Чтение онлайн

В таком случае, был ли это намёк на то, что если случится война с Домом Ксорларрин, Тиаго стал бы для Равеля единственным шансом спастись?

Ткач не мог быть уверен.

Действительно, хорошо сыграно.

Равель и его собратья ткачи слышали шушуканье за стеной мрака, отделявшей их от основного пространства огромного подземного зала. Это была не темнота в смысле почти полного отсутствия света, такая типичная в Подземье, а пересекающиеся магические сферы, визуально непроницаемые и абсолютно лишённые света.

Ткачи из благородных Дома Ксорларрин создали эти сферы, эту визуальную стену, прямо внутри одного из наиболее неприметных входов в пещеру. Другой маг создал плавающий глаз и направил его вверх над стеной мрака, чтобы он мог действовать в качестве наблюдателя.

Внутрь вошли обречённые на бессмысленное уничтожение гоблины. Они были вымуштрованы, потому что изменить направление или сбиться с пути означало умереть, издать звук, любой звук, означало умереть. Уродливые маленькие создания выстроились плечом к плечу, образуя полукруг внутри помещения, живой щит, в то время как ткачи дроу молча переместились на свободное пространство позади них, и начали свою работу.

Девятнадцать пар рук Ксорларринов поднялись высоко вверх, перебирая пальцами, маги медленно поворачивались и тихо говорили нараспев. Этот ритуал был величайшим достижением Равеля, особым методом Ксорларринов объединить силы многочисленных ткачей. Из тех простёртых колеблющихся пальцев вышли нити света, протянувшиеся к собратьям магам. Ткачи занимали позиции, расположенные определённым образом, равноудалённые друг от друга в пределах своего конкретного кольца: четыре в глубине, шесть в середине и восемь снаружи. В самом центре формации с воздетыми руками стоял Равель и держал сферу почти такой же величины, как его голова.

Нити пересекались под почти идеальными углами, протягиваясь во все стороны, от дроу к дроу, как спицы колеса, и, когда эта скелетная структура была завершена, заклинатели внутреннего кольца перевели своё внимание на Равеля и направили соединённые лучи на странную сферу, которая захватила и туго стянула их концы.

Восемнадцать магов подошли к концу своего плетения, посылая нити через те скреплённые спицы. Белые волосы дроу затрепетали и встали дыбом от растущей энергии созидания. Равель глубоко вздохнул, вдыхая силу, прилив которой он чувствовал в сфере, сияющую массу энергии, щекочущую его пальцы и ладони, просачивающуюся в его голые предплечья так, что мускулы напряглись и застыли. Он стиснул зубы и упрямо держался. Равель знал, что это был момент, отличающий его от других перспективных ткачей. Он принял возрастающую энергию в своё тело и душу. Он слился с ней, став единым целым, скорее приспособившись, чем сражаясь, подобно тому, как эльф легко шагает по свежевыпавшему снегу, в то время как менее ловкий, менее изящный человек может лишь тащиться сквозь него.

Потому что Равель инстинктивно понимал природу магии. Он был и вместилищем, и якорем, и, так как паутина была завершена, энергия возрастала еще более стремительно и мощно.

Но Равель был готов к этому. Он услышал, как суетятся его подчинённые, мельком увидел, как яростно мелькают пальцы дроу, передавая команды и указания.

Он не отвлекался. Медленно Равель начал совершать круговые движения руками, и волшебная паутина ответила, начав медленное и равномерное вращение, яркие пряди становились размытыми, оставляя за собой сияющий хвост.

Сферы тьмы начали рассеиваться, и перед благородным ткачом, за полукругом обречённых гоблинов, появилась широкая пещера. И за этой линией, всего лишь в пятидесяти шагах, стояли ряды орков, вперемешку с более высокими, неуклюжими багбирами.

Некоторые повысили голоса в знак протеста при виде гоблинов. Дроу были всё ещё, в основном, скрыты, но эта сияющая крутящаяся паутина, поднятая высоко, выше линии гоблинов, отчётливо виднелась в поле зрения. Несмотря на свой дискомфорт и необходимость концентрироваться, Равель улыбнулся при виде реакции оцепенения среди гуманоидов.

Однако это продолжалось только мгновение, потом ткач бросил всю свою силу и концентрацию на вращающуюся паутину. Он вращался вместе с ней: полный круг, затем ещё один и третий, и когда повернулся, Равель притянул свою левую руку и выбросил правую, запуская вперёд лениво кружащуюся паутину. Она поплыла над гоблинами, продолжая своё вращение, и без якоря, которым являлся Равель, магическая энергия, содержащаяся внутри неё, начала вырываться из паучьей структуры.

Паутина продвигалась вперёд, плывя, вращаясь, штрихи белых молний выстреливали вниз, раскалывая под собой камень. Орки и багбиры с вытаращенными от шока глазами беспорядочно метались и сталкивались, падая друг на друга, чтобы убраться с дороги.

Паутина поплыла над ними. Разряд молнии в полную силу ударил орка, и существо вспыхнуло, завизжало и забилось среди своих мечущихся сородичей. Вся пещера сотрясалась от громовых раскатов, следующих один за другим, заглушая вопли перепуганных орков и багбиров.

Ткачи дроу организованно двинулась в сторону входа в пещеру, в то время как гоблины повалили кучей, яростно толкаясь, и весьма неэффективно. В самом деле, так неуклюже, что когда вошла следующая волна атакующих, несколько неудачливых, подгоняемых щелчками кнутов гоблинов были растоптаны.

Равель остался на месте, не оглядываясь даже ради интереса, уверенный, что батальон ближнего боя, Йеррининэ и его воины драуки, не посмеют даже слегка его задеть.

И они не задели. С большим проворством, учитывая их нескладные формы, драуки бросились мимо благородного ткача, постукивая хитином о камень. Любой споткнувшийся из числа гоблинского пушечного мяса становился менее удачливым. Драуки, хлынувшие в пещеру, испытывали огромное удовольствие, затаптывая их.

Обитающий на поверхности человеческий полководец сравнил бы эту группу с тяжёлой кавалерией, которую он использовал бы для разрушения целостности передней линии обороны своего противника. А учитывая смятение, уже вызванное рассеивающей молнии паутиной, драуки оказались невероятно эффективными в этой роли. С такой массой и множеством скрежещущих о камень ног в твердых панцирях один только их натиск мог обратить все противостоящие силы в бегство. Но добавим к этому абсолютную жестокость проклятых созданий дроу и их вооружение трезубцами и длинными копьями, изготовленными с изысканным мастерством дроу, и передняя линия обороны пещерных обитателей была быстро и легко разбита и рассеяна.

Так, испугавшись ужасных драуков, некоторые орки и багбиры сразу же отступили, неосторожно побежав назад, под всё ещё плавающую энергетическую паутину, попав прямо в самую гущу продолжающегося шквала молний.

Равель услышал свой громкий смех, когда один багбир отлетел назад от удара такого разряда молнии, расколовшего каменный пол прямо перед ним. Барахтающееся существо так никогда и не приземлилось, потому что мощный Йеррининэ вскинул свой огромный трезубец и поймал его на лету, насадив его аккуратно и легко, удерживая в воздухе создание в три сотни фунтов лишь одной мускулистой рукой.

Используя этот трофей как знамя, лидер драуков сплотил вокруг себя свои силы и бросился вглубь, точно ломая ряды, чтобы обойти разбрасывающую молнии паутину, и прошёлся ещё раз, с другой стороны, безупречным буйным боевым строем.

Равель поднял руки, чтобы его спутники могли отчётливо видеть их. Найдите своё место в битве, поручил он ткачам.

А где место Равеля? просигналили в ответ руки дроу.

— Там, где он сочтёт нужным, — ответил ткач вслух, так как он хотел, чтобы Тиаго Бэнр услышал властность в его голосе.