Чтение онлайн

Дриззт наблюдал из другого конца комнаты и не выронил ни слова, когда Аруника достала магическую чашу и поставила ее на стол. Она тихо напевала, устанавливая свечи и располагая их равномерно вокруг чаши, затем начала другую песнь, когда заполняла жидкостью чашу, поливая ее поверх ониксовой фигурки во время этого.

Она положила свои руки на стол ладонями кверху, запрокинула голову назад и закатила глаза, начав петь громче и более настойчиво.

Это продолжалось очень, очень долго, и Дриззт постоянно бросал взгляд на улицу, пытаясь измерить прошедшие часы. Он знал, что Далия и Энтрери не могли войти в Гонтлгрим — в конце концов, меч был у него! Но мысль о них, находящихся в одиночестве на дороге, заводила его чувства не в лучшее направление.

Солнце было низко в небе, когда Аруника резко встала со своего места и потерла глаза. Она небрежно кинула ониксовую фигурку обратно Дриззту.

— Что ты узнала? — спросил он, не обрадовавшись ни этому небрежному движению, ни грустному взгляду на лице женщины.

— Я не чувствую связи с существом, которое ты зовешь Гвенвивар, - проронила Аруника.

— Что это значит? — спросил Дриззт, стараясь не пустить отчаяние в свой голос, хотя внутри него закипал первобытный страх.

Женщина с рыжими волосами пожала плечами.

— Что магия рассеялась? — настаивал Дриззт. — Или что пант… — или что Гвенвивар уничтожена? Это вообще возможно?

— Конечно, - сказала Аруника, и Дриззт тяжело сглотнул.

— Она — астральная сущность пантеры, сродни богине, - запротестовал Дриззт.

— Даже боги могут быть уничтожены, Дриззт До’Урден. Хотя мы не знаем, случилось ли именно это. Так или иначе, каким-то образом связь между пантерой и статуэткой разорвалась — пойми, что они не являются одним и тем же! Артемис Энтрери носит символ кошмара, так же как ты носишь свисток единорога, но это магические существа, прикрепленные к магическим принадлежностям. Твой свисток — это твой конь. Уничтожение свистка означает стирание магической конструкции, которую ты зовешь Андахаром. То же самое и с конем Энтрери. Они не жизненные формы, но магические заклинания, умело замаскированные под таковых. Без этого образа ты мог бы покрыть лиги, оседлав свисток, хотя я сомневаюсь, что твои ощущения сочли бы это комфортным, не говоря уже о твоей заднице.

Дриззт с трудом мог согласиться с ней, считая гнусными заявления женщины относительно Гвенвивар. Его пустой взгляд призвал Арунику подойти к нему, и она положила руку на его плечо в знак утешения.

— Гвенвивар отличается от твоего свистка, - объяснила она. — Отличается и от кошмара Энтрери. Гвенвивар — это живое, дышащее существо из другого измерения, сущность, не плененная статуэткой, но вызываемая ею. Это древнее заклинание - еще со времен великих мифалов, я полагаю! — которое очень сложно воспроизвести любому из ныне живущих магов, даже самому Эльминстеру.

— Ты считаешь её уже мёртвой, — заметил тёмный эльф

Аруника пожала плечами и похлопала его по плечу еще раз.

— Я думаю, что мы не можем знать наверняка. Что мы, что я, точно знаю, так это что сейчас нет связи, которую я могла бы почувствовать, между статуэткой и существом, Гвенвивар. Твоя фигурка до сих пор излучает магию — это я могу легко заметить, но это как маяк без наблюдателя.

Дриззт тяжело сглотнул и медленно покачал головой, не желая это слышать.

— Мне жаль, Дриззт До’Урден, - сказала Аруника, затем поднялась на носочки и поцеловала Дриззта в щеку.

Он отдернулся назад.

— Продолжай искать!

Он мысленно вернулся в тот ужасный день в Мифриловом Зале, такой далёкий день, когда он схватил Джарлаксла за воротник и точно так же умолял его, только из-за других событий, найти Кэтти-бри и Реджиса.

Аруника лишь заверила его этой сочувствующей, успокаивающей улыбкой и кивнула.

Пошатываясь, Дриззт вышел из комнаты и гостиницы обратно на улицу, где бродило лишь несколько человек, любопытно поглядывавших в его сторону.

— Он был у рыжеволосой в постели, - хихикнула одна женщина своему другу, когда они быстро прошли мимо дроу, ошибочно понимая причину его неустойчивости.

— Гвенвивар, - прошептал он, вращая ониксовую статуэтку в своих руках.

Пламя ярости поглотило его. Он подул в серебряный свисток и вскочил на сильную спину Андахара, когда единорог примчался на его зов, затем погнал могучего коня прочь во весь галоп.

Ему нужен был выплеск; он жаждал разрядки. Только в действии мог он найти утешение в тот темный момент.

Он промчался через главные ворота Невервинтера, копыта Андахара застучали по северному пути, от ветра лавандовые глаза дроу сделались влажными.

Или это не от ветра.

— А я думал, что Яненавижу Алегни, - сказал Энтрери, стоя от Далии с противоположной стороны костра.

Благоразумие подсказывало, что у них не должно было быть открытого огня в незаселенных диких землях Леса Невервинтер, но эти двое редко слушали подобные голоса разума; или, возможно, это был тот самый голос, который заставил две неспокойные души зажечь подобный маяк, притягивая опасность и битву.

— А разве это не так? — ответила эльфийка с сарказмом.

Энтрери засмеялся.

— Конечно так, всем своим сердцем, и я в это верил — пока не сравнил мою ненависть к нему с твоей.

— Возможно, твое сердце не настолько большое, как мое.

— Возможно, мое сердце не настолько темное, как твое.

Отпустив эту саркастическую шутку, убийца ухмыльнулся, ожидая какой— Нибудь реакции от острой на язык женщины. К его удивлению, Далия просто опустила взгляд на огонь и поковырялась в нём палкой, которую нашла здесь же в костре. Она толкала и разбрасывала угли, вызывая вспышки маленьких искр, из-за которых ее глаза казались сверкающими в свете отбрасываемых ими танцующих отблесков.

В красивых глазах Далии застыла боль, одновременно с кипящим внутри нее гневом - нет, чем-то большим, чем гнев, с самой чистой яростью, кристаллизованной в острые и ранящие огоньки света.

Артемис Энтрери узнал его, он испытал его однажды, и тогда он тоже был очень молод.

— Ты многое предполагаешь, - сказала Далия. — Мы пошли убить Алегни, мы так и сделали, и ты атаковал его с не меньшим напором, чем я.

Это также было попытка от чего-то уйти, Энтрери знал это очень хорошо.

— У меня не было выбора. Я не мог убежать от него, - сказал он. — Он носил меч, и меч владел мной. Мой выбор был драться…

— Умереть, - прервала его Далия.

— Это предпочтительнее того, что этому предшествовало.

Женщина подняла свой взгляд, ее глаза встретились с его, но только на мгновение, прежде чем она повернулась обратно к безопасности отвлекающего огня.

— Это было самым легким и безопасным путем, - сказал Энтрери. — Заключенный пытается вырваться на свободу или он принимает рабство. Но с тобой было не так. Херцго Алегни не удерживал Далию, и все же ты повела нас туда, к тому мосту и в ту битву.