Чтение онлайн

– Никаких переговоров с террористами, – безапелляционно заявил Рэми услышанной от взрослых фразой и продолжил более высоким от волнения тоном. – Здесь есть только я, и я у себя дома. Ты должен уйти, исчезнуть. Прошу тебя, как человека.

«Ну и… с тобой».

Голос посередине произнес что-то неразборчивое, вероятно снова на русском. Рэми отключился от нейроинтерфейса и встал, быстро зашагав по комнате из угла в угол. К двери и к окну. И обратно.

Наступал вечер, темнело и в видневшемся за стеклом Кибергороде зажигались миллионы огней. Здесь, в элитном районе Гонконга, была прекрасная видимость. Точки гелиодронов, мерцая габаритными огнями, медленно двигались в наступающем сумраке. Вдали вертикально спускались четыре возвратных ступени ракетоносителя, направив яркие выхлопы к поверхности. Синхронно, лишь одна была чуть ниже других на самую чуточку.

Мальчик прислушался. Звукоизоляция была совершенной, ни единого звука снаружи не проникало в тишину помещения. Голос молчал.

– Определенно, я сошел с ума, – тихо проговорил Рэми, задержавшись у окна.

Вот только он не чувствовал себя поехавшим. Скорее напуганным, уставшим и до слез обиженным за свалившийся на него каскад неудач. Он все же вышел из комнаты и прошел по заполненному мягким светом коридору на кухню. Открыв одну дверцу холодильника, обнаружил тонизирующий напиток с улыбающейся мультяшной рожицей. Свинтив крышку, выпил половину прохладного содержимого, нажав кнопку подачи льда. Ледяной кусочек выпал на ладонь, и мальчик прислонил его ко лбу, продержав до того момента, как первая капля упала на нос.

Не полегчало, но жажду он утолил. Быстро и бесшумно вернувшись в комнату, Рэми долго не решался подойти к игровой системе. Взяв в руки смартком, смахнул с экрана уведомления о пропущенных вызовах и задумался, взглянув на услужливо всплывшую иконку связи с экстренной службой помощи.

Нажать на светившийся красным значок он не решился.

Уже не в первый раз он чувствовал себя беспомощным. И очень не хотел снова оказаться в центре внимания, среди суетящихся вокруг него людей. Привычный и понятный мир вокруг него опять рушился и Рэми всеми силами старался не упустить его, как будто вцепившись в утекающий свозь пальцы песок. Как бы он хотел вернуться в безоблачное детство, но это было невозможно.

Теперь у него даже не было последнего пристанища – бескрайних просторов виртуальной реальности. Потому что нейроинтерфейс сломан, а играть новым персонажем, да еще старинными методами управления он отчаянно не хотел.

Надежда на то, что все само собой наладится все же перевесила прагматизм. Он подключился, удобно устроился в кресле и запустил когнейровир. Диагностика аппаратуры показала, что все работает стабильно. Прикрыв глаза, Рэми начал игру и не услышал смены музыкального фона, как при обычном появлении в виртуальности.

Рэмиса больше не было, перед ним снова красовалось меню создания персонажа.

Обида снова захлестнула все его мысли, глаза защипало. Дар Искадавра, его победа в турнире – все было зря. Он уже знал, что комплект защиты и оружие, полученные им, были уникальными, собранными из редчайших материалов со всех потайных уголков игровой вселенной. И не одна неделя ушла на их изготовление и зачарование. Альянсы и даже коалиции только приближались к изготовлению подобной экипировки. А кинжал и вовсе был единственным в когнейровире: получить его можно было только с небольшим шансом после прохождения длинной цепочки квестов с хаотически меняющимися параметрами для одного игрока. Малейшая ошибка в выполнении этой серии заданий вела к провалу. И только Искадавр умудрился все это пройти, просто отдав все Рэми и исчезнув.

Все оказалось впустую.

– Ну и где ты? Отвечай! – бросил в тишину комнаты Рэми, с вызовом ожидая снова услышать мерзкий голос.

Молчание было ему ответом.

Глава 3

Реальность, Гонконг, 2081 год.

Руслан проснулся от яркого солнечного света, сразу зажмурившись и рукой нащупывая одеяло, чтобы накрыться с головой. Не обнаружив ничего подходящего, натянул футболку до ушей и перекатился на живот. Сон возвращаться не желал.

Он сел и подслеповато уставился на окно, глаза медленно привыкали к свету. Просторная и чистая комната с высоким потолком напомнила ему, что он не там, где должен быть.

– Вот зараза!

Откинувшись на приятно пахнущее кондиционером постельное белье, Руслан уставился на затейливый рисунок на потолке. Подняв руки перед собой, долго осматривал розовую кожу ладоней, ровные маленькие пальцы и небольшой браслет из темно-синего металла, болтавшийся на запястье. Ничего общего с его узловатыми пальцами старика, где каждый сантиметр кожи был сухой и покрыт возрастной пигментацией.

А еще он не чувствовал вечной боли, преследовавшей его одряхлевший организм последние десятилетия. Не ныла спина, не болели суставы, легкие дышали без затруднений, разве что сердцебиение было учащенным. Вероятно, от волнения. Зрение различало любые мелкие детали и оттенки цвета.

Он снова оказался в теле пацана.

Двигаться оказалось легко, говорить тоже. Руслан сел на кровати и потянулся, для проверки качнувшись вправо и влево. Встав на ноги, осторожно прошелся по комнате, задержавшись у зеркала – в отражении на него исподлобья глядел лохматый мальчишка, довольно тощий, но для азиата нормального теловычитания. Он сразу заприметил восточные черты лица, но все же в мальчике было кое-что и от европейца, как ему показалось. Отвернувшись и ускорившись, пробежал от двери к окну. На подоконнике стояла ваза с длинным горлышком, он взял ее и поднял одной рукой. Сосуд вдруг оказался неимоверно тяжелым, пальцы разжались и раздался звон, осколки разлетелись по полу.

Он замер от неожиданности и удивленно посмотрел на руку. Этого стоило ожидать, новое тело слушалось плохо, а он самонадеянно решил, что уже все полностью под контролем. Или же просто не было прежней силы и выносливости в связках и жилах.

Нагнувшись, он стал собирать осколки в как раз подвернувшийся рядом кусок аляповатой материи. Собрав все крупные, мелочь и пыль этим же узелком с уликами преступления подмел ближе к плинтусу. Теперь надо было избавиться от останков случайно пострадавшего предмета искусства, вероятно, дорогого.

Прокравшись за дверь, Руслан прошел по коридору и сначала вышел в просторную прихожую. Недовольно хмыкнув, развернулся и пошел в другую сторону. Прихожая была больше его старой квартирки в пять раз минимум. А коридор и вовсе казался бесконечным, как тоннель вакуумного транспорта. Мальчик вчера что-то там говорил про восьмидесятый этаж и судя по размерам апартаментов, он был из обеспеченного класса людей.

– Никогда бы не подумал, что на старости лет придется сменить экономически-социальный статус, – пробормотал он.

А кстати, где сам пацан? Руслан остановился и почесал свободной рукой затылок. Он свободно двигался, управляя телом мальчика как своим собственным, и не чувствовал чужого присутствия, ни психологически, ни физически.

Не то что бы он беспокоился, просто очень много вопросов без ответов. Старик как-то посещал курсы психологической реабилитации и помнил, как ему рассказывали про пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Вероятно, он прошел их все за рекордный срок, потому что уже без каких-либо лишних эмоций осознавал свое положение. И, разумеется, его больше беспокоила собственная судьба, а не какой-то незнакомый ему мальчишка.