Чтение онлайн

Через пятнадцать минут я лениво попивала травяной отвар и посматривала на Амрана. Одет он был в светло-коричневую рубашку с завязочками на рукавах и черные штаны, вроде наших шаровар. Той жилетки, в которой я его видела в первый раз, он ни разу не надевал, так же, как и широких браслетов.

— Амран, а ты какой расы? — я, наконец, озвучила вопрос, который давно пришел в голову.

— Келрит. У тебя в мире таких, как я, нет?

— Нет, в моем мире живут только люди.

— Люди и все?

— Угу, очень много людей. Семь миллиардов.

— Невероятно! — пораженно выдохнул Амран, — И только люди!

— Правда, люди у нас разные. Есть чернокожие, есть с желтоватой кожей, есть с красноватой, но все — люди.

— Черная кожа?

— Да, бывают люди с совсем черной кожей, а бывают с коричневой: светлой или темной.

— Удивительно, — покачал головой келрит. До чего ж у него голос богат на интонации, столько восторга и радости, — У нас живут только люди с белой кожей и со слегка красноватой. Чернокожих у нас нет.

— А другие расы?

— Есть эльфы, келриты и кентавры, но последних осталось совсем немного. И василиск. Последний.

— Да, Уорн сказал.

Мы помолчали, и в мою голову пришла еще одна мысль:

— А расы смешиваются? Если поженятся эльф и человек, то кто у них родится? Полуэльф?

— Да, ребенок унаследует что-то от отца, а что-то от матери, но если поженятся василиск и человек или келрит и человек, то рождаются либо келриты, либо василиски. Например, моя мама — человек, — закончил Амран.

— Ничего себе, — пришла моя очередь удивляться. Похоже, у василиска-то все не настолько плохо, как мне казалось. Женится на человеческой девушке, наделает василисков, увеличит популяцию собственного вида, так сказать.

— На самом деле, человеческой женщине сложно родить от келрита или василиска. Нужно готовить организм, пить до беременности и во время специальные настои и лекарства, иначе есть возможность выкидыша.

— Откуда ты все это знаешь?

— Я старший в семье. Когда мама носила моих братьев и сестру, то я помогал, покупал лекарства, отцы пригласили лучшего лекаря, который следил за беременностью и принимал роды.

— Отцы?

— Да, мама замужем за двумя мужчинами. У меня двое отцов, — с гордостью сказал Амран.

Фига себе! Нет, я думала, что Лина с мужьями — это исключение из правил, а, оказалось, тут такое в порядке вещей. Отцы.

— Ты удивлена, — констатировал Амран, — но Уорн сказал, что у вас такое тоже бывает.

— Да, бывает, но не очень часто. В некоторых странах, я думала тут тоже так.

— У нас женщина чаще всего выходит замуж сразу за нескольких мужчин.

— А по-другому бывает? Когда мужчина берет нескольких жен?

— Сейчас такое нечасто встречается, но тоже бывает. Двести лет назад жил даже такой известный поэт, которые женился на сестрах. Писал прекрасные стихи.

Проведя в голове несложные вычисления, я пришла к интересному выводу:

— В вашем мире рождается мало девочек?

— Да. Но отчасти, многомужество обусловлено религией. Богиня Орния была замужем сразу за четырьмя мужьями. Именно они и создали этот мир. Некоторые считают, что мужья — это отражения четырех стихий: воды, воздуха, земли и огня. Орния дарила любовь, свет и тьму, а мужья защищали супругу. Каждая женщина — это отражение богини, поэтому для нас было сложно допустить мысль о том, что ты можешь нас бояться. Причинить женщине вред, особенно физический, недопустимо. Это базис, который закладывается в нас с детства.

Если у них с женщинами обращаются настолько бережно, да еще, если учесть, что мужчин рождается больше, то неудивительно, что Уорн ждал от меня капризов. Боюсь, что женщин у них излишне балуют, а это, как известно, до добра не доводит.

— И что никогда такого не бывает, чтобы мужчина поднял руку на женщину?

Амран покаянно вздохнул.

— Бывает. Есть частные случаи, но была и секта, которая исказила учение богини. Ее адепты считали, что женщина — лишь придаток мужчины и создана только для того, чтобы рожать детей и ублажать мужчин.

Надо же! Разные миры, а мысли у мужчин не отличаются оригинальностью.

— Для родов выбиралась наиболее здоровая девушка, — продолжал Амран, — которая назначалась женой, а для развлечения и ублажения — несколько наложниц. Когда дела секты вскрылись, и девушек освободили из заключения, каждая из них шарахалась от мужчин.

И тут меня осенило:

— Вы решили, что я из этой секты?!

— Ну да, я предположил, что ты одна из этих наложниц. Ты шарахалась от нас, дралась и вообще вела себя очень странно. — келрит почесал роговые наросты. — А о случаях, чтобы душа призвалась из другого мира, нам ничего не известно.

— Да уж, хорошо, что все выяснилось.

— Только прежде мы наворотили дел, — я удивленно посмотрела на Амрана. Мужчина вздохнул и продолжил, — Уорн сообщил императрице о наших подозрениях, а один доброволец даже собрал отряд и отравился на поиски по следам секты.

Только сейчас я подумала, что плохо от недопонимания было не только мне, но и мужчинам. Надумали что-то, а, оказалось, все не так.

— Амран, а что меня ждет дальше?

— В смысле?

— Ну, что я буду делать в должности избранной богиней?

— В должности… — улыбнулся Амран, — ты особенная, Оля.

У меня даже мурашки по спине пробежались от того, каким тоном он это сказал. Очень необычный голос. Надо его попросить спеть что-нибудь кроме «Напиалася я пьяна». Между тем, келрит продолжал:

— Многие на твоем месте думали только о поклонении и почестях, а ты думаешь об обязанностях. Для начала необходимо, чтобы изменения завершились. Судя по цвету твоей кожи, осталось недолго. Может, дней пять или семь, а может и меньше. После этого боли пройдут. На какое-то время, возможно, останутся слабость и сонливость. Дальше, я хотел бы предложить обучение. Ты согласна?

— Ну, конечно! Я чувствую, мне нужно знать больше. Ощущаю себя в информационном вакууме, хочется побольше узнать о мире, обычаях, традициях. А я поем и вырубаюсь, как маленький ребенок!

— Это временно, — успокоил меня Амран.

— А что потом? После обучения? Обряд?

— Верно, а еще надо будет представить тебя ко двору.

— Бал и все такое? — уточнила я

— Да, известные аристократические семейства должны будут поприветствовать тебя.

Я скривилась. Нет, с одной стороны бал, конечно, интересно посмотреть, надеть платье, потанцевать с кем-нибудь, но с другой стороны — не хотелось быть местной обезьянкой. Да, я побелею, но относительно внешности у меня нет иллюзий: угловатая фигура, плоское лицо, маленькие глазки. Грудь, конечно, подросла и волосы немного, но даже симпатичной меня вряд ли назовешь.