Когти Тьмы
Шрифт:
— А вы с Горном случаем не находили драконью кладку?
— Да, там было где-то с дюжину здоровенных яиц, — подтвердил Везунчик. Мы притащили часть из них на корабль, а часть не поместилась в мешок, и так и лежит неподалёку от трупа мамаши. Или папаши. Я так и не разобрался. Говорят о себе они вроде в мужском роде, но может, это особенности перевода — благодаря глазу Инноса я понимаю лишь смыл того, что они говорят, а не отдельные слова.
— Ты болтаешь с драконами, прежде чем их убить? — удивился Мильтен.
— Да скорее это они сами любители пожаловаться на жизнь, я лишь слушаю и советую им лекарство от всех проблем — немедленную смерть, — отшутился паладин, — но ещё ни один добровольно не согласился подставить шею под мой меч.
— Ясно. Ну, в любом случае, думаю, тебя заинтересует этот рецепт. Я или Ватрас можем сварить этот эликсир.
Везунчик посмотрел на указанную страницу и ухмыльнулся.
— Знаешь, такому добру, конечно, пропадать нельзя. Захватим с собой оставшиеся драконьи яйца и пойдем на корабль. Как раз пора сделать передышку. Надеюсь, что этот Белиаров мост никто снова не поднимет, пока нас не будет. Но мне кажется, что цель экспедиции уже очень близка. Нужно быть во всеоружии. А то вон этот говнюк меня хорошенько приложил своей магией. Может быть, будь я немного половчей, смог бы и уклониться. Кстати, спасибо, что его отвлёк, это было весьма уместно.
— Не за что. Для этого я с тобой и пошёл, — улыбнулся Мильтен, — тут кстати тоже есть ещё много чего полезного.
С этими словами Мильтен взял со стола свиток, явно хранящий какое-то заклятье. Развернув свиток, он убедился, что ему в руки попало настоящее сокровище — заклинание дыхания смерти. Это была одна из самых мощных практик некромантии. Рядом лежал ещё один такой же, и Мильтен передал ему Везунчику, пояснив, что это такое, и спросив, сможет ли тот его использовать в случае необходимости.
— Приходилось и не такую магию применять, — пожал он плечами, — наверняка справлюсь. Как-то мне попался вообще свиток уменьшения существа. Представляешь, сжал горного тролля до размера мелкого гоблина! Тоже та ещё мощь.
— Дыхание смерти намного сложнее и опаснее, — возразил Мильтен, — то, что ты говоришь, хотя и тоже имеет общее с некромантией, но всего лишь скручивает энергетические потоки в существе. Так как магия есть во всех творениях богов и именно магия первична, то уменьшенная аура приводит и к уменьшению физического тела. Но эффект никогда не держится долго, да и к тому же редко когда работает против разумных, способных силой воли восстановить свои энергопотоки. Разве что приправить это ещё каким-нибудь оглушением, тогда может сработать. А вот дыхание смерти — совсем другое дело — оно буквально стирает из бытия всё, что вокруг, подчистую уничтожает до мельчайших деталей даже намёки на то, что на месте воздействия когда-то была жизнь. Сходства есть, это ты верно подметил, но глубина воздействия принципиально иная. Руну такого заклинания сможет использовать только магистр. Но, со свитком, сделанным мастером, конечно, всё гораздо проще. Так что это настоящее сокровище. Сохрани его на случай, когда все иные средства окажутся бесполезны.
— Друг мой, ты говоришь так, будто бы Ксардас лично учил тебя некромантии. Вот уж не ожидал, что маги огня имеют такие познания.
— Мой учитель говорил, что надо знать оружие врага не хуже своего собственного, — с трудом нашёлся Мильтен, поняв, что, действительно, слишком разоткровенничался.
Везунчик лишь кивнул, приняв свиток из рук Мильтена, и, потратив ещё немного времени на поиски ценностей в жилище упокоенного лича, они двинулись на корабль.
Глава 29. Подведение итогов
Пусть враг повержен, и удача
Стоит на нашей стороне,
Но неожиданно отдача
Всегда возможна на войне.
Солнце щедро заливало светом гавань Хориниса, играя бликами на спокойной воде. Воздух был наполнен привычным гулом портового города: крики торговцев, скрип канатов, плеск волн о причалы и мерный стук молотков в доке. Казалось, ничто не могло нарушить это размеренное благоденствие. На улицах кипела жизнь, купцы сновали между лавок, а у входа в один из трактиров собралась небольшая, но шумная толпа. Четверо зевак с любопытством наблюдали, как здоровяк Мо, не теряя времени на разговоры, укладывал на мостовую какого-то несчастного бродягу, явно переоценившего свои силы. Жизнь, казалось, текла своим чередом, отчаянно цепляясь за видимость нормальности перед лицом надвигающейся бури.
Но стоило пройти под массивной каменной аркой, ведущей к главному военному причалу, как картина резко менялась. Там, где ещё недавно гордо покачивался на волнах мощный корпус «Эсмеральды», флагмана и последней надежды королевского флота, теперь зияла пустота. Лишь мутная вода лениво лизала опоры пристани.
На берегу, выстроившись в безупречный строй, замерли паладины — всё, что осталось от усиленного гарнизона Хориниса. Впереди, с непокрытой головой, стоял лорд Хаген. Его лицо, испещрённое шрамами и морщинами, было сурово, а взгляд устремлён туда, где исчез корабль.
— Мы готовились слишком долго! — его голос, низкий и хриплый от лет и сражений, прорезал тишину, заставляя каждого выпрямиться. — За это время нашлись те, кто решительнее и смелее нас! Те, кто не стал дожидаться приказов из столицы, пока наша страна полыхает в огне!
Он сделал паузу, обводя строя тяжёлым взглядом.
— Я сделал сложный выбор. Доверился страннику. Выскочке без рода и племени! И теперь наш корабль, гордость и последняя опора королевского флота, в руках бывших каторжников! Предательство ли это? Возможно, история так и рассудит…
В строю кто-то негромко, но нервно кашлянул. Хаген услышал.
— Однако вспомним, что для нас сделал этот человек! Почему мы приняли его в свои ряды? Потому что сам Иннос указал на него! Возможно, не всем это по душе, но не нам оспаривать волю Повелителя Огня!
Его голос зазвучал твёрже, увереннее.
— Я знаю, он не бежал! Не струсил! Он отплыл прямиком в самое сердце вражеской армии! Его успех больше не зависит от нас, но это не значит, что мы будем сидеть сложа руки, словно перепуганные дети! Отплытие корабля — это знак! Знак того, что нет больше пути назад! Зов чести зовёт нас вперёд!
Он выхватил из ножен тяжёлый боевой меч, и сталь с грозным звоном взметнулась в солнечное небо.
— Орки в долине рудников слабы как никогда! Они лишились поддержки драконов, их военачальники и шаманы мертвы! Армия врага обезглавлена, а её резервы отвлечены — сейчас все они устремятся в погоню за «Эсмеральдой»! Больше нельзя терять ни мгновения! Сегодня же мы собираем все силы, включая наёмников с соседних ферм, и выступаем на Миненталь! За Инноса! За Миртану! За короля!
Его клич подхватили десятки глоток. Обнажённые клинки сверкнули на солнце, и воздух содрогнулся от мощного рёва: «За короля!»
Вершитель стоял над грудой костей, несколько мгновений назад еще бывших невероятной мощи аватаром Белиара. Адреналин в его крови не успел схлынуть, а тело врага уже осунулось и опало бесполезной кучей мусора. Грация, сила, угроза и аура подчинения — от всего этого не осталось и следа. Как не ощущалось вокруг и толики смердящей скверны Белиара. Ни в теле бывшей нежити, ни рядом, в этом центральном зале чертогов Ирдората — места, в которое с таким трудом удалось пробиться, в последнем рывке использовав совместные силы сразу нескольких участников экспедиции. Здесь должен был быть портал в царство Тьмы, подпитывающий демоническую армию силой, источник энергии для драконов и бесчисленных орд людоящеров и нежити, причем не только действующих на этом острове, но и, вероятно, во всей Миртане. Но теперь можно было подумать, что это самая обычная комната, пусть и очень большая. Везунчик глянул на своих друзей, пытавшихся подняться с земли — кажется, все были живы, а значит целительная магия без труда устранит их ушибы и перпломы, если таковые имеются. Он вновь перевёл взгляд на тушу дракона, пнул его закованной в сталь ногой. Ничего, никакой реакции. Пожав плечами, он развернулся и направился к единственному выходу из этого помещения, к своим товарищам, пытавшимся помочь ему столь же отчаянно и героически, сколь и бесполезно. В самом начале битвы рык дракона, сопровождавшийся выбросом какой-то магии, отбросил всех в сторону, ударив о стену, а затем и вовсе появился небольшой непроницаемый с обеих сторон магический барьер. Только магия глаза Инноса смогла сдержать напор, и Вершитель учтоял на ногах, оказавшись в ловушке, запертый в одиночку с могучим Зверем, порождением будто бы самой бездны. Белиар говорил через костлявую клыкастую пасть своего детища. И он был уверен, что контролирует ситуацию, что поймал избранника Инноса.