Чтение онлайн

— Ты…

— Да, я тебя хочу, — сознался Раинель.

От тона, которым он это сказал, у меня сбилось дыхание.

— Тогда я ухожу отсюда, — я постаралась быстро встать. Зачем он привел меня в этот зал? Почему так хочет? Что он тут намеревается…

— Куда? — совершенно спокойно осведомился Раинель, — к Лорану? А ты уверенна, что он хочет тебя меньше?

Сглотнув, я посмотрела на эльфа.

— Что тебя удивляет? — наклонил голову рыжий. — Ты очень красива, ты нравишься мужчинам. Тебя хотят.

— Но… — пролепетала, — до этого же немного, а сейчас…

— А сейчас я просто показал себя. Всего. Такого, какой есть, — Раинель внимательно смотрел на меня, — связь между нами не разорвать. Ты должна привыкнуть к тому, что мы тебя хотим. Мужчины хотят женщин — это естественно. Да, мы будет закрываться, но всего не закроешь.

Его откровенность одновременно пугала и подкупала.

— Ты ведь сильно хочешь… — прошептала я.

— Почему тебя это пугает? Я же не животное, и не буду давить, принуждать тебя, опаивать, — эльф невесело усмехнулся.

— Но ты же… тебе сложно будет сдерживаться… — я оказалась не готова к такой откровенности.

— Да, наверное… Но это мой выбор. Мне не хочется, чтобы ты отшатывалась и боялась меня, если вдруг почувствуешь желание. Воспринимай это, как комплимент. Я считаю тебя привлекательной, всем своим естеством считаю, — слабо улыбнулся Раинель.

— И так всегда?

— Нет. Но сейчас мы одни и говорим откровенно. И потом я буду тебя учить, а это значит, что надо будет полностью себя показать. Мне хочется, чтобы ты увидела меня: мои эмоции, чувства, поняла, узнала. Это меня возбуждает, — и ведь ни слова неправды.

Так, надо это прекращать. Возбуждает его чувственный эксгибиционизм. Одним нравится ходить голыми, другим все свои чувства напоказ выставлять. Блин, и, главное, передо мной. Неужели он влюбился? Нет, очень мало времени прошло.

— Раинель, а ты не можешь это все приглушить? — сказала я немного раздраженно. — И, давай, ты мне блоки покажешь?

Эльф явно расстроился, но меня его поведение только убедило в том, что закрываться надо научиться поскорее.

— Тогда ложись, попробуем по-другому, — мягко сказал эльф.

— Что ты задумал? — нахмурилась я.

— Ложись и узнаешь.

Прислушавшись к эмоциям Раинеля, я не почувствовала ничего опасного и легла на спину.

— Руки вдоль тела, — подсказал эльф.

Сам он вытянулся рядом, осторожно взял мою руку и переплел наши пальцы.

— Почувствуй меня сейчас. Я спокоен, расслаблен… Добейся у себя такого же состояния, а теперь строй стену. Особенную стену: все в нее может войти, но не может выйти. Можно не стену, а что-то такое, что закроет твои чувства, но не будет препятствовать прохождению других.

Я представила трубу с клапаном. Когда поток идет внутрь, ничто ему не мешает, а когда наружу, клапан закрывается. Теперь надо было построить эту трубу у себя в сознании. Легче сказать, чем сделать.

Раинель оказался неплохим учителем. Несколько раз растолковывал и направлял, его спокойный голос завораживал. Он не показывал своей заинтересованности, но я почти постоянно чувствовала его желание, пусть не очень сильное, но все же…

После занятия я долго практиковалась одна, и на другой день блок начал получатся. Потом Раин показал еще несколько вариантов блоков. Частичный и полный. Полный запирал вообще все чувства и на вход, и на выход, а частичный позволял отсечь какую-то определенную эмоцию. Например, боль или злость.

Сейчас я вспоминала этот эпизод и думала о том, что не правильно поняла слова эльфа. Раин сказал, что они хотят меня. Похоже, он говорил не только о себе и Лоране, но и обо всех побратимах. Как же мне не хотелось их ссорить! А если дальше, все будет так же развиваться, боюсь, мужчины начнут ревновать друг к другу.

Еще меня мучило осознание того, что я совсем не убивалась по Мише. Казалось, что если бы он увидел сегодняшнюю сцену с Уорном или посиделки на подоконнике с Раинелем, то он бы осудил. Почему я так мало страдала из-за его смерти? Почему так себя веду? Как я могу искренне радоваться, если его нет? Да, мне грустно и больно вспоминать о нем, но не более.

И ритуал. Не проходило и дня, чтобы я о нем не думала. Что делать? С одной стороны, меня гнетет то, что жизни побратимов зависят от моей, но с другой, я боюсь. Прежде всего, боли, потому что мое тело девственно, а четверо мужчин — это тяжело. Помню, в моем мире, несмотря на нежность Леонида, все равно было больно.

Когда он начал говорить про второй раз, я сбежала в ванну и закрыла дверь. А тут четыре раза. И побратимов, несмотря на то, что они мне нравятся, я не люблю и, наверное, не полюблю никогда. Как можно любить сразу четверых?

Да и после ритуала, что будет? Будем вести себя так, будто ничего не случилось? Я буду закрываться от их эмоций, а они от моих? Может, как говорит Раинель, рассказать все? Снова поговорить о ритуале, о своих сомнениях и страхах?

Так я и заснула, пытаясь разобраться в своих чувствах. Проснулась ночью, сама не поняла почему. Оглядела комнату и заметила черную тень в углу. Испугаться не успела, потому что из сгустившейся тьмы вдруг вышел Лоран. Он был бос, одет в черный халат, влажные волосы на голове топорщились в разные стороны. Некромант открыто улыбнулся мне и подошел к кровати. Я хотела спросить его, что он тут делает, но слова застряли в горле, потому что Лоран буднично снял халат, и оказался полностью обнаженным.

— Ыааа? — ничего более связного я выдать не могла.

Как будто бы не замечая моего обалдевшего вида, некромант залез под одеяло, подвинулся ближе и, нависнув надо мной, сказал:

— Любимая…

Причем, так нежно, мягко, прочувствовано. Все, что я была готова сказать про его наглость, мгновенно вылетело у меня из головы, а тараканы завопили на разные голоса: «Любимая? Он серьезно?! Любит меня?! О!» Пока я, впав в ступор, изображала бревно в постели, Лоран провел кончиками пальцев по моей щеке и осторожно прикоснулся к губам. Прохладные пальцы запустили мурашки по коже, я прерывисто вздохнула, и его губы, твердые, настойчивые, накрыли мои. Настырный язык проник в рот, мягко коснувшись неба. Меня окутал терпкий запах с едва уловимой нотой химических реактивов — запах Лорана. Сквозь тонкую ночную сорочку я чувствовала его твердое прохладное тело, и сама, застонав, подалась ему навстречу… но тут проснулся мозг. Какого хрена?! Что происходит?! Я начала отбрыкиваться от Лорана. Не похоже это на него, да и чувств по связи нет! Это не Лор! Я отодвинулась и, свалившись с кровати, проснулась.

Обалдело оглядела светлую комнату и одеяло с подушкой, с которыми я отважно сражалась. Ну и сон! Охнув, встала на ноги, похоже, на бедре будет синяк, но ничего, есть Раинель, он вылечит лучше мази от синяков.

Надо же! Любимая! Просто-таки волшебное слово. Нужным тоном и вовремя сказанное, оно способно творить чудеса: прекратить опасные расспросы, уберечь от удара скалкой по голове и ввести в ступор для дальнейшего поцелования. Что ж мы, женщины, такие доверчивые?! Мужики этим явно пользуются, даже во сне пользуются, негодяи!