Хантер побежал к зданию суда и скрылся из виду. Блейк повел лошадей через реку. Минотт растирал онемевшее от удара запястье. В его глазах бушевала отчаянная ярость.
— Вам лучше пойти с нами, — спокойно сказал Блейк.
— И вновь стать профессором математики? — угрюмо бросил Минотт. — Нет! Я остаюсь!
Блейк задумался. Минотт стал каким-то маленьким и невзрачным. На измученном лице застыла гримаса отвращения. Он стоял на фоне джунглей в рваной серой форме армии Конфедерации, снятой с убитого солдата, — жалкое зрелище. Босой, небритый, полный тоски, но не покорившийся судьбе.
— Подождите! — воскликнул Блейк.
Он быстро снял седельные сумки с шести лошадей и переложил их на спины двух других, затем перевел животных обратно через реку и привязал к дереву. Минотт смотрел на него с нескрываемой ненавистью.
— Если бы я не выбрал тебя, мне удалось бы довести план до конца, — хрипло произнес профессор. — Нет, мне не следовало брать тебя с собой. Мэйда слишком хорошо к тебе относится, а я хотел, чтобы она стала моей. Я совершил всего одну ошибку.
Блейк пожал плечами, в последний раз перебрался через реку и вскочил в седло.
Люси Блейр с сомнением посмотрела на одинокую фигуру профессора Минотта.
— И все-таки он такой отважный, — с тоской сказала она. На них накатила слабая волна тошноты и головокружения,
но все быстро прошло. Они инстинктивно посмотрели в сторону джунглей. Там ничего не изменилось. Минотт с горечью глядел им вслед.
— Я… я кое-что хочу сказать! — задыхаясь, выпалила Люси Блейр. — Не… не ждите меня!
Она развернула лошадь и направила ее в реку. И вновь все ощутили легкую тошноту. Люси отчаянно ударила лошадь по крупу.
— Подожди, Люси! Сейчас начнется сдвиг… Люси бросила через плечо:
— Именно этого я и хочу! Я остаюсь…
Она уже находилась на середине реки, даже ближе к противоположному берегу, когда у всех вновь закружилась голова.