Чтение онлайн

С этими словами, Уорн открыл крышку коробочки, и я не смогла сдержать восторженного вздоха. На темной материи лежала невероятно красивая подвеска. Какой-то умелец изобразил маленькое серебряное дерево: изогнутые ветви, крошечные листья из изумрудов и тоненькая змейка, которая заключала дерево в круг. Цепочка, на которой висело это чудо, поражала изящностью и сложностью плетения. И подвеска, и цепочка слегка поблескивали.

— Это серебро? — помимо воли вырвалось у меня.

— Нет. Это аллириан — свет луны в переводе с эльфийского. Давай я помогу тебе надеть.

— Нет, не надо, — растерялась я, — это дорого и вообще… не могу такое принять.

Уорн прищурился и недобро посмотрел на меня. Надо все объяснить.

— Не сердись, но, понимаешь, мне и так неудобно. Я живу у тебя в доме на твоей шее, ничего не делаю, только сплю и ем, никакой пользы не приношу, и тут ты приносишь мне подвеску с цепочкой, которые стоят целое состояние! Не знаю, как в вашем мире, но в нашем такие подарки делаются только очень близким людям. Например, отец может подарить дочери, или муж — жене, или жених — невесте. Но ты мне не отец, не муж, не жених и даже не брат, а даришь явно дорогую вещь. Что ты от меня ждешь взамен? Какой… хм… благодарности?

— Это подвеска моей матери, — глухо проговорил василиск, — мощный защитный артефакт. Я жду, что ты его наденешь.

Подвеску матери не будут дарить девушкам для развлечения. Может, я не правильно поняла?

— То есть это временно, просто дал поносить?

— Это постоянно.

Ничего не понимаю. Уорн говорил, что у него нет семьи, кроме побратимов, значит, мать умерла. И вот сейчас, он дарит мне подвеску, которую носила его мать. Дорогую подвеску, артефакт.

— Это, просто, чтобы меня защитить? — наконец, выдала я.

— Да.

— Понятно, — протянула я, а потом спросила, — Уорн, что происходит? Вы куда-то уходите, Амран волнуется, потом переноситесь обратно, Лоран ранен и явно обеспокоен. Лина ничего не говорит, только причитает о темных временах, а потом появляешься ты с защитным артефактом матери. Мне грозит опасность?

— Возможно, — не стал спорить василиск, — поэтому будет лучше, если ты наденешь подвеску.

Все хуже и хуже. Уорн — безопасник, зачем-то они провели обряд и связали свои жизни со мной. Предполагаю, что многим такой безопасник, как бельмо в глазу, но убивать боязно. Если он офигенно сильный маг, то может сам навалять убийцам. А вот я не могу, гораздо проще убрать меня, и тем самым устранить василиска и его побратимов.

— Надену, но после того, как ты мне расскажешь, что происходит. Да, я понимаю, что такое секретность, поверь. Мой брат работает на секретном предприятии, но мне нужна информация. Гораздо лучше, когда знаешь, чего надо бояться и от чего держаться подальше.

Уорн колебался, и я решила дожать:

— Представь себя на моем месте. Не знать ничего о мире, куда попала, ничего о том, что меня ждет. Вы все время говорите про завершающий ритуал, после которого у вас появятся силы, но что это такое я не знаю. Вы не спешите рассказывать. Богиня, белые, теперь еще какие-то тайны от меня! Я решила вам довериться и рассказала все о себе! И что в ответ? Недоверие! В конце концов, мне не семнадцать лет, я не полезу куда-то с шашкой наголо и понимаю, что такое безопасность, но ты утаиваешь от меня информацию, от которой зависит моя жизнь!

Под конец монолога я уже кричала. Уорн стоял напротив и, сжав губы, смотрел на меня. Наверное, не стоило повышать голос, но вся эта ситуация напрягала.

— Что меня ждет? — горько спросила я. — Вы ведь для того, чтобы силы приобрести все это провернули. Вырастили тело, призвали душу, а что будет со мной потом? После ритуала? Молчите… Лоран ходит с обожженным лицом, но молчит… Ты хочешь одеть на меня защитный артефакт, но тоже молчишь…

Я отвернулась от Уорна и обхватила себя руками.

— Ты права, — выдавил из себя василиск.

Стараясь не глядеть на меня, он упал в кресло и, опустив голову, признался:

— Это моя вина. Я подозревал нескольких человек, но все оказалось гораздо хуже. Недоглядел. Предателем оказался близкий к императрице человек. Родственник. Он явно связан с белыми. Возможно, он и сообщил им о месте проведения обряда призыва души. Неизвестно, сколько еще разумных впутаны в этот заговор, и какие у них цели, но я упустил негодяя. Теперь он может предупредить других участников.

Мне было непривычно видеть Уорна таким, кающимся и подавленным. Он помолчал, а потом с болью в голосе, продолжил:

— Я боюсь, что не смогу защитить тебя и побратимов. Сегодня, Раинель чуть было не выгорел, когда пытался спасти одного пострадавшего. Как бы он жил без магии? Сегодня на приеме у императрицы я ждал, что меня отстранят от должности. Не справился. Не соответствую. А ведь были предпосылки, нужно было проверить, но я отмахивался от подозрений.

Мне хотелось помочь. Но как? Василиск невидящим взглядом смотрел перед собой. Что делать? Надо как-то обозначить поддержку. Я села на подлокотник кресла, в котором сидел Уорн и положила ладонь на кисть мужчины.

— Спасибо, что рассказал, — произнесла я мягко.

Уорн удивленно посмотрел на меня. Его лицо оказалось на одном уровне с моим, близко. Василиск слегка пах дымом и чем-то горьким. Его серые глаза расшились.

— Ты меня не осуждаешь? — спросил он.

— Нет. Я тобой восхищаюсь. Ты сильный человек. Мало кто может признать свои ошибки и рассказать о них вслух. Обычно люди склонны во всех своих бедах винить других. Иногда ситуация складывается так, что мы не можем ничего поделать. Вспоминая потом, находим множество звоночков, которые мы пропускали мимо ушей, на которые не обращали внимание. Мы корим себя, но уже ничего не поделаешь, не надо себя этим мучить, надо сделать так, чтобы ничего такого больше не повторилось.

Я слегка сжала руку Уорна и, улыбнувшись, продолжила:

— Императрица считает, что ты по праву занимаешь эту должность, а ошибки совершают все. Только надо уметь их исправлять. Хорошо, что ты выговорился. Рассказал о том, что тебя гложет. По заверениям психологов тебе должно стать легче.

Уорн смотрел на меня во все глаза. Казалось, он не мог поверить в то, что я ему сказала.

— Мне действительно стало легче, — наконец, сказал он.

— Поможешь надеть подвеску? — спросила я.

— Да, конечно!

Мы встали. Уорн расстегнул невидимый замочек, холодный металл цепочки, коснувшись кожи, вызвал мурашки по всему телу. Пальцы мужчины слегка щекотали шею. Подвеска точно легла в ложбинку между грудей. Спиной я чувствовала тепло, исходящее от василиска. Но вот он отступил на шаг и заговорил:

— Оля, носи ее, не снимая, даже в душе. Спать тоже ложись в ней. Не бойся, хотя цепочка кажется тонкой, она не порвется. Снять подвеску могу только я и ты. Вообще никому не говори, что артефакт снимаемый.