Коктейль совпадений
Шрифт:
– Опять! – возмутилась Яна, – Всем оставаться на своих местах! – скомандовала она, – Где телефон? Ах, вот он…
Пока хозяйка квартиры уверенно тыкала в кнопки прихожая выходила из ступора.
Из глубин квартиры грациозно вышагала холеная большая черная кошка. Она прошлась по прихожей, фыркнула на лежащего мужчину, потом легко запрыгнула на верхнюю полку вешалки, и, удобно устроившись там, внимательно обозревала опешивший народ в прихожей.
Первой вышла из состояния «немой сцены» Надя.
Она хлопнула по рукам Сергею, который тоже очнулся и, поняв, что объект его пылких чувств снова вроде как не замужем, попытался подойти к Яне, видимо, чтобы получить по рукам,… но на его пути был пьяный мужчина, перешагивать которого, видимо, не позволяло воспитание.
– Здравствуй, Аля! – завопила в трубку Яна, когда, наконец, ей ответили, – Аля! Забирайте Сеню! Да… Да, опять пьяный… Да не говори-ка… вообще кошмар! Да. Все.
– Так… давайте успокоимся! – начала, наконец, наводить порядок хозяйка квартиры, – Сережа выволоки тело… Мм… То есть, Арсения Львовича за дверь, пожалуйста! Так… Все? Вот, молодец.
За дверью замаячила тоненькая фигурка девушки с яркими, крашеными светлыми кудрями.
– Сережа помоги Але … транспортировать тело …. Мм… черт… то есть Арсения Львовича, пожалуйста! – командовала хозяйка, отчаянно жестикулируя по старой привычке..
Сережа послушно поволок пьяного вслед за тоненькой блондинкой.
Яна хитро улыбнулась и щелкнула замками. Кошка пластично спрыгнула с верхушки вешалки и принялась тереться о ноги хозяйки.
– Все! – довольно улыбаясь, сказала Яна, – А нас больше нет дома! Бедная Аля… – вздохнула она, поднимая напольную вазу, которую, падая, случайно, опрокинул Арсений Львович.
– А муж твой где? – уточнила Надюша, – Кстати, очень красивая ваза… И вон еще листок какой-то лежит… Он из вазы выпал, наверное…
– Ну… я это… вроде как ушла от него… – пояснила Яна, подняв листок, на котором было что-то напечатано, и положив его на полку, рядом с домашним телефоном.
– А что за листок, кстати, что-то важное? Что-о? Как ушла? Когда? – удивилась Надя.
– Листок, как листок… Ну… в общем, как бы я и замуж-то за него особо и не вышла…
– Как это? – не поняла Надя, – Ты же мне приглашение на свадьбу присылала…
– Очень просто… – погрустнела Яна, взяв на руки кошку, – Так получилось, что свадьбу пришлось отменить… Совсем недавно… – легко объяснила Яна, виновато пряча грустные глаза, – Ты проходи, не стесняйся!
Глава 2
д. 8, третий этаж, квартира 112.
3 июля 2011 года, практически полночь
– Нет, тебя ни на минуту нельзя оставить в покое! – возмутилась в шутку Надюша, отставляя чашку в сторону, – Ну как? Как, объясни мне на милость, ты умудрилась сбежать почти что из ЗАГСа? Ты же отправила мне меньше месяца назад длинное электронное письмо о супер-парне, в которого влюбилась по уши, и за которого собралась замуж! Я не поверила.. Подумала, это шутка. Ты же вполне могла бы так пошутить! Но нет, ты прислала приглашение на свадьбу. Я пыталась отпроситься… Но эти французы никак не могли понять, что свадьба важнее, чем бизнес! Не поверишь, что мне сказал мой босс Анри.. Он сказал: "Ваша подруга выходит замуж? Передайте ей мои соболезнования…"
– Почему это? – искренне расхохоталась я.
– Выходя замуж… – смешно передразнила свое французское начальство подруга, – La femme… То есть, женщина меняет внимание многих на невнимание одного!
И, видимо, вспомнив не особо приятного шефа, Надюша передернула плечами. Дружный смех опять нарушил тишину.
– Надюш, как здорово, что ты вернулась! Кстати, а почему ты не звонила целый месяц?
– Ян, не уходи от вопроса! Брак – это серьезный шаг… Как ты умудрилась уйти от мужа? – парировала Надюша, разворачивая конфету.
– Ну во-первых, мы не успели пожениться, так что не от мужа, а от жениха… А как? Да, так же как и умудрилась согласиться выйти замуж! По дурости! Я решила, что детскую сказку можно претворить в жизнь…
– А разве это не так? – уточнила Надюша.
– Конечно, нет! – грустно покачала головой я, – Просто все вдруг получилось совсем ужасно…
– Он изменил… – хмурясь, предположила Надюша, некстати вспоминая неверного Александра.
– Нет… Что ты? Он воплощение верности…
– А он у тебя мужчина? – усмехнулась она.
– Да ну тебя… – улыбнулась я, – Я серьезно!
– Я тоже… Мужчина – существо полигамное… То есть попросту говоря, бабник по своей природе! Ладно… Предположим тебе достался редкий экземпляр… Он пил?
Я отрицательно завертела головой.
– Надюш, он не пил… В смысле выпивал… Иногда по праздниками немножко… Не курил… Не требовал от меня невозможного… Да он меня на руках носил… – перечислила я и, вспомнив любимого, расплакалась.
– Ну, только не плачь… – успокаивала Надюша меня, – Ты же никогда не плачешь! И в любом случае не стоит он того!
– Стоит… – обреченно вздохнула я, – Еще как…
– Так… Хорошо, предположим… Но, почему же ты ушла от него? И вообще… Как ты замуж вышла?? Ну… чуть не вышла? Все… Не плачь! Ты у меня не отвертишься! Рассказывай все с самого начала! И по возможности с подробностями! Сейчас все решим… И кстати, о каком ребенке шла речь? Ты просто физически не успела бы родить за те месяцы, что меня не было в России..
– Может, хоть в комнату пойдем? Не на кухне же тебе слушать ужасную историю моей жизни! – сказала я, прибирая чашки со стола.
Часы показали полночь. Мы вышли в большую комнату. Я щелкнула выключателем. Небольшую комнату ровно освещали матовые светильники. Я задернула ярко-синие шторы.
– А, ничего так… – с улыбкой оценила Надюшка шедевр моего дизайнерского таланта – "гостиную", если можно было так выразиться.
Шторы глубокого синего цвета, светлый пол и потолок, два креслица и диванчик темно-коричневого цвета, шкаф-купе, с зеркальной дверцей, занимавшей всю стену, телевизор, четыре высокие этажерки с книгами, компьютерно-письменный стол – вот и вся мебель.
Самое необходимое. Надюшка все внимательно осмотрела и удовлетворенно кивнула.
Она заметила каждую мелочь: и фигурки, которые она привезла мне из своей первой поездки во Францию, на полках этажерок, и яркую картину, которую мы вместе ляпали гуашью, и пыль на полке с трудами английских просветителей, и громадного плюшевого медведя на диване, и мой любимый зеленый плед, служивший неоспоримой уликой моего преступного безделья сегодня…
Я заметила, то, что она все это заметила и постаралась максимально исправить дело: плед и медведя запихнула в полупустой шкаф.