Чтение онлайн

Лицо ее под маской одеревенело, артикуляция нарушилась, фраза превратилась в набор звуков, и понять смысл сказанного без сурдоперевода было затруднительно. Впрочем, уговоры не понадобились.

Маньяк увидел перед собой жуткую мертвую морду, черты которой сохраняли неподвижность, хотя из черного провала пасти вылетал какой-то невнятный лай. Страшная харя была невероятного морковного цвета и блестела так, как будто ее покрыли тройным слоем паркетного лака. Волосы на голове маньяка зашевелились, приподняв шляпу. Взгляд его метнулся через дорогу, к фонарному столбу, на котором трепетала афишка заезжего музея восковых персон. Реклама зазывала горожан посетить выставку «Убийцы и монстры: тысячелетняя история пыток и казней».

Смекнув, что на него напал сбежавший из музея монстр-убийца, мужик беспомощно вякнул:

— Не надо! — и побежал.

Задержавшись не больше, чем на секунду, девица рванула за ним. Ирка, которой еще мгновение назад искренне хотелось, чтобы ее партнеры по съемкам убрались к чертовой матери и все закончилось, неожиданно для самой себя пустилась вдогонку за парочкой.

Обернувшись на бегу, маньяк увидел, что восковой монстр-убийца бежит следом, вероятно, горя желанием продемонстрировать персонально ему свой репертуар пыток и казней. От чудовища одуревшего от страха парня отделяла только ненадежная преграда в виде спотыкающейся девицы, и в попытке спасти свою шкуру он подло толкнул барышню в сторону монстра. Подломившийся каблук поверг вопящую девицу на асфальт, она ударилась головой, прикусила язык и наконец заткнулась. Монстр удивительно ловко перепрыгнул через девичье тело и сделал попытку сцапать удирающего маньяка своими кошмарными когтями. Мужик вильнул, уходя с пути преследователя, и в полном отчаянии головой вперед прыгнул под ближайшую елку.

Я со вкусом читала детектив, изумляясь тому, как мастерски автор владеет художественным словом. Мне казалось, что я лично присутствую при событиях, разворачивающихся в романе!

«Увидев убийцу, приближающегося к ней с открытым перочинным ножом, Феклуша прижалась спиной к забору и издала первый неуверенный визг, потом повторила его и превратила в непрерывный нарастающий вой, способный перенести на российскую почву староанглийскую легенду о собаке Баскервилей, — читала я, буквально слыша описываемые звуки. — От неожиданности убийца зажмурился и присел, словно приветствуя будущую жертву благовоспитанным книксеном. Эта заминка дала Феклуше шанс. Царапнув доски острыми лопатками, она развернулась и помчалась вдоль глухого забора. Опомнившийся убийца страшно топал позади!» Я торопливо пробегала глазами короткие строчки на дисплее своей электронной книги, слегка удивленная тем, что гулкий топот нескольких пар ног и в самом деле приближался. «Темный пролом в дощатом заборе подарил почти отчаявшейся Феклуше надежду. Не раздумывая ни секунды, она прыгнула в черную дыру, как дрессированная кошка в обруч…»

Ветки моей елки затрещали, прогнулись, и на пружинящую хвойную подстилку прямо к моим ногам упал какой-то человек!

— Феклуша?! — недоверчиво прошептала я, не трогаясь с места.

Темная фигура заворочалась и явила мне свое лицо: бледное, перекошенное смертным ужасом, но явно мужское.

— Не Феклуша, — с облегчением выдохнула я, обрадованная тем, что пересечения виртуальной действительности с моей мирной реальностью все-таки не произошло.

Однако незнакомец, вломившийся в мой вечнозеленый приют в поразительном соответствии с текстом романа, вел себя так, словно и впрямь был загнанной дичью! Едва взглянув на меня, он сипло заорал и снова плашмя рухнул на землю, с которой еще толком и не поднялся.

Я даже не успела приблизиться к несчастному. Еловые ветви опять зашумели, и в шатер вломился кто-то еще. «Убийца!» — подумала я, нерационально жалея, что не успела дочитать главу и не узнала, как дальше сложатся дела у злополучной Феклуши, пропади она пропадом вместе со своим необыкновенно талантливым автором!

— Ой, мама! — женским и очень знакомым голосом воскликнул новый гость, хватаясь левой рукой за сердце, прячущееся под могучей грудью пятого размера. — Ах, мать твою!

На светлом плаще персонажа появились темные полосы параллельных разрезов.

— Ирка, ты, что ли? — удивилась я.

— Ленка, а это, что ли, ты?! — вскричала в ответ моя подруга. — Ты что тут делаешь? Ты меня напугала!

— Я тебя напугала? Я — тебя?! — возмутилась я. — Это ты меня напугала! Вломилась, как боевой слон, преследующий пешего противника… Кстати, кто это такой?

Вытянув ногу, я носком туфли осторожно потыкала в павшего незнакомца.

— Это мой маньяк, — вздохнула Ирка.

— Сексуальный? — заинтересовалась я, наклоняясь, чтобы получше рассмотреть Иркиного маньяка. — Вы с ним так эротично развлекались, да? Поэтому у него штаны разодраны и задница голая?

— Да нет, это я его случайно циркулями задела. — Ирка тоже присела над телом маньяка.

— Чем ты его задела?! — искренне изумилась я, в первый раз услышав, чтобы циркули использовали в сексуальных играх.

— Потом расскажу, — отмахнулась подруга.

Она посмотрела на меня снизу вверх, снова нехорошо помянула маму и сказала:

— Ну и морда у тебя! Синяя, как у покойника!

— Это потому, что я держу в руке наладонник, а он горит голубым и освещает мое лицо снизу, — пробормотала я, будучи уже знакома с этим эффектом. — А у тебя морда рыжая, как у белки, и при этом блестящая. Похоже, что ее вырезали из массива каштана и отполировали.

— Это маска, разглаживающая кожу, — вспомнила Ирка.

— Разглаживающая — это не то слово, — уважительно сказала я.

Многострадальные еловые лапы снова затряслись.

— Кого еще несет?

Ирка обернулась, и объектив видеокамеры, едва успевший любопытно блеснуть среди ветвей, с тихим вскриком «Ой, боженьки!» мгновенно утонул в хвойной гуще.

— Помоги мне, пожалуйста, снять маску, а то у меня рука…

Подруга помахала перед моим лицом кошмарной пятерней. С виду жуткая конечность была сделана из резины и железа и больше всего походила на фрагмент робота, созданного в подражание Франкенштейну.

— Ирка, что с тобой случилось? — испугалась я. — Это протез? Ты что, потеряла руку?!

— Скорее, голову, — пробурчала подруга.

Не дождавшись помощи, она начала вырывать железные когти из резиновой плоти, с силой отшвыривая их прочь. Четыре когтя поочередно звякнули об асфальт, пятый, видимо, попал в мягкое: на аллее кто-то ойкнул и затейливо выматерился.

— Понимаешь, мне предстояла встреча с маньяком. Вот с ним! — Ирка пнула носком туфли неподвижное тело.

— Это от него ты потеряла голову? — пуще прежнего удивилась я. — Фу, Ирка, какой плохой вкус!

Маньяк по-прежнему лежал на хвойной подстилке, но уже открыл один глаз. Глаз был мутно-серый, выпученный, как у барана.

— Настоящий маньяк — это же… — Я поискала и нашла слова: — Это зверь! Тигр лютый! А этот разве тигр? Так, какой-то мелкий рогатый скот!

— Попрошу меня не оскорблять, — неожиданно проблеял обиженный нелестным определением маньяк.