Чтение онлайн

Однако кое-что я не совсем понимала. Что-то вроде трещины. Совсем небольшой трещины – так сразу и не заметишь, – которая вдруг начала с пугающей быстротой увеличиваться. Это чувство каменной тяжестью лежало где-то внутри. Под ложечкой сосало, сердце было не на месте, но я никак не могла взять в толк, в чем же дело.

Сэм все писал. Я по-прежнему сидела на кровати. В том же положении, в каком была, когда папа вышел из комнаты. И даже жуткая усталость не могла унять ветер внутри меня. Мне еще не хотелось спать. Не хотелось прилечь, хотя об этом молило тело, отвыкшее так много бодрствовать и двигаться. Я хотела дождаться ответа Сэма. Почему мне это так важно? Без понятия. Его сообщение никуда не убежит. Оно будет на месте часа через два, когда я проснусь. При условии, что Сэм его отправит.

Однако я ждала. Ждала, сжав в руках телефон.

Несмотря на носки, ноги мерзли. Руки тоже. И стоило мне потянуться к прикроватному столику за бутылкой воды, как телефон завибрировал.

Дыхание перехватило. Дрожащими пальцами я открыла сообщение.

Если бы я знала… Если бы сама понимала. Почему именно Сэм? Вообще я подумывала написать Элле еще раз или связаться с Йонасом, но не стала этого делать. Возможно, испугалась, что они поднимут меня на смех. Нет, это какой-то бред. Они мои друзья, две недели назад мы попали в жуткую аварию. Такое ни для кого не проходит бесследно. Они-то поймут меня, разве нет?

Но я написала Сэму, а не им.

Здесь было что-то еще, что-то очень важное, о чем я забыла. Я никак не могла отделаться от этого чувства, поэтому написала Сэму. Он ответил быстро.

Поджав губы, я помотала головой. Нет уж. Разумеется, Сэм не видел, как я отреагировала на его слова.

С каждой секундой дышать все тяжелее.

«Мы были друзьями», – эхом отдалось у меня в голове. Значит, теперь мы не друзья.

У меня задрожали подбородок и губы. Грудь будто сжало в тисках, глаза жгло, зрение стало расплываться. Я тоненько заскулила, по щекам потекли слезы. Внутри будто прокатилось землетрясение, забушевал муссон.

Рыдать и всхлипывать было больно.

– Но почему мы перестали дружить? – задыхаясь, прошептала я и зажмурилась – слезы полились в три ручья. Спрятав лицо в ладонях, я дала волю отчаянию. Не было никаких сил держать все это в себе.

Почему? Как так вышло? Ответов на эти вопросы у меня не нашлось. Однако я знала, что слова Сэма – чистая правда. Я хотела бы возразить ему, но, увы, у меня не было чувства противоречия, несогласия с ним. К тому же я не припоминала, чтобы Сэм когда-нибудь лгал. Или мне об этом неизвестно. Он написал правду… Как же мучительно это осознавать! Я рыдала, стараясь делать это как можно тише, чтобы никто меня услышал. Не хотела спрашивать у родителей, в курсе ли они. Ответ и так очевиден. Теперь понятно, почему мама так удивилась, когда я попросила позвать Сэма. Мы больше не друзья.

Потребовалась целая вечность, чтобы напечатать эти простые слова. Перед глазами будто пелена, я видела все размытым. На экран то и дело капали слезы, что не облегчало мне задачу. В этот раз не пришлось долго придумывать ответ. Мои мысли занимало лишь это предложение, эти четыре слова, эти пятнадцать букв.

Сэм, мне очень жаль. Это чувство испытано мной словно впервые, но в то же время мне казалось, что я его помню.

Я чувствовала себя такой одинокой. Такой пустой и в то же время тяжелой. Будто воздушный шар, мнящий, будто это весь мир держится на нем, а не он является его частью.

В носу щекотало, дышалось тяжело. Шее было жарко.

Все-таки мне удалось уснуть. После сообщения Сэма я легла, накрылась с головой одеялом и плакала, пока не провалилась в сон.

Я разомкнула слипшиеся, отяжелевшие веки, силясь окончательно проснуться и выяснить, почему рука наполовину онемела, шеей не пошевелить, почему-то нечем дышать. Проморгавшись, я сразу поняла, в чем дело. У меня на груди уютно устроилась Мэнни. Крупная кошка придавила мне руку, а голову положила на шею. Небольшие кисточки на ее ушах щекотали мне лицо. Я слышала тихое мурлыкание Мэнни, которое вибрацией отдавалось в груди. Боже мой, эта кошка просто гигантская.

Погодите, а как Мэнни сюда попала? Дверь была закрыта, а из комнаты я вроде не выходила. Кошка умеет открывать двери? Она такая огромная, что, встав на задние лапы, дотянулась бы до ручки. Но вряд ли она стала бы так утруждаться. Вообще-то Мэнни очень ленивая.

Мэнни дернула правым ухом, мазнув меня по щеке. Я осторожно попыталась выбраться из-под нее. Шею свело, поэтому я снова замерла и посмотрела в сторону двери, из-за которой доносился какой-то шум.

– Ну куда же она подевалась? Такая огромная и так хорошо прячется! – услышала я приглушенный голос мамы.

– Ой-ой! – воскликнула Лу.

– Ты чего? Что… о нет.

– Я была там совсем недолго, хотела посмотреть на нее… – оправдывалась сестра.

«Теперь всем нам ясно, как Мэнни оказалась в комнате», – мелькнуло у меня в голове. Лу плохо закрыла дверь. Улыбнувшись, я снова закрыла глаза. Голоса мамы и сестры убаюкивали.

– Ты ведь знаешь, Нора никогда не пускает Мэнни в свою комнату и не терпит, когда та валяется на кровати.

Странно.

Да, Мэнни тяжелая, пушистая и занимает на кровати очень много места. Но разве это вызывало у меня раздражение? Хм. Нет, ничего такого я не чувствовала. Скорее, наоборот, мне все нравилось. Неужели до аварии было иначе? Теперь я стала другой?

За дверью послышались тихие шаги. Половица скрипнула, когда мама с Лу вошли в комнату. Я приподняла веки, чтобы взглянуть на них. Обе стояли, широко распахнув глаза и приоткрыв рот. Особенно удивленной выглядела Лу, которая молча смотрела то на меня, то на Мэнни.

– Привет, – сказала я, понизив голос, чтобы не спугнуть кошку, которая безмятежно дремала на мне.

Лу будто потеряла дар речи.

– Привет. Кхм, – выдавила из себя мама. – Мы искали кошку, и вот она здесь. Мы заберем ее, ладно? А ты отдыхай дальше, – с этими словами она подошла к кровати.

– Не надо, – воспротивилась я. – Пусть спит.

– Точно? – в голосе мамы звучало сомнение.

Тут еще Лу подлила масла в огонь:

– Ты не любишь Мэнни. Все твердишь, что не потерпишь ее длинные бесящие волосы на ковре, одежде и особенно на постельном белье.

Я лихорадочно порылась в памяти, ища подтверждение словам Лу. Нет, я верила, что сестра не солгала, вот только… Я ничего не помнила. Все было в точности, как она сказала? Без понятия. Я вела себя так постоянно или время от времени? В некоторых воспоминаниях я выгоняла из комнаты кошку или Лу с кошкой. Почему? Большой вопрос. Нет той ниточки, которая соединяла одно с другим. А без нее все теряло смысл.