Чтение онлайн

* * *

Соткен крутилась перед треснутым зеркалом, примеряя ворованную одежду, а Йоля развалилась на грубом топчане, заваленном тряпьём, и наблюдала за ней. Кривушка напялила сиреневое длинное платье с глубокой шнуровкой на груди; повертелась так и сяк, потом вопросительно уставилась на предводительницу. Та скорчила недовольную мину и отрицательно качнула своей тёмно-красной головой. Сиреневое платье полетело на пол — к остальным отвергнутым нарядам.

— Тебе лучше всего без всего, — мурлыкнула Йоля.

Соткен благосклонно улыбнулась, и попыталась втиснуть свою кривую спину в узкую блузку, расшитую этническими журавлями.

— Когда ты выкупила этого упыря? — Соткен стояла в крестьянской рубахе и в, обтягивающем её маленький зад, спортивном трико, — Как только увидела?

— Угу, — Йоля хмурилась: ей не нравилась блузка, — А ты?

— А что я, Йоля? Я мясо жарила.

— Ну-ну. Снимай это непотребство.

Блузка с журавлями полетела на пол. Соткен наклонилась и принялась копаться в ворохе тряпья, ещё не прошедшего примерку. Её руки нащупали что-то твёрдое и извлекли небольшой бледный короб, покрытый сложной вязью сине-красных узоров. Соткен развязала шнурочки, служившие застёжками, и откинула крышку, выполненную из странной бледной кожи, очень старой на вид.

— Ты знала, что все на хуторе Андреаса — близкие родственники? — спросила Йоля.

— Естественно знала: Андреас — старый соратник Якоба, отошедший от дел, в угоду семье. Дед решил встретить смерть, ведя праведный образ жизни. А что тут странного? — тон Соткен звучал немного растерянно:кривушку что-то привлекло в древнем коробе.

— Праведный образ, — хихикнула Йоля, и, заинтересованная находкой, приподнялась со своей грубой кровати, — Твоя бывшая предводительница, Герта, просто невинная овечка в сравнении с этим праведником. Жаль, что мне не удалось с ней договориться. Она не захотела примкнуть к нашему отряду.

— Насколько я видела, ты и не пыталась с ней разговаривать. «Так тому и быть». А потом вжик — и голова с плеч, — ухмыльнулась Соткен.

Потом посерьёзнела:

— Ты с ней говорила точно так же, как со мной? Говорила у неё в голове?

— Я пришла к ней во сне, — ответила Йоля, — Но эта сучка не пошла на диалог. Она предпочла умереть. А могла бы стать моей подругой.

— Слугой, ты хотела сказать, — поправила предводительницу Соткен.

Йоля небрежно пожала плечами и промолчала.

— А какая цель у нашего отряда, Йоля? Почему мы вместе? Чтобы выживать? — Соткен бережно раскладывала на кровати бронзовые украшения и части старинного этнического костюма, выуженные из короба. Йоля подошла ближе и присела рядом.

— Мы готовимся к сражению. Но драться мы будем не за еду.

— Ох, прекрати, пожалуйста, эту чушь, Йоля. Ты же не будешь мне втирать про наёмников?

— Почему же? — Йоля удивлённо подняла левую бровь. Правая осталась недвижима. — Трезвая, интересная мысль. Вполне годное занятие, чтобы собраться с силами и немного подзаработать.

— Да брось, к кому наниматься? Народу выжило с гулькин хер, еды у всех мало, а чем ещё платить за услуги? И, главное, за какие.

Повисла пауза. Женщины восторженно взирали на одеяние, извлекаемое из сыромятного короба. Им оказалась полная экипировка благородной дамы древних латышей, по всей видимости. Одежда старая, выцветшая и потёртая, но на удивление крепкая. Соткен посмотрела на Йолю долгим взглядом, и принялась облачаться.

— Так что ты узнала об Андреасе? — прищурилась кривушка.

— Старик не болен и не безумен. Кстати, те две пары приходились ему его детьми, а пацан — внуком, результатом этого жёсткого инцеста. Однако семейка жила вполне счастливо. Пережила Апокалипсис, и даже сумела получить приплод, но вот незадача — старик расслабился. Потерял контроль.

Йоля подошла к Соткен сзади и поправила длинные толстые косы, зацепившиеся за край чёрного жакета, покрытого вязью серебряного тиснения:

— Они прекрасно знали, кто их любимый папочка. Они тоже расслабились, перестали следить за старым вожаком. А ещё лекарство подвело. Старик вёдрами хлестал настойку из цикуты и прочих весьма пикантных травок. Соблюдал диету: людишек кушал, кровушку пил, находясь в человеческом обличии. Для профилактики звериного голода. Дочек своих трахал дабы изуверские наклонности обуздать. Помогало, циклы шли, обращения совсем прекратились. Вот он и попривык. Я точно не знаю, что там произошло, да только обратился он внезапно, да и пошёл вразнос. Оборотни, в принципе, создания несчастные, неразумные и страшно опасные. Сами не понимают, что творят. Не стал бы он своих драть, трахать и потрошить, кабы понимал, что творит. А сейчас, когда всё потерял, но запретное вкусил, сейчас он опаснее всего. Да только мне дела нет до него. Бесполезен он: к нам в Сквад не взять, рискованно. Пусть живёт-поживает, скоро тоска его в могилу сведёт.

Йоля одела на шею Соткен ожерелье, выполненное из бронзовых дисков разного размера, и соединённых между собой толстыми цепочками.

— Звучит, как бред, — заметила Соткен. — Оборотни какие-то, сказки детские... Ничего такого я за старым Андреасом не замечала, хотя знаю его лет пять. Мне, если честно, только одно интересно: почему ты его не кончила, если сразу знала, что это он убийца?

Соткен застегнула толстую пряжку пояса и поджав одну ногу, резко провернулась вокруг собственной оси. Подол тёмно-красного сарафана с горизонтальными багряными полосами ожил, разлетаясь в стороны волнующей полусферой.

— Как же я могу его кончить? — удивлённо воззрилась на неё предводительница, — Он ведь, хоть и никчёмный, но тоже волк. Кстати, мнение, что волки убивают только для пропитания — миф. Волки убивают потому, что это им нравится.

— В смысле, «тоже волк»? — заинтригованная Соткен, в свою очередь, уставилась на Йолю, отражавшуюся в зеркале.

— А сколько ты уже не убивала, Соткен ? — ответила вопросом на вопрос Йоля, держа свои руки у неё на обнажённых плечах.

— Не по необходимости, а так, как раньше. Просто, когда тебе этого хотелось?

Соткен смотрела в отражение жёлто-зелёных глаз в зеркале и не отвечала. Ей почему то захотелось крепко зажмуриться: так она и поступила. А когда открыла глаза, свет в комнатёнке потух, лишь багровый отсвет заката, что пробивался сквозь неплотно закрытые ставни, освещал её зеркальное отражение. Сзади неё расплывался серебряным пятном силуэт гигантского, остроухого волка, стоящего на задних лапах. Волк обнимал её за голые плечи огромными, мохнатыми лапами, увенчанными чудовищными когтями. Соткен пискнула и снова зажмурилась, а когда набралась храбрости и вновь подняла веки, в комнатёнке опять горел свет, а сзади неё стояла невозможно высокая, красноволосая девушка, отражение которой не помещалось в зеркале.

Йоля наклонилась и слегка коснулась губами её голых плеч.

— Блузка тебе не нужна. — заявила она. — Такие сиськи — грех прятать. Кстати, знаешь, из чьей кожи этот древний сундучок?

— Не уверена, что хочу это знать, — ответила ей Соткен. Её голос слегка подрагивал.

— Ты должна знать все бонусы сета, если уж собираешься облачиться в него.

Соткен ещё раз обернулась вокруг собственной оси. Подол сарафана взлетел кровавой каруселью. Ледяная волна страха растаяла. Она приподняла чёрные татуировки бровей, ожидая пояснений предводительницы.