Чтение онлайн

Старик смутно понимал, о чем идет речь. Трактор для него был понятием абстрактным, девушка об этом даже не подумала.

– Впрочем, перестройка сломала все.

– Перестройка?

– Ну, да, перестройка.

Она вдруг поняла, что о многом старик просто понятия не имеет, в смысле – не знает.

– Это, как война, только экономическая. Тут и блокада, и происки врагов, и атаки мародеров. Братство все изменило.

– Конфликты?

– С кем? С городскими? Их почти не было. Город был слишком далеко от нас. Остальной мир еще дальше, чем я думала. Нет, конфликтов почти не было. Если случались, то нас это не затрагивало. Так получилось, что к нам много лет никто не лез, не мешал нам жить.

Она словно что-то вспомнила.

– Впрочем, конфликтовали часто сами люди из города. Между собой. Однажды бывшие военные не поделили что-то с местными преступными элементами. Это называется: стрелку забили.

Она показала распальцовку козой, как это делают блатные, скривила кончики губ. Тут ей самой стало смешно, засмеялся и князь.

– Встретились они почему-то на нашей территории. Сначала хотели договориться, но ничего не вышло, завязалась драка, стрельба. Мы все еще удирали, потом домой, думали, война начнется. Но ничего, договорились. Потом офицеров подмяли. Я смутно все это помню, взрослые говорили, что Северный этого так не оставит. Вот Северного помню, он часто приезжал к отцу, оказывается, они еще с детства друг друга знали.

Опять пауза.

– Бывший колхоз-миллионер имел огромные приусадебные территории, на которые раньше приезжали помогать собирать урожай все горожане. В тот же период школьники отдыхали в пионерских лагерях, которые располагались рядом с колхозом, вдоль берега реки. Имелся один трудовой пришкольный лагерь, где также отдыхали и работали школьники старших классов. Совместное детство связало судьбы многих горожан и жителей края.

Получается, кроме родственных связей, тут многие знали друг друга со времен своей юности. Страшилки про охотников воспринимались на некоем подсознательном уровне. В них верили и не верили. Фотографии в городском музее имели вполне оправданное подтверждение некоторых странных фактов, жители хуторов были особенными, вот и все.

Словно собравшись с мыслями, девушка продолжила свой рассказ.

– Итак, я благополучно окончила школу и поступила в городское училище. Обычно мы никуда не уезжали далеко. Редко кого-то отправляли учиться дальше города. Нет, денег на учебу хватало. Просто тех, кто куда-то едет, их специально готовили, чтобы они могли выжить в чужой среде. В крупных городах им помогают люди из нашего братства. Практически наши люди есть везде. Например, в Сибири находится один такой же поселок и другой где-то на Дону.

Она, словно примеряя на себя новое платье, огляделась, провела рукой по волосам.

– Какая у меня рабочая специальность? Раньше это называлось как оператор кассового аппарата.

Старик озадаченно покачал головой, не зная, что это такое – кассовый аппарат.

– Оператор? Где-то слышал.

– Шучу, я – продавщица, кассир. Когда стали расширяться, вожак попросил отца, чтобы меня отправили учиться в город. Отец сначала был против, мол, дома руки нужны. Но это показалось лучше, чем на мойке и на заправочной станции, куда нам было запрещено появляться.

– На мойке вам с братом делать нечего. Там разврат один.

Отец и его друзья стояли в оппозиции к приезжим новичкам. Но, повторяю, они такие же, как и мы.

Возможно, что их город испортил.

Тут старик утвердительно покачал головой.

– Итак. Мы стали расширяться, взяли в аренду помещение, которое находилось в старой части города, купили торговое оборудование, холодильники. Соорудили прилавки.

– Чем торговали?

– Продавали свой сыр, свежевыпеченный хлеб, сметану, сыворотку и молоко. Регулярно проходил забой скота, поэтому у нас можно было заказать парное мясо.

Она вздохнула, поправила связанную руку и продолжила.

– Это потом я перешла в новый бутик. Такой торговый магазин в огромном высотном здании. Там мы выставляли изделия из кожи, сувениры, металлические фляги, памятные вещи, амулеты и обереги. Это было новое направление в бизнесе для нашей колонии. Нас тогда стали называть не иначе как колонисты. К нам часто приезжали в гости другие братья, селились, места хватало всем.

Она разговорилась, отвлеклась и уже не так стеснялась своего положения.

– Как-то приехала в центральное село группа врачей. Хотели детям сделать прививки, взять пробы крови на анализ, провести регистрацию и предоставить другие медицинские услуги. Надо отметить, что в городе уже ввели бесплатное медицинское страхование, чтобы лечить жителей бесплатно. Тут тоже решили провести перепись.

Вожак только посмотрел на главного врача этой якобы медицинской бригады. И сразу отказал им. Те хотели возмутиться, но у нас давно территория находится под охраной. Мы как на ноги встали, восстановили кругом изгороди из колючей проволоки, шлагбаумы поставили на дорогах, сеткой оплели речные берега, болота. Село частоколом и рвом защищено.

– Зачем?

– Какие этому мотивации? Самооборона. Тем более что в пригороде неспокойно стало – то люди пропадают, то диких зверей кто-то потрошить стал. Уехали тогда врачи.

Старик на это только хмыкнул. Очевидно, он был в курсе всей этой истории.

– Конечно, когда я на работу устраивалась, чтобы получить медицинский сертификат, прошла медицинскую комиссию.

– Так получается тебя и нашли.

– Мне и трудовую книжку оформили, и банковскую карту бесплатно выдали. Так же было и с теми, кто работать стал в городе. В городе я с подругой снимала комнату и уже думала о счастливом будущем. Сваты приезжали к нам. Гости издалека. Своего жениха я еще в детстве видела, когда его подростком к нам привозили. Так что опоздал ты со сватами, дядя!

– А может быть, не опоздал.

Потом она незаметно для себя заснула, словно опустилась в тихий омут. Иглу у нее, конечно, нашли, ремни поменяли. Князь приходил еще пару раз, но душевных разговоров между ними больше не было.

Очевидно, что старика что-то тревожило. Так девушка осталась одна.

Однажды где-то грянул взрыв, в помещении погасло основное освещение. Сработала пожарное оповещение. Всюду заголосили пациенты, но потом притихли. Через пару часов двери взломали, и несколько вооруженных людей ворвались в лазарет.

Последовала эвакуация. Родные отыскали пропавших. Вот, к девушке пробился ее отец. Мужчина плакал от счастья, увидев свою дочь живой. Он на руках вытащил ее из этого проклятого места.

Спросить о старике? Как-то об этом она сразу не подумала, но потом все узнала.

– Князь? Да нет больше князя. Был, да кончился. Туда ему и дорога.

– А что с остальными вампирами?

– Потом всех передавим, еще не вечер.

Молитва Вылка – она выглядела не так, как ее давно записал Алексей. Вылк в своей речи не ставил в словах окончание, порой искажал слово, но от этого оно только выигрывало, приобретало иной смысл.