Чтение онлайн

«Узнать бы, – думал Брин, – какое у Роу предназначение. Может быть, это станет ключом к свободе…»

Надежды на то, что кто-нибудь пришибет-таки гада, у стекольщика не было уже давно.

Эти размышления окончательно испортили наемнику настроение. Он угрюмо брел по лесу, такому же темному и мрачному, как и его мысли, совершенно не обращая внимания на то, что его окружало.

На лес мягко опустился вечер.

Голову Брина заняли мысли более насущные: пора было бы позаботиться о ночлеге. Углубляясь в неприветливый лес, стекольщик ощутил укол сожаления: если бы он остался на постоялом дворе, то по крайней мере выспался бы по-человечески. Но стекольщик научился доверять своему чутью, а оно гнало его вперед. Тем не менее, он устал. И, хоть Брин и чувствовал, что ему надо поторопиться, он принял решение заночевать в лесу. Памятуя о том, что здесь водились медведи и волки, стекольщик выбрал надежное дерево и взобрался на него, постаравшись устроиться как можно удобнее в широкой развилке ветвей. В добротном плаще было тепло, и мужчина скоро заснул.

Несколько раз он пробуждался от непонятной тревоги, но цепкие пальцы сна быстро возвращали его в пучину сновидений. Окончательно Брин проснулся, когда уже рассвело. Жиденькая листва превращала неверный утренний свет в неприятное серое марево, которое точно отображало душевное состояние стекольщика. Отголоски страха, будившего его ночью, до сих пор бродили в сознании, хотя ужасов, снившихся ему, мужчина вспомнить не мог. Он замерз и проголодался, так что решил развести костер, чтобы согреться. Сбор хвороста в лесу не казался таким уж сложным занятием, и мысль о том, что он скоро согреется, взбодрила Брина. Но его чаяниям не суждено было сбыться.

Спустившись с дерева и ступив на землю, он испытал настоящий шок. Его естество словно пронзила молния – земля истошно вопила под ногами, раздирая все органы чувств. Брин упал на колени и закричал.

Солдаты окружали Айнен плотным кольцом, прикрываясь щитами от лучников. Колдунья немного беспокоилась о том, что стрелки врага могут попытаться дать залп навесом, но группка из пятнадцати солдат вряд ли была настолько лакомым куском, чтобы попусту тратить стрелы. Когда ее бойцы выстроились, надежно скрывая Айн от противника, женщина стала на отмеченную точку холма и скинула кафтан.

– Когда я закричу – бегите, – предупредила она солдат. – Времени у вас будет не много, так что бросайте оружие и бегите что есть духу.

Стараясь не обращать внимания на холодный ветер, который мгновенно забрался под тонкое платье, покрывая кожу пупырышками, Айнен закрыла глаза. Ее руки расслабленно повисли по бокам ладонями наружу. Колдунья сконцентрировалась на своих ощущениях.

«Ненавижу…»

Вечная ярость, то утихавшая, то разгоравшаяся с новой силой в глубине ее сознания, вырвалась наружу, сжигая все на своем пути.

«Ненавижу!..»

Жгучее отвращение, которое вызывали у нее все эти грязные, вонючие, слюнявые недоумки, заполнявшие свою жизнь превращением пищи в отходы и загаживанием таких же никчемных и пустых жизней своих собратьев, переполнило колдунью.

Чумазые рожи, хохочущие, показывающие свои гнилые зубы, тонкий женский крик, заглушаемый этим хохотом, и жуткая вонь. Она просто задыхалась от этой вони.

«Ненавижу!»

Она сотни тысяч раз видела, как весь этот мир тонет в огне, обугливается и превращается в легкий белый пепел. И в этом пламени сгорали все, все без разбору, потому что ей было плевать, кто виноват, плевать, кто заслуживает ее ненависти, а кто достоин милосердия. Она ненавидела всех.

Она ненавидела Эринан за то, что этот мир еще не сгорел.

Воздух вокруг правой ладони колдуньи задрожал. Жар разливался по руке, окружая ее дрожащей голубой каймой пламени, настолько горячего, что его было почти не видно в свете дня. Медленно, как во сне, Айнен свела ладони вместе и поднесла их к груди. Освобожденная сила струилась по коже, окутывая колдунью оболочкой из пламени. Вспыхнуло и испарилось платье. Кафтан исчез без следа, камни с треском рассыпались в пыль. А пламя все разгоралось, делая силуэт женщины неразличимым. Оно заполнило обведенный границей круг и заревело, упираясь в барьер.

Айнен открыла глаза. Приглушенно, как из-под воды, до нее доносились крики убегающих солдат, которые не дождались команды.

Трусливые твари.

Эринан встала с земли.

– Началось. – Она сжала в пальцах зачарованный напарницей прутик. – Смотри, как работает Алая Ведьма, – с горечью в голосе сказала она Лину. Тот во все глаза глядел на огненный столп, сияющий на вершине холма. Оттуда неслись солдаты, вопя и толкая друг друга. Часть из них перепугалась настолько, что забыла, куда бежать. Но остальные целеустремленно неслись в сторону барьера.

– Жаль, – констатировала Эри.

С холма раздался нечеловеческий вопль.

Черноволосая колдунья переломила прутик, который вспыхнул и рассыпался в прах, присела и с силой вонзила пальцы в землю. Ниточки силы, тянущиеся от барьера на холме, лопнули.

Лину показалось, что он ослеп.

Земля под ногами кипела. Айнен парила в коконе из пламени, разогревая его все больше и больше. Постепенно огонь, который был алым у барьера, побелел, после чего стал практически невидимым.

Ей не было жарко. Она словно тонула в спокойном и чистом ручье собственной ярости, которая нежно покачивала ее на своих волнах. На границе слуха бился нечеловеческий крик, и какая-то часть сознания колдуньи, та часть, которая никогда не отдавалась на волю пламени, осознавала, что этот крик принадлежит ей.

Давление нарастало.

Сила, которая лежала в основе огня, отражалась от барьера, сплетаясь в неимоверные узлы, и это было неприятно. Огонь становился еще горячее. Воздух внутри барьера выгорел, но Айнен не нужно было дышать. Земля начала испаряться, а в коконе не было места даже для этих испарений.

И внезапно давление исчезло.

Кольцо пламени стекло с холма, растя и ширясь, испепеляя траву, обугливая кусты, деревья… И солдат врага.

Жар был настолько силен, что буквально вплавлял человеческие тела в доспехи. Воздух наполнился криками и жуткой вонью паленого мяса.

Волна огня ударилась о барьер, защищающий солдат Флокса, и исчезла. Но бойцов Рихара защитить было нечему. Первые шеренги упали беззвучно. Большая часть солдат, которые находились дальше от ведьмы, получила тяжелейшие ожоги. Те, кто стоял на границе волны, лишились волос, некоторые ослепли.

Земля потрескивала, остывая.

Айнен с трудом высвободила ноги из лужи стекла, в которую превратилась почва под ее ногами. Кожа колдуньи по-прежнему была очень горячей, но жар исчезал с каждым мгновением. Пошатываясь, колдунья спустилась с холма и уселась на теплую землю у его подножия.

Мимо нее с криками и улюлюканьем проносились бойцы Флокса, стремясь закончить то, что начала колдунья. Она тяжело повернула голову, провожая взглядом орущих солдат, и вздохнула. Она чувствовала себя опустошенной.