Чтение онлайн

— Валентина Ивановна, я вынужден…

— Когда он умер? — быстро спросила Валентина.

— Час назад, — ответил мужчина, — меня вызвали в больницу, — наклонившись, он поднял дипломат. Положил его на стол и достал тонкую папку. — Иван Степанович выразил свою последнюю волю. В присутствии нотариуса и главного врача, удостоверившего его психическое здоровье, Редин Иван Степанович оставил завещание.

Рыжая медсестра Елена вошла в подъезд. Она не услышала движения появившейся из темноты фигуры, но почувствовала, как чья-то рука схватила ее за горло.

— Вякнешь, — прохрипел голос из темноты, — сдохнешь!

Швед посмотрел на часы.

— Ну, — поднялся он. — Спасибо за вкусный кофе. Мне пора.

— Да, — со вздохом поднялась Галина, — уже поздно. Павлик уснул. Он так доволен, что приехал домой, — она улыбнулась. — Спасибо, что довез.

Посмотрев ей в глаза, он осторожно, стараясь не шуметь, вышел в прихожую.

— До свидания, — Альберт повернулся к прислонившейся к косяку кухонной двери Гале.

— До свидания, — прикрывая зевок ладонью, она смущенно опустила глаза.

Филимон, пропуская городской автобус, остановился. Затем осмотрелся и быстро перебежал дорогу. В Пензе он ночевал в зале ожидания железнодорожного вокзала. На автобус Пенза-Тамбов опоздал. Следующий отправлялся только утром. Филимон хотел купить билет, но предварительная касса была закрыта.

Неподалеку от автовокзала и железнодорожного вокзала он обнаружил гостиницу. Но ночевать в ней Филимон не стал из соображений безопасности. Снимать комнату на ночь тоже не хотелось. Купив у перекупщиков билет на проходящий поезд, он получил возможность пройти в зал ожидания. Утром ему, так он считал, здорово повезло. Билетов на автобус до Тамбова не было, но тут к нему подошел молодой человек и вежливо предложил за двойную цену билет до Тамбова на уходящий автобус. В Тамбов он приехал в три часа. Не заходя в автовокзал, сразу направился к видневшимся невдалеке шести- этажкам. И сейчас, перебежав проезжую часть, быстро шел к дому, где жила Вика. Они не виделись около трех лет.

«Какой она стала?» — подумал он. Остановившись, посмотрел на окутанный легкой дымкой город.

В Тамбове Филимон родился и вырос. Отсюда ушел в армию, в морскую пехоту и попал в Приморский край. Поскольку он до армии успел закончить медучилище, то стал санитаром в группе ротной разведки. Там научился владеть ножом, приемам рукопашного боя и, кроме этого, от старого корейца постиг умение использовать человеческие слабости для того, чтобы успешно убивать.

Филимон познакомился с корейцем на удивление просто. Во время учений, отрываясь от группы захвата «противника», набрел на одиноко стоящую фанзу. Попросил хозяина попить. Старик-кореец дал ему кружку воды и долго и внимательно смотрел на него, затем сказал, что может многому его научить. Удивленный Филимон, не зная чему его будут учить, сразу согласился. И потом ни разу не пожалел об lbтом. Но через полгода кореец умер. Перед смертью он объяснил Филимону, почему предложил ему учиться у него:

— В твоих глазах ненависть и спокойствие, — вспомнил Филимон его тихий голос. — Ты рожден для того, чтобы убивать. И ты будешь это делать. Русские причинили мне горе и ты, сам того не желая, будешь орудием моей мести.

Филимон действительно, сколько себя помнит, ненавидел окружавших его людей. Мать и отца — за свое странное имя, из-за которого его постоянно дразнили сверстники. Их он тоже Ненавидел и, не вступая в открытую войну, исподтишка наносил чувствительные удары. Пачкал новую одежду, проникая в школьную раздевалку; тайком, когда одноклассники выбегали на переменку и класс пустел, ставил в дневники двойки, искусно подделывая подпись учителя; стрелял стальными шариками в сверстников из рогатки.

После смерти корейца Филимон умело прикинулся сумасшедшим и был помещен на полгода в психиатрическую лечебницу. И там, сумев завоевать доверие врачей, усовершенствовал умение незаметно, но верно, играя на натянутых нервах пациентов лечебницы, доводить их до смерти. Потом вернулся в Тамбов. Отец и мать умерли в одночасье, отравившись газом. Он в это время работал в строительной бригаде в колхозе, но все решили, что это его рук дело. И хотя Филимон к смерти родителей не имел отношения, не разубеждал окружающих. И, наверное, благодаря создавшемуся о нем мнению, к нему после того, как началась перестройка, обратился один из поднявших головы дельцов с просьбой убить компаньона. Филимону потребовалось пять дней, чтобы изучить привычки и распорядок дня жертвы. И он убил его i^a глазах у десятка людей и трех так называемых тело-, хранителей. Молодой мужчина, выходя из подъезда своего дома, всегда спрыгивал с последних трех ступенек. Выходил он всегда в одно и то же время. Филимон проделал все до гениальности просто. Перед выходом коммерсанта ему удалось незаметно вылить масло на ту часть тротуара, куда тот спрыгивал с трех ступенек. Расчет оказался верным. Обычный прыжок, скользнувшие по пятну масла на асфальте ноги, и затылок молодого человека с маху опустился на ребро ступени.

Потом были еще заказы. Филимон отрабатывал их. Но он никогда не повторялся. Если и стрелял, то из разного оружия и в разные места, не повторяя число выстрелов. Три года назад он устроил себе отпуск и заехал к сестре. Она работала продавщицей в коммерческом магазине. С ней жил молодой здоровенный парень, которого Филимон сразу же назвал Тарзан. Онувидел в нем загнанного, готового на все человека. Оказывается, Тарзан совсем недавно был привлечен за ставший в последнее время популярным рэкет. Но мать одного из его сообщников сумела замять дело. Тарзан жил у Вики неделю. И их отношения становились все более натянутыми. У Тарзана кончались деньги, а, как понял Филимон, содержать его за то, что он с ней спит, сестра не собиралась. И Филимон увез здоровяка с собой. После первого совместного дела в Ярославле понял, что в выборе не ошибся. Тарзан слушал его как бога и делал все аккуратно и добросовестно. И вот сейчас, опасаясь, что по отпечаткам милиция может узнать имя убитого в доме Волошина «привидения» и выйти на сестру, Филимон приехал в Тамбов, чтобы предупредить Вику не упоминать о нем.

Последний год они с Тарзаном работали на Редина. Тот, расширяя сферу деятельности, трижды прибегал к услугам Филимона. И тут-то Филимон нарушил собственное правило не работать больше одного раза на одного и того же заказчика. Но Редин был на удивление щедрым. И очень скоро Филимон с Тарзаном стали получать приличный оклад в валюте даже когда не работали.

Подойдя к Викиному подъезду, Филимон увидел «шестерку» с саратовскими номерами. За рулем сидел крепкий парень, с сигаретой. Проследив, куда падает стряхиваемый пепел, Филимон достал из сумки три части разборной тросточки и быстро ее собрал. Потом достал резиновую нашлепку, надел ее на конец трости. Сильно хромая и опираясь на трость, вошел в подъезд. Быстро взбежал на четвертый этаж. У двери с номером 48 прислушался к звука с лестницы. Повернувшись к двери, снова замер.

— Да кто вы такие?! — услышал он возмущенный женский голос.

«Она только пришла, — понял он. — Они успели выкурить по сигарете», — Филимон отметил три окурка у перил площадки.

— Не знаю я никакого Тонинова! — сердито ответила кому-то сестра. Услышав ее вскрик, Филимон стремительно бросился вниз. На бегу вытащил из сумки небольшой, похожий на пенал предмет. Остановившись у выхода, ввинтил в податливую поверхность «пенала» детонатор. Пальцем поставил стрелку на четыре часа. Выйдя из подъезда, оставил, у двери сумку и трость, пошатываясь подошел к машине. Покачнувшись, упал на спину. Рука с «пеналом» скользнула под машину.

— Ты! — из «шестерки» вышел водитель. — А ну-ка дергай отсюда! — и ударил Филимона ногой. Зажав под мышкой ступню, Филимон ткнул водителя стволом пистолета в низ живота.

— Тихо, — угрожающе прошептал он. Парень застыл. Поднимаясь, Филимон достал из кармана зажигалку и внятно проговорил:

— Первый, я десятый. В квартире сорок восемь избивают девушку. Я задержал водителя.

Увидев, что ствол пистолета в руке «мента» сместился вправо, парень ногой ударил его по голове. Филимон упал. Увернувшись от следующего удара, попытался схватить выпавший пистолет. Парень боковым слева отбросил «мента». Тот вскочил, увидел в руке водителя свой пистолет и, петляя, быстро побежал ло двору. Прыгнув к кабине, парень дважды нажал на сигнал.

— Ну что? — вставляя вилку электрического чайника в розетку, весело посмотрел на привязанную к стулу молодую женщину рослый парень. — Сейчас чайку по…

Донесшиеся со двора два коротких гудка не дали ему договорить. Переглянувшись, трое парней бросились к двери.

— Вякнешь, сучка, — выскакивая, угрожающе предупредил женщину любитель чая, — закопаю!

Из-за угла дома Филимон увидел выскочивших из подъезда троих парней.

— Мент! — услышал он крик водителя. — Я его треснул. Он свалил. Сейчас оперы прикатят!