Чтение онлайн

— Чего? — водяной приложил лапу к ушной дырке. — Не слышу! Молчат — стало быть, согласны. Ну и человек с вами. Утоплый, за меня остаешься на хозяйстве…

— Постой, — сказал посрамленный князь. — Полелюева Ярмарка — не ближний свет. Если бы нам туда еще затемно выйти… А то явимся к шапочному разбору.

С этими словами богатырь повернулся лицом к лесу, приложил ко рту ладони и крикнул:

— Калечина-Малечина, сколько часов до вечера?!

— Целая дюжина! — откликнулся из чащи визгливый голос.

(В тех краях, где Калечина-Малечина не водится, люди вынуждены узнавать время с помощью всяких мудрых устройств, водяных капель и мелкого песка.)

— Всего-то? — огорчился Жихарь.

— Не гунди, не пешком пойдем, — дерзко утешил его Мутило. — Решил я тебе полное доверие оказать…

Водяник, несмотря на перепонки, засунул два пальца в рот и оглушительно свистнул.

Кони любят, когда человек их купает, зато плавать не ахти горазды. Конечно, при нужде конная дружина реку пересечет — особенно если известны броды. А вот когда река очень широкая, или если это не река даже, а море, тут и самый дорогой и выносливый жеребец не сгодится. Попадет ему вода в уши — и все, дальше пешком иди, коли сам, конечно, выплывешь.

Но в воде кроме рыб, раков и водяников с русалками водятся и свои водяные кони. Есть они и в реках, и в морях, и земным лошадям с ними не равняться ни в красоте, ни в резвости, ни в своенравии. Принц Яр-Тур в свое время немало порассказал Жихарю про чудеса своей страны на Туманном Острове. Там идет путник мимо реки и видит, что пасется на берегу конь королевских статей. Если путник молод и смел, он, конечно, попытается на это чудо вскочить, обратать и дальше двигаться верхом. Вскочить на себя водяной конь позволит, зато уж потом! Будет носить бедолагу долго-долго по лесным дебрям, покуда всего не растреплет о ветки да сучья, а коли не растреплет, то бросится вместе с всадником в ту же реку. Только и видали всадника!

Водяной же конь будет ржать от злого веселья.

Зовут этих злодеев в той стране по-разному — келпи, ракушники, аванки, брэгги, кабилл-ушти и даже эх-ушки. А в Многоборье их совсем никак не зовут — не водятся они ни в реках, ни в озерах, без них жителей хватает. И несчастий тоже.

…Жихарь даже дыхание где-то потерял, глядя на чудо, вышедшее из озера.

Хорошо еще, что не было с ним в товарищах Сочиняй-хана! Степняки любят лошадей до беспамятства, и певец непременно окочурился бы от восхищения.

Все табуны свои отдал бы Сочиняй-хан за этого жеребца, и все равно остался бы ханом…

Масти конь был вороной, но сзелена, и временами солнце сверкало на его боках ярко, как на глади полуденного озера. Только по этой примете можно отличить водяного коня от обычного. Ну и по стати, ясное дело.

— Ты его… это… где? — еле собрал слова Жихарь.

— В кости выиграл, — потупился Мутило. — После твоих рук кости совсем стали счастливые. Что ж ты думал, мы дурней вас живем? У нас тоже свои ярмарки есть и прочее…

— Он меня к себе и не подпустит, — усомнился богатырь.

— На, — водяник сунул ему в руку мокрые ветхие ремни. — Наденешь — твой навеки.

Жихарь, не веря нежданной удаче, подошел к водяному коню (тот лишь повел зеленым глазом) и осторожно, бережно взнуздал.

— Признал, — хмыкнул Мутило. — Вот на нем и поедем. Ты впереди, а я за тебя уцеплюсь.

Жихарь крепко держал уздечку, ожидая, что чудо-жеребец в любой миг может кинуться назад в озеро.

— Неловко в княжьем-то плаще, — сказал он наконец. — Да и тебе, брат, знаешь… Зелененькому-то…

— Сам ты зелененький, — обиделся Мутило, трижды обернулся на беспятой лапе и перекинулся в невысокого старичка в долгополом кафтане болотного цвета.

Запахнут кафтан был на бабью сторону, а с левой полы на траву помаленьку капало.

Водяные действительно любят побродить по торговым рядам в базарный день, а уж на ярмарках бывают непременно — на любой хоть одного да отыщешь по сырому следу. Иначе откуда бы они так хорошо знали людскую жизнь?

— Добро, — сказал Жихарь. — Только как же мы туда без денег-то явимся? У меня с собой казны — две полушки…

— Коня продадим и с деньгами будем, — зевнул Мутило.

— То есть как продадим? — закричал Жихарь. — Этакую красоту продадим? У тебя, видать, все мозги водой разбавило!

Он еще сильнее вцепился в уздечку. В кои-то веки попался подлинно богатырский конь — и сразу с ним расстаться!

— Мы ж его без уздечки продадим, — спокойно сказал Мутило. — Потому что без уздечки не считается…

— Значит, он, Мара, уже в Окаянии не царствует? — ахнул Жихарь.

— Цыгана и на престоле не удержишь, — гордо ответил Мутило, словно и сам принадлежал к бродячему племени. И человек, и водяник прикованы бывают к месту жительства, поэтому они равно завидуют цыганской свободе: живет же хоть кто-то на свете по вольной волюшке! — Цепи он потихоньку перегрыз и снова теперь по лошадиной части подвизается…

— Ну, Стрибог ему в помощь, — великодушно разрешил князь. — Только как же мы его обманем, когда он сам всех обманывает?

— Ты, главное, уздечку снять не забудь… Жихарь вспомнил, как коварный цыган увел у них с Яр-Туром коней на полном скаку, и ожесточился. Так ему, Маре, и надо будет!

— Все равно же только к вечеру поспеем… — сказал он.

— Да маленько пораньше, — ответил Мутило. — Без седла удержишься?

Богатырь побагровел и не стал отвечать на дурацкий вопрос.

Хоть Мутило и перекинулся человеком, нос его все-таки напоминал щучье рыло.

Этим рылом он повел по воздуху.

— Непогода идет, — вдруг сказал он, хотя солнце палило вовсю. — И не просто непогода, а что-то похуже…

— Может, обгоним грозу, потягаемся с Перуновыми конями? — предложил богатырь.

— Да какая гроза, — с неожиданной тоской сказал Мутило. — Человек его побери, все-таки он своего добивается… Эх, ладно, уводи, князь, коня, кличь его Налимом, а я тут попробую отбиться…

— От кого?

— Уезжай, говорю, тут не про людей спор… Вот и съездил на ярмарку…

— Да в чем дело-то?

Вместо ответа водяник как-то жалко хлюпнул.

— Тебе бы озеро проиграл — не жалко, — сказал он. — А ему — так даром отдай! Он же тут все до песка высосет, а потом всю мою живность где-нибудь над горами рассыплет, где и рыбы живой не видели…

— Кто — он? — не унимался Жихарь.

— Ты еще здесь? Скачи, хоть коня спасешь…

— Ну уж нет, — сказал богатырь. — Тут моя земля, и я на ней всякого обязан защитить — человек ли, нет ли…

— И далось вам всем мое озеро, — заныл Мутило. — Мало ли на свете иных озер… У рыб самый икромет…