Чтение онлайн

— Мастер! — я рухнула на колени рядом с учителем. — Мастер Тинтрэ!

Он лежал с закрытыми глазами, лицом кверху. Лицом, светившимся какой-то очень нехорошей бледностью. И струйку крови из уголка рта тоже нельзя было назвать обнадёживающим признаком.

Я активировала барьер почти машинально. На сей раз — сферу, в тот момент, когда твари появились в шаге от меня, снова выстроившись ровным кругом, умело взяв жертву в клещи. Видимо, с нашей первой встречи мозгов у твари прибавилось; да только разнообразием действия одержимых по-прежнему не отличались, так что всё просто. Надо отбить первую волну заклятий, потом вырубить их на какое-то время — и бегом к мобилю. Сотворю заклятие, которое поможет мне волочить за собой бесчувственного мастера, и…

То, что твари промедлили с проклятиями, уставившись на что-то за моей спиной, вызвало у меня куда больше тревоги, чем все их действия до того. Потом я услышала позади себя уже знакомый булькающий хрип — и обернулась как раз вовремя, чтобы успеть увидеть, как один из одержимых падает с перерезанным горлом, а с руки другого чёрной молнией срывается проклятие… проклятие, которое попадает Питеру точно в сердце.

Я смотрела, как он удивлённо закрывает глаза и падает навзничь, к самой границе моего барьера, роняя окровавленную бритву.

Мне хотелось спросить, откуда он взялся и зачем выбежал из мобиля, или заорать, что он идиот, — но вместо этого я выкрикнула совсем другое.

— Дархадас, неутрэле йед годэо!

Вторая волна чёрного сияния раскидала одержимых в стороны, как котят, закинув в высокую придорожную траву. Это было самое сильное массовое проклятие из всех, что я могла осуществить, однако судя по тому, с какой скоростью эти твари поднимались, оно наверняка давало мне едва ли тридцать секунд.

Меня колотило от страха, но разум оставался абсолютно ясным.

Стражники уже всё равно что мертвы. А эту тварь не остановить, пока функционируют тела, которыми она может управлять.

Я не могла разорвать их на куски или перерезать им глотки, — но, как я уже говорила, после второго года обучения устроить небольшой пожар на ровном месте может даже самый ленивый студент.

Убедившись, что неподвижный мобиль сияет фарами вдалеке, я лихорадочно очертила ногой в пыли огромный круг: так, чтобы тела мастера Тинтрэ и Питера оказались внутри. Встав в центре, пальцем вычертила под ногами завитушки трёх защитных рун.

Этот барьер не защищал от чужих заклятий. Зато он защищал тех, кто находился в круге, от последствий заклятий, сотворённых ими самими.

Я перекинула рубин в руку с печатью. Сжав в кулаке, закрыла глаза, чувствуя, как пульсирует под пальцами чистая энергия прекрасно огранённого камня. Эш с Рок не видно… отлично.

Даже если сейчас они выйдут из мобиля, то не успеют подойти слишком близко.

— Дархадас, лан-кнаймхо эгус рухэн…

Магические силы рубина текли сквозь мои пальцы — кристально чистой водой, хрустальным ключом, пробившимся из-под земли. Камень пришёлся как нельзя кстати: мой резерв был почти полностью истощён, а заклятие, которое я читала, требовало огромного количества сил. Пускай устроить пожар на ровном месте несложно — и заклятие, и рунная формула, которую я выплетала в воздухе пальцами левой руки, были довольно простыми, — но одно дело обратить пеплом небольшое количество серебряной краски и медную мисочку, и совсем другое — выжечь всё на протяжении тридцати футов вокруг себя.

— …амах кэд атэ тъюсти!

Последнее слово истаяло в воздухе одновременно с тем, как я различила в поле тёмные фигуры, медленно поднимающиеся с земли.

Синее пламя за границей пыльного круга полыхнуло вместе с печатью, засиявшей так, что резало глаза.

Огонь взмыл к небу потоком в человеческий рост, точно вода, текущая снизу вверх. Он обжёг волной жара даже меня, стоящую в безопасности защитного круга. Он поглощал траву, таволгу, заросли девясила вокруг перекрёстка и фигуры одержимых с жадностью ребёнка, дорвавшегося до новой игрушки, и воздух наполнился дымом, сладко пахнущим горелыми цветами и тошнотворно — печёным мясом. Одержимые даже не вскрикнули: просто рухнули в языки пламени, точно в реку.

Видимо, тварь оставила их, как только поняла, что марионетки больше не пригодны к использованию.

Выждав для верности ещё секунд десять, стараясь не дышать, я наконец опустила руку. Когда огонь погас, а над моим плечом вспыхнул волшебный фонарик, увидела, что ко мне на всех парах несутся Эш и Рок, а за границами круга на земле не осталось ничего, кроме чёрно-серого пепла.

И странных тёмных куч, очертаниями отдалённо напоминающих скрючившихся людей.

Наверное, я должна была ужаснуться. Мне обязано было стать плохо. Откровенно говоря, я сама удивлялась, почему меня ещё не вырвало. Но я чувствовала лишь сверхъестественную усталость, и немножко — удовлетворение от того, что всё закончилось.

Следом опустила взгляд на спокойное лицо мастера и на Питера, хрипло дышавшего сквозь стиснутые зубы.

Нет, ничего ещё не закончилось. Я убила тех, кого нельзя было спасти; теперь мне предстояло помочь тем, кого спасти ещё можно.

— Я это златокудрое сокровище еле удержала в мобиле! — пожаловалась Рок, первой подплывая ко мне. — Говорю ему, что мы ничем не поможем, что лучше не соваться, дабы не попасть под раздачу, а он рвётся, как… ох, что с Питером?

Я посмотрела на брата. Тот стоял позади баньши, опустив голову, сжав кулаки.

— Лайз, — выдохнул Эш, — ты самое безголовое существо на свете, ты это знаешь?

— Возможно, — легко согласилась я, сунув рубин в карман. Теперь — пустую красивую безделушку. — Их обоих прокляли, нужно отвезти их к лекарю как можно скорее. Эш, подгони мобиль, а то обоих мы не дота…

— Одного, Лайз. Везти обоих нет нужды, — тихо молвила Рок. — Мистер Тинтрэ… ушёл за грань предопределённости.

Пару секунд я смотрела на баньши, отказываясь понимать смысл её слов.

Снова опустила взгляд на бледное лицо учителя.

Оно было таким умиротворённым, что казалось спящим.

— Нет. — Я рухнула на колени, лихорадочно пытаясь прощупать пульс на шее. Его кожа была тёплой, даже горячей, податливой и мягкой… но бьющаяся жилка не желала находиться, как бы тщательно я не искала. — Нет, я…

Нет. Нет. Это было несколько проклятий, каких-то паршивых проклятий от безмозглых одержимых! Я прибежала, как только могла, я сделала всё, чтобы его спасти, я…

— Великая Госпожа укрыла его смертной тенью. Это… было быстро. И совсем не больно. — Рок мягко сжала пальцами моё плечо. — Он умер мгновенно, Лайз. Умер в бою. Такой смертью может гордиться любой маг.

— Он… он не…

— Лайз, мы должны оставить его. Он помог тебе… всем нам — спастись. Ты сделала всё, что могла, для него. Его тело осталось неосквернённым, его душа обретёт покой. Подумай о Питере: он ещё жив, но поцелуй Великой Госпожи вот-вот коснётся и его губ.

Питер…

Я зажмурилась. Поднялась на ноги и отвернулась, так, чтобы не увидеть вновь бледное лицо мастера: спутанные кудри расплескались по земле, очки впервые на моей памяти спали с носа. Питер, сейчас — только Питер… обо всём остальном можно подумать позже. Как бы ни хотелось не думать вовсе.