Чтение онлайн

— Хотите, Ева, я принесу вам чего-нибудь горячего, кофе например?

Наверное, все они такие, эти приличные молодые люди… Ты его оскорбляешь, а он в ответ предлагает выпить кофе…

— Э-э… Нет, спасибо, я попробую вздремнуть.

— Конечно, конечно, — сказал он с каменным лицом.

Я откинулась на подголовник и закрыла глаза. Не совсем. Сквозь опущенные ресницы я наблюдала, как Ролан, цокая копытцами, пересаживается на другое место.

24 ОКТЯБРЯ, ВТОРНИК

Сорок девять часов и семь минут. Я подсчитала абсолютно точно. За это время мои откровения о Симоне совершили полный оборот — круг замкнулся. Ролан наябедничал своей тетушке, которая устроила сцену моей маме, а та в свою очередь позвонила мне утром на работу:

— Ева! Это правда, что ты сказала то, что, как мне сказала Симона, ты сказала ее племяннику Ролану?

— Боюсь, это истинная правда, мама!

— Доченька, ты с ума сошла? Ты забыла, что Симона — моя лучшая подруга?

— Странно!

— Что странно?

— Странно, что у тебя нет лучшей подруги, чем твоя лучшая подруга! Полчаса симонизации с перерывом в месяц-другой еще куда ни шло, но терпеть ее целый день — это слишком. У меня был передоз!

— Это ужасно! Ты тоже ужасна! Из-за тебя я почти поссорилась со своей лучшей подругой и…

— Ничего, помиритесь. Вы и так ссоритесь раз в неделю.

— Неправда! И я даже не буду тебе говорить, что про тебя подумал ее племянник..

— Я тоже не буду тебе говорить, что я про него подумала. Если бы ты рассказала это Симоне, вы бы действительно поссорились..

— Как вспомню, что я сделала все это только для того, чтобы тебе помочь..

— Это очень мило с твоей стороны, мамочка, но, во-первых, ты мне и вправду помогла, потому что я наконец-то выговорилась, а во-вторых, когда мне будет нужна твоя помощь, я тебе сделаю официальный запрос, ладно?

Когда я положила трубку, Болтун аплодировал как ненормальный. У меня чуть не лопнули барабанные перепонки.

— Да-a! Великолепно! Говори то, что думаешь! Давай, Ева, не стесняйся! Так славно у тебя все получается!

После всего этого меня вдруг одолели сомнения. Уж не слишком ли я увлеклась? Надо будет не забыть послать маме сообщение, что я ее все-таки, несмотря ни на что, люблю…

25 ОКТЯБРЯ, СРЕДА

Пишу дипломатическое сообщение. Долго-долго щелкала по клавишам, прежде чем решилась отослать следующий текст:

26 ОКТЯБРЯ, ЧЕТВЕРГ

Первое собрание с участием МЕДЕКС, это наш новый клиент. Он материализовался в виде владелицы фирмы, полненькой, под шестьдесят, с заученной улыбкой и глубоким декольте химической блондинки, твердо решившей сделать акцент на информации о недержании мочи и предупреждении образования струпьев. Я чувствую, что мы еще с ней проведем пару незабываемых минут. Мама не ответила на мое сообщение.

27 ОКТЯБРЯ, ПЯТНИЦА

По-прежнему ничего from мама. Странно. Я думаю об этом. Слишком много. Даже когда я не хочу больше об этом думать, я все равно об этом думаю. Меня это раздражает. Меня это беспокоит. Меня раздражает то, что меня это беспокоит. Зайти к ней? Черт, я же извинилась, очередь за ней. А я действительно извинилась? Неочевидно. Я стерла сообщение. Глупо сделала. Если до вечера воскресенья не будет news, пойду к ней домой.

29 ОКТЯБРЯ, ВОСКРЕСЕНЬЕ

Звонок чрезвычайно обиженной мамы. Я успела спросить, все ли в порядке, чем вызвала бурю негодования и упреков.

— Как все может быть в порядке после того, что ты устроила на прогулке?

— Ладно, — сказала я, — не будем мусолить эту тему сто лет подряд, я немножко перенервничала, потом извинилась, теперь можно поговорить о чем-нибудь другом…

— Нет, ты как раз не извинилась!

— Разве нет?

— Да уж нет!

— Хорошо, ну, я извиняюсь, вот! Так пойдет?

— А перед Симоной? Как ты собираешься извиняться перед Симоной?

— Ну… Э-э… Ты ей передай…

— Ни за что! Слишком просто будет, доченька! Ты должна сама извиниться, лично! Надо позвать ее в гости. На ужин. Как минимум. Сегодня, например!

— Э-э…

— Сейчас всего четыре часа, у тебя полно времени, чтобы придумать что-нибудь симпатичное для Симоны и меня. Как сделала бы нормальная дочь для своей матери в подобном случае…

Так… Помчалась искать открытый магазин. Наткнулась перед лавочкой Али на Розалию Дюму. Она заявила, что на вид я не в себе. Да ты у нас наблюдательная, Розалия!

— Ко мне на ужин придет мама со своей лучшей подругой, надо, чтобы все прошло без сучка без задоринки. Не знаю, что делать…

— Сделайте почки в мадере! Вкуснее не бывает.

У меня, должно быть, лицо стало похожим на почки. Розалия решила мне помочь, как она подчеркнула, бесплатно, по-дружески! По-дружески? Ну, в моем положении не приходится отказываться…

30 ОКТЯБРЯ, ПОНЕДЕЛЬНИК

Я по-прежнему не умею готовить почки в мадере, но зато я узнала много нового о Розалии Дюму. Буквально в одну минуту она перевернула вверх дном всю мою кухню, отобрала у меня фартук, включила радио на полную громкость… Я только успела подумать, что ничего не успеваю, когда вдруг она оглушила меня переменой темы:

— Вам ведь нравится красавчик-пианист, голубой, что живет напротив? Да уж признайтесь, Розалия редко ошибается в таких вещах…

— Сосед? А, этот… Не-е-ет… — проблеяла я.

Ей этого хватило, чтобы интерпретировать мое «нет» как «да», и понеслось. Она, дескать, знаток любовных историй, у нее вся жизнь из них состоит. Три мужа! Шестьдесят семь любовников! Девять абортов!

— Я заслуживаю льгот, как многодетная мать, разве не так? — засмеялась она.

Я тоже попыталась засмеяться, но у меня получилось не очень убедительно.

По мнению Розалии, перепихнуться мужчины всегда готовы, это да, зато все остальное — извините. Она собрала статистические данные. Хорошо занимались любовью? Семнадцать из шестидесяти семи. Неудивительно, что женщины часто ворчат. Любители насилия в сексе? Их поменьше. Оба качества встречаются в одном мужчине редко…