Чтение онлайн

Контуры Майами виднелись на горизонте, подсвеченные заходящим солнцем. Он развернул нос корабля в сторону канала вне Корал Гейбл. Левее он увидел Гаттеррас, направляющийся домой. Он забыл об этом корабле. Как он называется?.. «Терра Тайм»? Потом он вспомнил, что попросил Фил? связаться с ним в полдень. Радио было выключено, и Фил должен был бы поднять по тревоге береговую охрану… Но береговая охрана не появилась. Еще загадки. Он хотел, чтобы микрофон был у него на мостике, наверху. Еще раз он мысленно вернулся к истории, рассказанной Брайтом. Зацепкой в ней стали слова об их базе. Это было что-то, такое что он должен был увидеть.

Бернард Льюис был когда-то известен под именем Берни Лефкович. Его жена, Роза, была всегда Розой, и лишь на их свадьбе раввин называл ее Рифкой. Их красный «бьюик» был подарком их сына Крейга, что привело их к большой финансовой трате, потому что Берни все еще числился представителем фирмы «Бернал Вуленс» во Флориде, и, получалось, что это, в общем-то, вовсе и не подарок. Берни это понимал… Роза же, считала, что это — великое деяние.

Когда Берни еще активно сотрудничал с Нью-йоркской компанией, мало кто дважды спрашивал его об его об Але в «Бернал Вуленс». Когда его спрашивали впервые, он отвечал:

— Я не говорю больше про Ала, — и все знали, что так оно и есть.

В это утро Берни и Роза ехали в своем новом красном «бьюике» посмотреть на совместный комплекс «Антарес». Они подыскивали большее помещение… Берни хотел переехать, потому что за последние восемь месяцев более полутора десятка человек скончались в совместном комплексе, Сансет-Виледж. Чем дольше он жил там, тем большим становилось его ощущение, что комплекс следовало переименовать в «Конец Пути». Он был подавлен, Роза пыталась успокоить его:

— Дорогой, старые люди умирают, а в Майами полно старых людей.

Берни ответил тоном, похожим на его ответы по поводу Ала:

— Я не желаю говорить о старых. — И они продолжили путь к комплексу.

Свернув в проезд, ведущий к «Антаресу», «бьюик» двигался по грунтовой дороге, по краям которой находились пальмы, еще не посаженные в землю. Корни их были завернуты в мешковину, и деревья умирали.

Берни пыхтел сигарой и постукивал своим кольцом с розовым бриллиантом по красному рулю. Показав Розе на деревья, он сказал:

— По крайней мере, здесь хотя бы умирают только деревья…

— Я не желаю говорить об этом, — ответила она.

Хмыкнув он свернул, и попал в рытвину. «Ясно!». Он улыбнулся.

Но Роза в это утро была молчалива. Переехать на новое место означало для нее расставание с партнерами по бриджу. Это было невообразимо, но в глубине души она знала, что это произойдет. «Это судьба» — думала она и стала напевать, не открывая рта «Иностранец в раю», в то время, как машина подъезжала к недостроенному входу антаресского здания «А».

Тони Стренджер сидел за письменным столом и недоверчиво смотрел на чету, сидящую напротив. Они были на грани того, чтобы уничтожить друг друга. Он убедился полчаса назад, что вмешиваться в спор этих людей, значит рисковать жизнью. В данный момент они обсуждали свадьбу племянницы — дочери его брата, вышедшей замуж шесть лет назад. Бесс напоминала ему, что им подали цыплят без гарнира и те были «дешевые, плохие и черт знает на что похожий, и что она никогда не согласилась бы видеть в них гостей дома, после того, как они подарили их сыну, Гарольду, с такой дешевый, прямо «черт-знает-что», а не подарок на его свадьбу пять лет назад, и это после того, как они сделали такой дорогой подарок этой их дешевой «черт-знает какой» дочке и бездельнику, за которого она выходила замуж, поэтому она не хочет большую квартиру, потому что им не нужна дополнительная гостиная… и это ее последнее слово.

— Итак, Артур, что ты выберешь? — говорила она указывая на планы квартир, разложенные на письменном столе, — эту квартиру с одной гостиной за пятьдесят тысяч? Или ту, с двумя гостиными, за пятьдесят семь тысяч, в которой я никогда не стану жить?

Артур Перлман приступил к изучению планов. Он улыбнулся Тони и склонился над чертежами квартир. Затем, он повернулся к жене так, чтобы Тони не увидел, как он молча, одними губами произнес: «Бесс, я убью тебя». Выпрямившись, он обратился к Тони.

— А в квартире с одной гостиной есть патио [2] на углу?

Тони сверился с имеющимся у него списком и нашел в нем угловую квартиру на пятом этаже строения «А».

— Да, мистер Перлман, одна еще осталась.

— Конечно, у них всегда есть только одна, оставшаяся. — Он посмотрел на Бесс и сказал ей:

— О’кей, любовь моей жизни, получай ее. Ты расплатишься за нее вместе со страховкой, так как в этом месте я буду мертв через два месяца.

Артур Перлман произносил эти слова, как раз когда Берни и Роза вошли в аукционный зал. Берни, как вкопанный, остановился. Роза улыбнулась и сказала:

— Видишь, люди в Майами умирают повсюду. Переезжая, от этого не уйдешь, разве что уехать на Аляску. Но и там люди умирают, но только от холода.

Берни подошел к стенке и стал изучать план квартиры. Тони сказал:

— Люди, я вернусь через несколько минут. На этом столе есть еще планы и брошюрки, а, если кто пожелает, есть и кофе.

Потом Тони вернулся к Перлманам и подал им бланки заявлений, на оплату и на страхование.

— Вы можете заполнить это и принести их либо прислать почтой. Обработка их займет около двух недель. Мы должны будем получить задаток, когда Вы принесете документы. Здесь все указано на английском. — Он хихикнул и добавил: — В наши дни это правило… все на английском, так что вы во всем разберетесь. Я уверен, что вы будете очень счастливы здесь… как только мы завершим строительство. Впрочем, строение «А» готово для немедленного заселения, и, как я вам уже говорил, оно почти заполнено. Вам повезло, что вы успели обратиться к нам. — Голос его звучал громче, чем раньше, и мистер Берни, наливая кофе в пластмассовую чашку, ничего не пропустил. Он не заметил, что кофеварка еще не заполнила стеклянный кофейник, который он сейчас держал в руке, и что кипящий кофе лился вниз, расплескиваясь по электроплитке и по брошюрам.

Роза крикнула:

— Берни, поставь кофейник!

Он проворчал что-то про глупые машины и поставил кофейник на плиту так резко, что натекшая там лужа плеснула на его устричного цвета брюки и белые плетеные туфли.

Тони не пошевельнулся, чтобы помочь и его позабавило все происшедшее. У него были свои порядки: отговаривать всех, кого удастся, от покупки квартир. Он был одним из наихудших торговцев в Майами, так что это дело отлично ему подходило. Но, несмотря на все усилия, ему пришлось принять двадцать семь семей, которых не удалось отговорить. Этим людям, считавшим себя особенными или думавшим, что им подвернулась удачная сделка, предстояло жить в самом центре поля боя. Стараясь слишком прямолинейно разочаровать их, он допустил ошибку. Пришедшие в контору люди восприняли это как нежелание иметь с ними дело, или что строители ошиблись и продешевили, или что вскоре что-то должно произойти, что поднимет стоимость квартир, и владелец комплекса старается придержать квартиры до поры до времени.

«Терра Тайм» уже стояла у причала, когда Джек направлял «Манту III» к комплексу «Антарес». Он мог различить трех людей на палубе в свете заката. Солнце садилось за два здания, которые образовывали комплекс. Причал был в тени.

Гарри находился с ним на мостике, но они не проронили ни слова. Он поднялся сюда, когда они вошли в канал и Джек знал, что он тут, чтобы следить за ним. Гарри жестом показал Джеку, причалить корабль к правому эллингу. Джек перевел рычаг в нейтральное положение, корабль приблизился к причалу эллинга, и перед самым соприкосновением Джек переключил двигатели на задний ход и остановил корабль.