Чтение онлайн

Но один достаточно способный и верный проходчик стоял перед канцлером прямо сейчас. Слишком верный, чересчур способный.

Кто дёргал тебя за ниточки, Логрэд?

– Ну? – постучал пальцем по столу канцлер, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза. – Докладывай. И вольно, Извечные тебя подери! Хватит изображать из себя невесть что, поздно уже…

Пытаешься казаться храбрым? Как же глупо. Ты по сравнению с ним всегда будешь жалкой букашкой. Он что-то значил для неё, с ним она проводила столько времени, а ты – лишь средство, винтик в механизме. Наивный влюблённый дурак.

– Вы искали человека, который пришёл из-за Мёртвых Земель. Я привёл его к вам.

Ровный тон мальчишки раздражал. Грэм задумчиво потёр гладковыбритый подбородок, взглянул на небо за окном, выдохнул.

И как быть со всем этим? А главное, с ним?

– Я не стал убивать тебя. Разрешил забрать эту… девчонку. Но индульгенцию искать надо не у меня.

Что-то шло не так, совсем не так, как планировал Грэм. С Рэдом два года назад они расстались не на самой приятной ноте, и всё же уговор был прост: канцлер отпускает проходчика и несносную малявку, к которой он привязался, а Логрэд за это должен отправиться в Аласто и разыскать доктора Вериа.

Почему же Грегори самому пришлось искать Рэда? Почему мальчишка уверен, что должен был притащить доктора в Центр? Зачем было всё усложнять? Кому это нужно?

– Мне не нужно очищение совести, – улыбнулся проходчик. – Я возвращаю долг.

Он это не серьёзно? Не серьёзное же. Не может такого быть, чтобы кто-то был должен тебе, Нортон. Это ты – всем кругом должник!

– Долг? – Нортон поднялся из кресла и подошёл ближе. – Ты мне ничего не должен.

Мальчишка успел вымахать, став почти одного роста с канцлером, и это подлило масло в огонь негодования. Не то чтобы Грэм вообще отличался высоким ростом, да и обычно это никак не влияло, но сегодня, сейчас… становилось чересчур неуютно. Словно он окончательно потерял контроль над ситуацией.

А контролировал ли ты хоть что-то в своей жизни?

Так и было. Сомнений больше не оставалось. Когда Рэд с виноватой улыбкой посмотрел на канцлера, тот забыл, как дышать. В жёлтых глазах не было и тени ненависти, проходчик не пытался играть раболепие, не пытался изобразить покорность.

Логрэд никогда не был таким послушным. Не с Грэмом, не после того, что случилось.

– Я лишил вас ваших исследований, мессир.

Он играет с тобой. Вновь делает больно. Потому что – имеет право! Смирись. Подставляй другую щёку, Норт. Живей!

– Не называй меня так! – вышел из себя канцлер, замахнувшись. Рука сжалась в кулак.

Мальчишка не сделал шага назад, не шелохнулся даже. Опустил жёлтые глаза и склонил голову. Что-то всё же в нём сломалось – Грэм без труда мог прочитать проходчика как раскрытую книгу. Сломалось, и теперь он всеми силами пытался починить в себе это «что-то».

Это ты его сломал, ты! А тот, кто дёргает за ниточки бедного Логрэда, делает с ним то же, что и ты. Так чья это вина, Нортон Грэм? Кто на самом деле виноват?

Канцлер отшатнулся, словно в лицо ему дыхнули огнём, и поспешно отвернулся. Проходчик вселял в него ужас, но признать это…

– Чего ты добиваешься, Логрэд?

Оказавшись рядом со столом, Нортон скомкал какую-то бумагу – сейчас его не волновало, насколько она важна – и сумел успокоиться. Нервы к Извечным давно полетели, надо бы попросить докторов прописать что-то посильнее. И снотворное. Теперь, когда мальчишка вновь в Центре, без снотворного не обойтись.

– Я хотел бы вернуться к своим обязанностям, мессир.

– Пшёл вон! – не выдержал Грэм.

– Я могу рассчитывать, что моя просьба…

Нортон крепко зажмурился. Он сходит с ума, просто сходит с ума. Нет никакого мальчишки рядом. Нет и никогда не было. Это видение, галлюцинация, кошмар! Игра больного разума.

Всё-таки она и его довела. Протащила по усеянному битым стеклом полу, кинула в огонь, да так и оставила. Одного. С этим ужасным голосом в голове, с необходимостью разгребать всё то, что после себя оставила. Леди Мириам Грэм – вот виновница всего происходящего.

– Твоя комната не тронута, – пробормотал канцлер, борясь с желанием ударить желтоглазого. – А теперь – вон.

Смотри, он готов подставиться. Готов принять что угодно от тебя. Лишь бы заслужить прощение, которого, сам того не понимая, ищет. У тебя, Нортон, именно у тебя.

– Вон! – прорычал Грэм.

Ты забрал его воспоминания. Так чего удивляться, что кто-то другой тоже решил с ним поиграть?

– Благодарю… отец.

Стук каблуков, скрип двери. Канцлер наконец-то остался один, как того и хотел, но легче ему от этого не стало.

Голос в голове продолжал шептать ему имя жены.

Мириам Грэм.

– Ты изменился, – лучезарно улыбается сидящая на кровати женщина.

Закрыв дверь комнаты на замок, я прохожу к столу и присаживаюсь на угол. Окружение кажется слишком пустым, будто не хватает каких-то вещей. Голые стены, отсутствие матраса и постельного белья, никаких штор… Это вызывает тошноту. Уж лучше бы попросился в казарму.

Встряхиваю головой, нервно сглатываю набежавшую горькую слюну. Что я могу ответить? «Я не знаю вас». Или, быть может, «вы прекрасно сегодня выглядите»? Нет, не подойдёт ни то, ни другое. Она ждёт иное.

– Что же ты молчишь? – Серые глаза становятся грустными.

Я отворачиваюсь, но продолжаю молчать. Что же сказать ей? Если бы я знал… Знал ли хоть когда-то? О чём я вообще могу знать, если не помню её?

Голова раскалывается. Мысли становятся рваными, непослушными.

– Я мертва. Прими это.

Но я тебя даже не помню! Хочется кричать. Спазм сдавливает горло, и не то что вдохнуть – пискнуть не получается. Слова ударяют по голове обухом, шум в ушах не даёт сосредоточиться. Я тону, выныриваю, снова тону… Как?! Вокруг воздух – не вода. Не вода, не вода, не вода!

Жёсткий пол. Тишина. Никого. И боль, видения, страх – всё отступает.

Я один.