Чтение онлайн

После чего взвилась в воздух и, оказавшись у отверстия лазурного тоннеля, всадила крепкую оплеуху растрёпанной девчонке, что лезла наружу, сжимая в руке человеческий череп. Девку сопровождали зловещие фигуры в коричневых рясах. Та кувырнулась назад, увлекая за собой дохлых монахов, а женщина с красными волосами плюнула в отверстие, и то оплыло, будто свеча, надёжно запечатав выход.

— Полетай ещё немного, моя хорошая, и береги себя, — Йоля помахала рукой вслед своему махири, что уносился вверх тормашками в неведомые ебеня, — Ты и твой приёмный папка — последняя надежда этого грёбаного мира. Хик!

Мерцающий луч взорвался миллиардами осколков и пропал.

— Мелкая! — возопил сержант и сиганул с крыши, но призрачная мембрана остановила его крепко и непреклонно.

Монакура тяжело осел возле ног Пробуждённой, прижимая ладони ко лбу.

— Ты слышал, что сказал Великий Волк? — поинтересовалась дочь ярла, — Так вот сиди себе тихонечко и не рыпайся, Бодхисаттва.

— Что за нахуй здесь творится?

Раздавшийся голос голосом и вовсе не был: так трубит стадо слонов, обезумевших от жажды или молит о пощаде приговорённый к расстрелу духовой оркестр.

— Микаэль, ты отрёкся и наказание последует немедленно: ты низложен и примешь очищающую мучительную смерть. Как и все грешники, что собрались здесь, связанные путами мерзкого заговора.

Многострадальное балтийской небо вновь треснуло глубокой раной6 из ослепительно сияющей дыры выкатилось что-то огромное, круглое и глазастое а за ним из прорехи вырвались бесформенные пылающие силуэты. А потом на узкой песчаной косе, что хищным серпом врезалась в тело северного моря наступил Хаос.

* * *

— Это, блять чё такое? Натуральный всепиздец!

Бородатые отшельники тыкали в раскрытый гримуар грязными пальцами и трясли Люцифера, будто тряпичную куклу, однако лукавый и сам лишился дара речи, лишь безмолвно наблюдал, как из очередной дыры в небе выкатываются и пылают, пылают и выкатываются неведомые чудища.

— Апокалипсис сегодня, — шмыгнула носом нарисованная актриса.

— Рагнарёк, гибель богов, — вздохнула фигура с лицом, скрытым чёрным капюшоном.

— Конец времён, смерть и возрождение Великого Маниту, — потупила взор Ютта Аулин.

— Отставить панику, — Повелитель преисподней пытался взять себя в руки, но это давалось ему с трудом — сатир визжал от боли в стиснувших его голову пальцах, — Такого поворота не ожидал даже я.

Раскрытые страницы гримуара сверкали ослепительными вспышками, ровно как экран современного монитора, передающий картинку с места взрыва ядерной боеголовки.

— Это Метатрон и те сущности, кого мы называем серафимы, херувимы, престолы и начала. Трудноуправляемые сгустки бешеной энергии, жутко обделённые интеллектом и, соответственно, самой способностью логически рассуждать. Они навроде цепных псов: кто кинул кость, тот и хозяин. Не думал, что они вмешаются. Итак, дамы и господа, стратегическая ситуация кардинально изменилась. Тащемта, теперь нам стоит вмешаться и сделать это нужно немедленно. Итак, в силу вступает план «Б». Механики! Готовьте тамлиеров.

— Есть, сэр! — Трабл и ДайПатрон прекратили пыриться в монитор гримуара и вытянулись по струнке, после чего поспешили исполнить приказ.

Вскоре послышался звон гаечных ключей, скрип и стук собираемых механизмов, и через несколько минут пред Князем мира сего уже стояли два «Свордса», блестя свежей смазкой и мигая разноцветными лампочками. У первого робота на борту красовалась надпись «Courtney», выполненная в стиле минималистического граффити, второй же щеголял вычурной готической вязью, в которой с трудом угадывались буквы, складывающиеся в короткое «Alice».

— Значицца так, — объявил Люцифер, — Ютта и Элис остаются здесь: контролировать Рой и присматривать за милым Абадонной: уверен, этот замшелый кусок скалы что-то задумал: в сложившейся ситуации он, скорее всего, попытается вырваться наружу. Мы же с Кортни и её самопровозглашёнными Иоаннами придём на помощь Упуаут, и Апокалипсис закончится так, как это записано в вашем Новом Откровении.

Палец с безупречным маникюром указал на сверкающие вспышками страницы раскрытого гримуара.

— Постой, постой, Владыка Ада, — смуглое лицо Ютты побледнело, а щёки залил яркий румянец — бутоны роз пали на снег, — Я не могу остаться здесь, в опостылевшем Кладезе Бездны, я должна встретиться с Монакурой.

Люцифер поднял на женщину глаза, полные сострадания и тяжело вздохнул:

— Я всё прекрасно понимаю, Ютта: любовь — это не шутка, я и сам, блять, не шучу... Однако не стоит тревожить Бодхисаттву: вы двое способны разжечь такое пламя страсти, что спалит вас обоих и пепла не останется.

— Я уже на костре! — воскликнула Ютта Аулин, — Ты что не видишь, нечистый: я вся горю, я вся во вкусе...

— Обуздай свои желания, скво, — повысил голос Князь, — К тому же ты слегка зажралась: у тебя есть два прекрасных мужчины; просто заставь их помыться и побриться. Из клошар они превратятся в обаятельных самцов, что станут тебе отличной парой.

— Трёхой, — поправила Элис.

— 696, — похабно подмигнул Сатана женщине-индейцу.

Ютта устало и очень нежно уставилась на двух отощавших дедов: так смотрит жена на нежно любимого и вконец остопиздевшего супруга.

Князь перехватил женский взгляд; его левая рука метнулась вперёд и ухватила бороду ДайПатрона. В правой мелькнула серебряный росчерк — мгновение и голова рогатого сатира уже двигалась к рукоятке, пряча в лоно трости узкий клинок изящной шпаги. Люцифер отбросил в сторону пучок курчавых свалявшихся волос. ДайПатрон зажал подбородок обеими руками и отступил.

— Вот полюбуйтесь, — Князь щёлкнул пальцами и напротив отшельника, прямо в воздухе появился вытянутый овал сверкающего зеркала.

Трость повелительно стукнула опозоренного бойца по предплечью и ДайПатрон опустил руки и уставился на своё отражение.

— Руби, дьявол, — Трабл вытянул вперёд мосластую шею и Люцифер вновь взмахнул клинком.

Пророк улыбнулся зазеркальному Горе — тот, вмиг помолодевший лет на сорок, одобрительно кивнул.

Взгляд Ютты скользнул по квадратным подбородкам бывших диверсантов, по выпирающим рёбрам и впалым брюхам и в женских томных очах вспыхнули искорки вожделения.

— Может ты и прав лукавый: пожар любви не для меня — эти двое русских мне по душе — я останусь здесь и присмотрю за Роем и Абадонной.

— Вот и прекрасно, — кивнул Люцифер, — Все готовы? Тогда в путь!

Бывшая королева апокалиптической саранчи, а ныне отставной полковник канувшей в лету американской армии — женщина-индеец; два робота, первый — известный писатель-извращенец и, по-совместительству, знаменитый серийный убийца; второй — нарисованная на холсте девочка-актриса; два отставных диверсанта, напоминающих опальных гладиаторов — все недоуменно уставились на Отца лжи.