Чтение онлайн

— Вах! — шумно всплеснул кавказскими корнями впечатлительный Аслан Буряк.

— Да не просто зарезал, а буквально располосовал парню горло, чуть голову не отхватил! — нагнетал ужасу Борис.

В дверях что-то зашуршало, я поспешно обернулась. В щели приоткрытой двери торчала голова. Я ахнула, голова моргнула и произнесла голосом бабки-вахтерши, по совместительству — офисной «девочки на побегушках»:

— Елена, выдь из кабинета, ходь к директору!

— Я бы даже сказал, не просто ходь, а бегь и скачь! — подняв палец, поторопил меня Вадик.

Я выбралась из-за стола и прошла в кабинет нашего директора. Алексей Иванович быстренько свернул пасьянс на мониторе компьютера и спросил точь-в-точь, как недавно Гиперборей:

— Елена, слыхала новость? Рогов-то, а?..

— Арестован за убийство любовника своей жены, — продемонстрировала я похвальную осведомленность.

— Давай, срочно готовь репортаж в «Крим-инфо». Эта новость очень заинтересует наших телезрителей, — распорядился шеф.

— А также клиентов, рекламодателей и спонсоров конкурентной нам Роговской телекомпании, — проницательно заметила я.

— Соображаешь, — похвалил меня директор. И кровожадно оскалился: — Надо быстренько объяснить всем денежным мешкам, что Носорог отныне труп, а его ТВ — бесплодная пустыня!

— И мы выступим в социально полезной роли санитаров пустыни — стервятников?

Эта моя реплика начальству уже не понравилась. Шеф велел мне не скалить понапрасну ядовитые зубы, а поберечь их для сюжета и отпустил работать. Нехотя, нога за ногу, я поплелась обратно, в редакторскую, надеясь, что Гиперборей еще не ушел, и я вытрясу из него какие-нибудь подробности скандальной истории с Носорогом-убийцей.

К сожалению, Вадик и Аслан в кабинете все еще были, а вот Борисов на мягком редакционном диване уже не сидел. Очевидно, сплетник Гиперборей унесся на крыльях родственного ему ветра разносить слух о случившемся по всем массмедиа города.

Я села за стол, положила перед собой чистый лист бумаги, ручку и стала думать. С чего начать работу над криминальным репортажем? Раз Рогов арестован — значит, есть уголовное дело. Но следователь, который его ведет, на данном этапе наверняка не будет делиться информацией со СМИ. Или будет? У кого бы узнать?

Я позвонила компетентному лицу и прямо спросила:

— Серега, говорят, вы взяли Носорога?

— Ты меня ни с кем не путаешь? — дурашливо протянул капитан Лазарчук. — Я вроде не из африканского племени. А ты, что ни день, донимаешь меня историями с экзотической живностью: то у тебя зебра погибла, то носорог пропал…

— Серега, не придуривайся! Носорог — это Никита Рогов, которого обвиняют в убийстве.

— Подозревают, — поправил меня сыщик.

— Видно, очень сильно подозревают, если уже арестовали? — подначила приятеля я, надеясь, что капитан разгорячится и выболтает какую-нибудь оперативную информацию.

Но сыщик остался огорчительно спокоен.

— Тебе-то что? Опять приключений ищешь?

— Да не нужны мне никакие приключения! Мне просто велено сделать криминальный репортаж, а я не знаю, с какого бока начинать, — призналась я.

— Лучше сбоку и закончи, — посоветовал Лазарчук. — Держись-ка ты в стороне от этого дела, целее будешь!

Серега отключился, а я осталась сидеть, глядя на размеренно гудящую телефонную трубку с нарастающим возмущением. Я не поняла… он что, угрожал мне?!

В сердцах я шмякнула трубку на рычаг, взяла ручку и размашисто начертала на белом листе: «Лазарчук — дурак!» Потом скомкала испорченную бумажку, зашвырнула ее в урну, дробно постучала кулачками по столешнице и громко сказала:

— Опять двадцать пять!

— Что ты говоришь? Доллар снова упал?! — неправильно истолковав мою реплику, встрепенулся Ослик ИО.

— Или ты поменяла паспорт, подделав свой возраст? — гримасничая, засмеялся Вадик.

— Вадик — дурак! — обиженно буркнула я. — Ну, чего ты ржешь, как лошадь, хохочешь, как гиена, и кривляешься, как обезьяна?!

— Я смотрю, ты уже вжилась в систему образов! — пуще прежнего развеселился Вадик. — Гиены, обезьяны, лошади…

— Все, кончай балаган! — сердито заявила я. — Бери камеру и все остальное, поедем разбираться с Носорогом. Тьфу ты, с Роговым.

— На сафари, на сафари! — приплясывая, оператор выдвинулся из редакторской.

Невольно улыбнувшись, я покачала головой: с нашей работой и с нашими ребятами не соскучишься!

Я ошиблась: скучать в компании Вадика и водителя Саши мне пришлось минут сорок, не меньше. Все это время мы с Вадиком сидели в засаде у дома Носорога — прятались под плакучей ивушкой. Дерево чудом уцелело в ходе масштабных строительных работ, превративших угловую трехкомнатную хрущевку на первом этаже стандартной кирпичной пятиэтажки в просторные двухуровневые апартаменты с балконом. Разбогатев, Носорог не купил новую квартиру в элитном доме, а просто присобачил к своей «трешке» здоровенную пристройку, с торца здания превращающуюся в трехметровый каменный забор. За оградой помещался маленький аккуратный садик с пестрыми осенними цветами, полюбоваться которыми с улицы можно было только в щелочку под калиткой. Должно быть, со стороны подъезда дверь в обновленную квартиру Рогова была замурована, попасть в обособленное жилище можно было лишь через упомянутую калитку. К сожалению, она была заперта — мы проверяли.

А еще мы долго и усердно звонили в звонок, стучали в калатку и призывали хозяев криками. Но так ничего и не добились. Апартаменты производили впечатление необитаемых. Тогда мы пошли на хитрость: демонстративно погрузились в служебную машину с табличкой «Телевидение» и велели водителю Саше отъехать за угол.

— И, если можно, погромче рычи мотором! — попросила я Сашу, уже из машины всматриваясь в окна роговских хором.

В одном из окон дрогнули пластины жалюзи.

— Погромче — это только если вы присоединитесь, — буркнул Саша.

Я не приняла шутку. Вадик тоже. Поэтому мы оба старательно зарычали, сделавшись похожими на сердитых Топтыгиных из сказки «Три медведя». Окна в машине были открыты, так что рев мотора с помощью наших голосов, несомненно, усилился.

— А теперь, когда все видели, что мы уехали, побежим обратно! — велела я Вадику. — Если будем красться под стеночкой, из дома нас не разглядят.