Чтение онлайн

– Я не знаю, - собственный голос показался мне чужим и безжизненным.
– Я здесь не учусь.

– Как это не учишься?
– брови Ансельма взметнулись вверх.
– Я же должен был забрать тебя из кофейни, тебя, звезду нашего курса с девятью баллами по прикладной алхимии…

– С десятью, - машинально поправила я.
– С десятью баллами, Ансельм. И меня должна была забрать Риики, а не ты.

Он нахмурился.

– Ну так меня как раз попросила… как же ее звали?.. Я думал, Риики. Второкурсница. Разве нет?..

Глядя на искреннее недоумение на его красивом лице, я горько усмехнулась.

– Я учусь на третьем курсе Хелльфастского полимагического, Ансельм. И Риики тоже. Впрочем, - горло болезненно сжалось, но не смогло удержать внутри едкие слова, - с твоим отношением к девушкам это неудивительно. Почему-то мне кажется, что и имена тех трех «прошлогодних» девиц ты не помнишь.

– При чем здесь те девицы, звездочка?
– он потянулся было ко мне, но я отшатнулась.
– Они никто. А ты… тебя я при всем желании не забуду. Не смогу…

Звездочка… Сколько же их у него было и сколько еще будет - ярких искр на небосводе имени лэра Ансельма Ноура, вспыхнувших на несколько мгновений и так же быстро погасших, как праздничные фейерверки? Это для меня наша встреча останется незабываемой, отпечатается в памяти выжженным следом ярко-синего звездного камня. А он забудет обо всем так же быстро, как забыл имя своей второкурсницы, попросившей встретить в кофейне алхимика, как забыл имена трех девиц, о которых говорил дьес Сиккеле. Звездочка - милое, но такое удобное прозвище.

Звездочкой может быть любая…

Я покачала головой, сглатывая горечь обиды.

– Не нужно давать обещаний, которые ты не в состоянии выполнить, Ансельм.

Он заглянул в мои глаза - и не нашел, что ответить.

Бом, бом, бом… Колокол на далекой центральной башне отстучал положенные одиннадцать ударов, и все затихло.

За окном кружились снежные хлопья, и сквозь неплотную снежную завесу многоцветное сияние предпраздничного Хелльфаста казалось едва заметной желтоватой дымкой. Ансельм, притихший и какой-то потерянный, но при этом абсолютно невозмутимый, полировал стащенной из лаборатории шкуркой гипсовое дно нашей самодельной ракеты - мы успели установить заряд, но так и не закончили с фитилем и заглушкой. Казалось, наше положение нисколько его не волновало… впрочем, так оно, наверное, и было.

Но не для меня.

Я тихо шмыгнула носом.

Все навалилось как-то разом. Еще несколько часов назад я тихо сидела за столиком уютной кофейни в ожидании Риики, и жизнь казалась простой и понятной - разве что немного пугала предстоящая встреча с шумными приятелями подруги и участие в загадочной звездной битве. А в итоге я оказалась заперта в чужом университете с внуком ректора НГУ и тубой полулегального магического пороха, в ожидании неизбежного наказания за взлом с проникновением. Когда я планировала провести первую в своей жизни ночь Зимнего Солнцестояния вне дома, я точно представляла все совсем иначе.

На глаза сами собой навернулись слезы обиды и разочарования. Лучше бы я не слушала Риики и сразу же поехала домой. Сидела бы сейчас не в полутемном кабинете, а дома у камина, пила горячий мамин глёгги, ждала сестру с гуляний. И никогда не повстречала бы Ансельма Ноура с его безумными идеями, теплыми руками и невероятными синими глазами, от которых так непривычно и сладко замирало сердце.

Я часто заморгала, смахивая предательские соленые капли - и вдруг увидела, что лэр, почти не мигая, смотрит на меня.

– Звездочка, ты чего? Что случилось?

Я отвернулась, не желая встречаться с ним взглядом.

– Ничего.

– Расскажи, звездочка. Я выслушаю. Помогу, - горячие пальцы коснулись подбородка, вынуждая повернуться. В ярко-синих глазах плескалась тревога, пропала бесшабашная улыбка. Ансельм выглядел взволнованным - серьезно, по-настоящему, без шуточных кривляний.
– Ну пожалуйста, скажи, что тебя так расстроило?

Я попыталась усмехнуться, но получился какой-то невнятный всхлип. Ансельм придвинулся ближе, сжал мои пальцы.

– Эстери, милая… В чем дело?

– А ты разве сам не видишь?
– сорвалось с губ горькое признание.
– Все просто ужасно! Отвратительно! Невыносимо!

Подушечкой большого пальца Ансельм погладил меня по тыльной стороне запястья и улыбнулся - так, что мои коленки наверняка бы подогнулись, если бы я не была настолько расстроена.

– А что ужасного? Вот я, например, вижу рядом самую прекрасную девушку в Хелльфасте, Ньеланде, да и на всем полуострове Скьелле. И провести рядом с ней ночь Зимнего Солнцестояния - самая большая удача, которая выпала мне за весь этот год.

Я всхлипнула еще громче.

– Ты все шутишь… А ведь как новый солнечный год встретишь, так его и проведешь. Вот так - преступниками, ожидающими заслуженного наказания. Но тебе-то, наверное, все равно. Это мне… мне не хочется, чтобы весь следующий год был… таким.

– Эс, это просто суеверия, - мягко ответил он.
– Эти дурацкие старые приметы на самом деле не работают. В Зимних носках не появится углей, если твои родители не захотят наказать тебя за разбитое окно в маминой спальне. И сколько б золотых кронеров ты бы не нашла в Зимнем кексе, это не поможет тебе внезапно разбогатеть.

Я промолчала.

Ансельм вздохнул.

– Хорошо, зайдем с другой стороны, - наконец проговорил он.
– А какой новый солнечный год хочешь ты?

Вопрос застал меня врасплох. Я замялась, не зная, что ответить.

– Ну, ты понимаешь… чудесный… удивительный… счастливый… - вырвалось у меня.
– Просто… не такой.

Выпустив мои пальцы, Ансельм поднялся на ноги и несколько раз прошелся взад-вперед по комнате с задумчивым видом, поигрывая зажатой в руках ракетой.

Я напряженно следила за ним, не двигаясь с места. Круг, другой… Где-то на середине третьего круга лэр вдруг замер, глаза его загорелись опасным азартом. Подойдя к окну, Ансельм решительно распахнул створки.

Ветер забросил в комнату горсть снежных хлопьев, истаявших на полу и подоконнике прозрачными каплями. Я поежилась.

– Раз уж так вышло, звездочка, что моей милостью ты оказалась под запором, мне тебя и вытаскивать из этой башни, - он повернулся ко мне.
– Сейчас мы сбежим отсюда через окно, а я потом сам все объясню деду. Сиккеле тебя не знает, поэтому не сможет привлечь к ответственности - ты ведь даже не из нашего университета. Никто не догадается, что ты вообще здесь была, уж об этом я позабочусь. А я… ну, я разберусь. Не в первый раз, в конце концов. Вот на первом курсе… - он осекся и не стал продолжать.
– Унесем отсюда ноги - и бегом на набережную. И будет твой год волшебным, ярким и незабываемым, как наш с тобой гениальный фейерверк, - он зарычал, изображая дракона, и я не удержалась от улыбки.
– Ну что, годится?