Кого за смертью посылать
Шрифт:
Государя это мало утешило, и он послал за мной в темницу, где я, скорчившись в деревянной колодке, вспоминал о том, как весело потратил казенные деньги с певичками квартала Увядших Хризантем. Надо ли говорить вам, достойнейший побратим, что я провел в этом квартале назначенные мне для поисков три месяца!
Сын Неба сказал:
— Уж лучше было бы вам, достопочтенный Лю, засунуть себе за пазуху камень и броситься в воды реки Мило, чтобы схорониться в животах живущих там рыб, чем навлекать на себя наш гнев. Как могу я сочетаться браком с каким-то скупщиком краденого, тем более немолодым и увечным? Поистине вы, уважаемый, способны вызвать смуту в мире. Поставь вас лицом к северу — навлечете бедствия. Посади вас лицом к югу — станете разбойником…
Я смело отвечал:
— Ваш покорный слуга не из тех, что в одиночестве щиплют струны и печально поют, торгуя в мире своим именем. Небо свидетель, нет лучшей жены для Государя, чем хромой, кривой и пожилой скупщик краденого, потому что этот скупщик скрывает в себе девятьсот девять достоинств.
Первое его достоинство в том, что он, в силу своего пола, возраста и внешнего вида, не возбудит ревности и зависти в прочих женах и наложницах.
Появляясь на людях, не вызовет народной ненависти.
Второе его достоинство — он не станет принимать участия в дворцовых интригах, поскольку и без того имеет постоянное занятие, которое пригождается и в мирное время, и в пору смуты и нестроения.
Третье достоинство — скупщик краденого обычно не заботится о яркой внешности, не требует драгоценных тканей, румян, мазей и притираний, не чернит зубы и не выщипывает бровей, одевается скромно, ведет уединенный образ жизни, опасаясь привлечь к себе внимание молодцев из Уголовной канцелярии.
Четвертое достоинство скупщика краденого состоит в том, что Государю не будет нужды расточать с ним на ложе свою жизненную силу, сберегая ее для появления наследника от любой из наложниц.
Пятое, и главнейшее достоинство такого союза для государственных интересов заключается в том, что все наиболее ценные вещи, украшения и ювелирные изделия, украденные в Поднебесной, будут неизбежно попадать в императорский дворец и приобретаться Государыней задешево, поскольку она пользуется заслуженным доверием всех воров и грабителей.
Шестое достоинство…
— Прекрасный ответ! — вскричал, не дослушав оставшихся девятиста четырех достоинств, молодой Государь. — Раньше я думал, что в Поднебесной есть только один человек, а теперь узнал, что есть в ней еще один! Назначаю вас Мужем обширных познаний и жалую тысячей связок серебряных денег!
Так я снова оказался при дворе. Отныне Государю суждено наслаждаться миром и покоем до тех пор, пока не придет ему пора сесть в золотую повозку и возвратиться к Трем Источникам и Трем Составным Частям…»
Жихарь читал вслух письмо побратима, доставленное в Столенград шустрым почтовым демоненком и дожидавшееся его возвращения.
Знаки Чайной Страны разбирал он с огромным трудом, водил по ним сверху вниз пальцем, то и дело искажал их подлинный смысл, обливался потом от великого старания.
— За то время, что ты прошлялся по ярмаркам, можно было выучить пятьсот новых иероглифов! — сказала княгиня Карина.
Она стояла перед огромным зеркалом (чтобы доставить его, пришлось взять особый воз и кучу соломы) и прикладывала к груди привезенные мужем обновки и разнообразные ткани.
— Вот разнесет меня после родов, так ничего и не налезет! — загодя огорчалась княгиня.
К счастью, это были единственные упреки из множества возможных. Жихарь так обрадовался, что на какое-то время забыл про утраченную ваджру.
— Только где же ты НА САМОМ ДЕЛЕ деньги взял? — Супруга повернулась к нему, уронила очередной сарафан на пол и уперла руки в боки.
— Снова-здорово! — Богатырь с облегчением отложил недочитанное послание. — Я же тебе еще с порога объяснил…
— Так я и поверила! Из вас с Мутилой торговцы — как из кузнеца Окула скоморох!
— Да ведь нас Колобочек на ум наставил!
— Ага! Вон твой Колобочек — хуже дурного щенка резвится!
Как раз в это время в светлицу скатились по лестнице маленькие княжны — Ляля и Доля. Перед ними прыгал чуть ли не до потолочных балок хитрый Гомункул, истошно верещал при этом и хихикал. Куда только вся премудрость девалась? Должно быть, впал вековечный бродяга в детство. Просто удивительно, сколько шума и грома производила эта мелкая троица, покуда не выкатилась во двор.
Когда женщина в тягости, не следует ей перечить, потому что и ребенок тогда может пойти поперек, но богатырь все же проворчал:
— В других семьях муж вернется весь в крови по самые уши, притащит всей добычи — пригоршню меди, так его жена добытчиком и голубчиком навеличивает…
— Ладно, голубчик, — Карина подошла к мужу и обхватила его голову рукой. — Хорошо потрудился, прямо даже не верится. Чудеса тебе, видно, сами в руки идут…
Лучше бы не напоминала!
— А дедов твоих куда определим?
— Будут воспитывать сына, — важно сказал Жихарь. — Научат его драться, опасно ходить по лесу, заговаривать клады, петь лихие песни — то есть всему, что полагается знать доброму молодцу. А Колобок наставит в науках.
Ты не гляди, что он сейчас балуется — надо же и ему от вечных раздумий передохнуть!
Княгиня вдруг погрустнела.
— Неудобно получается, — сказала она. — Я, пока тебя не было, выписала для детей заграничную гуверняньку… Очень, очень строгая и ученая женщина.
Только вот сказки рассказывает какие-то страшные. Так ведь она недаром и зовется Апокалипсия Армагеддоновна! Боюсь, не уживется она с этими… Котом и Дроздом…
— Жалованье повысить — так и с Лихом Одноглазым уживется, — сказал Жихарь, после ярмарки поверивший во всевластие денег.
— Спасибо тебе, дурачок мой, — неожиданно сказала Карина. — А то дела наши были совсем худые… Теперь для нас главное — употребить деньги с пользой.
Зови сюда своего Колобка, погляжу, какой из него хозяйственник…
Но звать Колобка не пришлось — на крыльце завизжало, застучало босыми пятками — Ляля и Доля все никак не могли словить проворного Гомункула.
Жихарь поймал всех на ходу, отделил Колобка от малышек, посадил дочерей на плечи и закружился по комнате. Потом стал с ними подниматься в горницу.
— Пусть мать делом займется, — шепнул он. — А мы тихонько наверху посидим.
Дочери у Жихаря получились, конечно, рыжие и конопатые, только глаза у них были карие и большие. Отличить их друг от дружки можно было единственно по цвету ленточек в волосах, и то в бессловесном возрасте, а потом Ляля и Доля додумались этими ленточками меняться, ввергая весь дом в головную боль.