Коктейль «Россия»
Шрифт:
И далее Розанов продолжает: «…через безвольных героев Тургенева… проходит один стон вековечного раба: о том, откуда бы ему взять „господина“, взять „господство“ над собою… Это еще от Новгородской Руси: „приходите вол одеть и княжити над нами“».
Жестокие слова! Но и Тургенев находит далеко не лестные слова по отношению к русскому человеку. В письме графине Ламберт он пишет в 1861 году: «История ли нас сделала такими, в самой ли нашей натуре находятся залоги всего того, что мы видим вокруг себя, – только мы действительно продолжаем сидеть на виду неба и со стремлением к нему по уши в грязи…»
И где же надежда? В чем спасение?
«Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, – ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый, свободный русский язык! – не будь тебя – как же не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому русскому народу!»
Как считает Бальмонт, Тургенев был откинут на чужбину, на Запад, «русской грубостью и русским кривопониманием». Но русский язык остался с ним…
Ненаглядные наши критики
У Тургенева, по собственному признанию, было только два истинных друга: в России – Белинский, а во Франции – Гюстав Флобер.
Итак, Белинский. Неистовый Виссарион, «отец русской интеллигенции», как считал Сергей Булгаков. Вроде бы чистых русских кровей. Отец – священник из села Белынь Пензенской губернии. Отсюда и фамилия, правда, в студенческие годы Виссарион Белинский ее «смягчил»: не Белынский, а Белинский. Мать – Мария Иванова, дочь матроса. Стало быть, классик критической мысли – русак. Не будем спорить. Только вот потомки Белинского все испортили: покинули Россию и укатили жить в Грецию. Туда отправилась вдова с дочерью Ольгой. Внуки и правнуки Белинского и теперь живут в Афинах.
Конец ознакомительного фрагмента.