Когда запоет соловей
Шрифт:
Девушка попыталась зацепиться за гладкие стенки, но караван уже набрал почти полный ход. И тогда я решился – уж не знаю, что за указание свыше сошло на меня, но это решение стало отправной точкой в череде последующих удивительных событий.
Я пролез через окошко, распахнул дверь и подал девушке руку. Незнакомка, не раздумывая ни мгновения, тут же за нее ухватилась. Девушка оказалась нелегкой, несмотря на свой юный возраст и миниатюрный рост, но мне удалось затянуть ее в проем, а дальше она схватилась за косяк, оперлась на подножку и перевалилась внутрь. Я поскорее закрыл дверь, гадая, увидел ли Кейко, управлявший моей кибиткой, а что еще хуже – дэда, на какое сумасбродство я пошел.
В кибитке стоял полумрак. Мы оба молчали. Был слышен только скрип колес и стук копыт. Девушка шумно дышала, пытаясь прийти в себя после погони, а я старался рассмотреть ее. Пышные каштановые волосы были сложены в замысловатый узел на затылке, который, наверное, и смягчил удар дэды. Темные глаза поблескивали, глядя на меня с недоверием и опаской.
– Меня зовут Трегор, – прервал я наше молчание. – Трегор-дин.
– Зачем вы украли моего племянника? И куда теперь его везете? – выпалила девушка на одном дыхании.
Я немного поразмыслил и начал рассказывать.
Мы мчали без остановки всю ночь и следующий день – дэда пытался увезти малыша как можно дальше от места похищения. Наш караван объезжал все поселения, даже самые маленькие деревеньки, изменил направление с северного на юго-восточное и мчал, мчал, мчал малоизвестными дорогами, пока кони совсем не выдохлись и дальнейшая гонка не стала угрожать серьезными потерями.
Ночь прошла под проливным дождем, моя старая кибитка протекала то тут, то там. Нам с Маргарет пришлось забиться в единственный сухой угол, который, как вы понимаете, и был моим секретным местом за сундуками. Девушка всячески старалась отодвинуться от меня, но в тесноте это было почти невозможно. Выслушав мой сбивчивый рассказ о том, кто мы такие и почему похитили малыша, она не стала высказывать свой гнев, справедливо рассудив, что это бесполезно. Мы долго молчали в кромешной темноте. Постепенно меня начал одолевать сон. Под мерное покачивание кибитки, под стук дождя по деревянной крыше я погрузился в дремоту, периодически чувствуя, как головка девушки падает на мое плечо – совершенно вымотанная от переживаний, уснула и она.
Утром наша быстрая езда продолжалась – мы остановились лишь на несколько минут напоить коней. Я только успел накинуть на Маргарет старую рогожу, как Кейко, просидевший всю ночь под дождем, нетерпеливо забарабанил в дверь и велел мне сменить его, потирая красные глаза и зевая до хруста челюстей.
Несмотря на мои опасения, он не заметил девушку, лег на сундук и мгновенно захрапел. Я, ежась от утренней прохлады, продолжил путь уже в качестве возницы.
Дэда гнал и гнал вперед. Первую по-настоящему длительную стоянку он позволил нам только к вечеру. Мы остановились на лугу в каком-то глухом отдаленном месте, где даже близко не было ни одного села. Все с радостью стали вылезать из своих кибиток, не осмеливаясь роптать.
Вылез и украденный малыш. Его грязное личико было исполосовано следами от слез, он пошатывался от долгой дороги и едва не упал, когда ступил на траву. Нзари тут же взяла его под свою опеку.
– Ах ты, маленький бедный птенчик! Ты, верно, сильно устал и проголодался? – запричитала она. – Иди же сюда, к мамаше Нзари. Дай я вытру твое перепачканное лицо и угощу чем-то вкусненьким.
– Я хочу к маме! – крикнул сиплым от беспрерывного плача голоском малыш.
– Мама очень далеко сейчас, мой цыпленочек, – Нзари крепко стиснула его в своих объятиях и стала покачивать, успокаивая. – Ты встретишься с ней позже.
Я знал, что это была ложь, и волна негодования прошла по моему сердцу. Мне показалось, что не рыжий малыш сейчас качается у пышной груди Нзари, а я, пятилетний, которого когда-то тоже насильно забрали от матери и уговорами пытаются успокоить. Я вдруг почувствовал тяжелый мускусный запах, исходящий от Нзари, и вспомнил легкое покалывание ее шарфа, когда щекой касался ее плеча.
– Чего стоишь? – вдруг услышал я грубый окрик дэды. – Конь сам себя не распряжет и не напоит.
Он больно ткнул кнутовищем в мое плечо, и я поспешил к своей кибитке, успев заметить, что дэда подал Нзари большие овечьи ножницы и велел ей остричь примечательные рыжие кудри малыша.
Кейко выспался и отправился к старшим братьям выкурить трубочку-другую. Пока я занимался конем, дверь кибитки немного приоткрылась, и оттуда осторожно выглянула Маргарет.
– Где мы? – тихо спросила она, щурясь на солнечный свет.
Я пожал плечами.
– Вероятно, уже очень далеко от твоего дома.
Девушка метнула в меня гневный взгляд и прыгнула на траву.
– Куда ты собралась?
– Поговорю с вашим главарем, – это слово резануло меня, будто речь шла о шайке разбойников. Хотя, конечно, Маргарет на тот момент именно так и казалось. – Спрошу, что он потребует, чтобы вернуть нас домой.
– Он не отпустит, – покачал я головой. – Ему нужен малыш.
– Я предложу хороший выкуп, – упрямо поджала губы девушка.
– Хороший? – я с недоверием осмотрел ее простое платье. – У тебя богатый отец?
– Мой отец давно умер, – вздернув носик, ответила она.
– Тогда, возможно, малыш – сын богача? – насмешливо уточнил я.
– Нет… – растерянно призналась девушка. – Но господин Альтаир…
– Тогда с чего ты решила, что дэда согласится на твои пустые обещания? – рассмеялся я, закончив, наконец, распрягать лошадь. – Ему нужен ребенок, а не бесполезная болтовня смазливой девицы. Я не уверен, что ты ему хоть на что-то сгодишься. Молись своим богам, чтобы тебя оставили в живых.
Лицо девушки вспыхнуло от обиды, но, помолчав немного, она все равно двинулась к костру, туда, где виднелась невысокая фигура дэды.
– Постой! Ты что, глухая? – разволновался я. – Ты не слышала, что я сказал? Тебе лучше спрятаться и не показываться ему на глаза хотя бы пару дней!
Но Маргарет, прихрамывая, пошла дальше, и я с тревогой направился за ней.
Как только малыш увидел девушку, приблизившуюся к костру, он тотчас же отпихнул Нзари маленькими пухлыми кулачками и, ловко вывернувшись из ее объятий, опрометью бросился к Маргарет. Та подхватила его на руки и крепко прижала к себе. Брови Нзари от удивления поползли вверх, а на обычно беспристрастном лице дэды отразилось разочарование.
– Ты как здесь очутилась, дочка? – в изумлении спросила девушку Нзари.
– Не важно, как это произошло. Важно то, что сейчас я забираю Кая и мы возвращаемся домой, – твердо произнесла Маргарет, глядя прямо в лицо дэде.
Нзари перевела взгляд на дэду, который невозмутимо попыхивал трубкой.
– Чего вы от нас хотите? – не дождавшись ответа, спросила Маргарет. – Вам нужны деньги? Скажите сколько. Наша семья не великого достатка, но мы соберем, сколько нужно. Если вы не верите на слово, я могу составить расписку.