Чтение онлайн

В коридоре меня ждала Юля. Я отправила ее вниз до гардероба, но она не ушла. Она не понимала моего интереса к кафедре истории, и мне пришлось поделиться с ней своими планами, что вызвало у нее еще большее недоумение.

– Что ты собралась сделать?!

– Буду участвовать еще в одной конференции.

– Ты ли это?

– Как видишь я. Пойдем домой.

Я потянула ее на выход к лестнице.

– Погоди, Лиза. Что происходит?

Она схватила меня за запястье и вынудила остановиться. Заглянула в мои глаза. Я видела любопытство и подозрительность в ее взгляде, граничащее с ощущением раскрытия какой-то тайны. Мы оказались на проходе и отступили к стене, чтобы не создавать помех.

– Что не так? – спросила я.

– Я знаю тебя сто лет, ты никогда не любила писать доклады. Откуда такие перемены?

– Ничего странного. Я попробовала себя в новом формате, и мне это понравилось. Это захватывает. Появляется уверенность в себе, в своих силах.

– Ты влюбилась?

Я рассмеялась. Ну вот, все довольно предсказуемо. Как после этого что-то рассказывать Юле? Ей кругом мерещится любовь.

– Юля, когда люди влюбляются, они, наоборот, «забивают» на учебу и летают где-то в облаках?

– Пожалуй, соглашусь. Но ты у нас уникальная личность. Может, у тебя все наоборот?

– Чем же я уникальна?

– Тем, что тебе может понравиться умный занудный тип, который не прочь поговорить о высоком. А конференция – это сборище умников и зануд. Ты уже познакомилась с таким на конференции? Из-за него ты снова хочешь участвовать?

Я освободилась из рук Юли. На первом курсе она заподозрила меня в неравнодушии к Слободе, когда я выразила восторг его уму и грамотности, и мне пришлось оправдываться, что никаких романтических чувств к нему я не испытываю. После этого я стала восхищаться им втайне от подруги, и ни слова не сказала ей о нашей встрече в библиотеке, и тем более о том, что последовало дальше. Не собиралась я открываться ей и сейчас. Она снова вообразит, что я влюбилась в Слободу, и не дай боже ее подозрения дойдут до него. С ним и так нелегко в общении, и не хотелось бы усугублять его настороженность домыслами подруги.

– Пойдем домой, – сказала я. – Я жутко хочу есть.

Я повернулась и пошла к лестнице. Подозрения Юли меня изрядно веселили. Нельзя сказать, чтобы она совсем шла в неверном направлении, повод моим стремлениям, разумеется, был, но точно не связанный с влюбленностью. Но разве Юля поверит, что мной движет только желание дружбы? Тем более сейчас, когда ее воображение разыгралось пуще прежнего.

– Лиза, мы же подруги. Поделись со мной, что творится в твоей голове?

– Юля, я поделилась, а ты мне не веришь.

– Потому что я тебя слишком хорошо знаю.

– Мне интересна тема Великой Отечественной войны, поэтому хочу участвовать. И моя соседка меня поддержала. Это хороший повод рассказать о подвигах ее отца. Возможно, меня напечатают в сборнике, и я подарю его ей. Тете Вале будет приятно.

Мы спустились вниз в фойе и подошли к гардеробу. Женщина, здесь работавшая, едва справлялась с потоком студентов, пришедших одеваться. Она подала какому-то парню чужую куртку, и он возмутился ее оплошности. Он стал описывать, как выглядит его куртка, а мы тем временем замерли в очереди, потому что ни он сам, ни гардеробщица не помнили, какие цифры были на его номерке. В итоге она пошла искать куртку, соответствующую описанию, в ту сторону, откуда принесла чужую вещь.

– Ах! – воскликнула Юля. – Я поняла!

Сразу несколько человек обернулись в нашу сторону. Юля, сообразив, что привлекла лишнее внимание, оттащила меня от раздевалки, и так, чтобы никто не слышал, спросила:

– Ты влюбилась в Дмитрия Сергеевича?!

Я пару секунд смотрела в ее глаза, переваривая вопрос и серьезность, с какой она его задала, а потом прыснула со смеху.

– Что смешного? Разве так не бывает? Студентки часто влюбляются в своих преподавателей. А Дмитрий Сергеевич очень импозантный мужчина, да еще с такой фамилией.

– Юля, он старше моего отца, как ты могла такое подумать?

– Ну, знаешь, тех, кто младше твоего отца, ты тоже не особо жалуешь.

В этот момент к раздевалке подошел Аслан с двумя другими парнями и заметил меня.

– Лиза, привет. Как дела?

Юля отпустила мою руку и с любопытством посмотрела на молодого человека. Затем перевела взгляд на меня, и стала пытливо искать признаки волнения в моих глазах.

– Привет, Аслан. Все отлично.

– Слышал, у вашего факультета будет еще одна конференция, ты будешь участвовать?

– Возможно. Я еще думаю.

– В любом случае, желаю удачи.

– Спасибо.

Очередь вновь стала двигаться. Аслан забрал свою куртку и двинулся на выход. Юля приподняла брови, ожидая моих комментариев.

– Это физик. Он участвовал в прошлой конференции. Это все.

Юля продолжала молчать и пытливо смотреть на меня.

– Хорошо, – сказала я, – он предлагал сходить с ним в кафе, я отказалась. Сказала, у меня есть парень.

– И кто этот парень?

– Кроме Марка никого у меня нет, а про Марка ты все знаешь. Я так говорю, чтобы не клеились.

Я подошла к гардеробу и протянула свой номерок.

– Можно мне прийти на конференцию и послушать, как ты выступаешь?

Я улыбнулась. Юля продолжала проявлять подозрительность. Ей захотелось лично убедиться в отсутствии романтических побуждений моим действиям. Ее присутствие не входило в мои планы, но отказать ей, означало подтвердить ее догадки. Но над решением этой проблемы я хотела подумать позднее.

Прошла неделя после конференции. Шандор вернулся в прежнее состояние – не замечал меня. Это и огорчало, и в то же время подстегивало к достижению поставленной цели. С предвкушением ждала конференции, представляя, как удивлю его своим присутствием на ней.

Я ходила в библиотеку, подбирала литературу к своему докладу, делала выдержки из нее. В один из вечеров наведалась в гости к тете Вале, принесла к ней булочки, которые испекла мама, мы выпили чай, и женщина снова поделилась своими воспоминаниями об отце, дала его письма и вырезки из газеты, я обещала вернуть все в целости и сохранности. Мною был составлен план доклада, уже вырисовывался определенный объем и последовательность изложения. Все складывалось так легко, что порой мне становилось страшно. А то ли я делаю? Отчего прежде у меня были трудности с письменными работами? Почему сейчас все так ясно и понятно? У меня был хороший учитель? Не исключено, ведь во многом я руководствовалась рекомендациями Шандора. И чтобы быть уверенной, что двигаюсь в верном направлении и мои переживания напрасны, я спешила сделать первые наброски доклада, и показать их Дмитрию Сергеевичу.

У нас закончилась одна лента, и в этой же аудитории мы ожидали начала следующей. Как и во всем университете стены кабинета были окрашены голубой краской, из окон на них отбрасывались тени деревьев, колыхавшихся на ветру, под ногами скрипел паркетный пол, а сидели мы за партами, к которым были приставлены скамейки со спинками.

Рядом со мной Юля Войнович, а перед нами расположились Лена с Егором. Денис Кравченко, еще один наш одногруппник, сидел на соседнем ряду и посмеивался над своим соседом Сашей Мигуновым, который уставился в свою тетрадь и лихорадочно бегал глазами по написанным в ней строчкам. Денис выдвинул предположение, что сегодня Саша падет «жертвой» Лисицкой, и поэтому он так пытливо теребит свою тетрадь, пытаясь подготовиться к занятию и выдержать натиск Екатерины Сергеевны хотя бы правильными ответами. Мы поддержали его смехом и тоже стали подтрунивать над Сашей.