Кольцо Анаконды. Польша. Хроники
Шрифт:
И в таком случае "вероятно, нам не было бы необходимости много рассуждать о Польше", польский вопрос был бы решен путем "неизбежного онемечивания", от которого "Россия спасла Польшу в 1814 году".» [54]
К примеру: «в бывшем Великом княжестве Познанском, тоже созданном Венским конгрессом на землях бывшего Польского королевства, но присоединенном к Пруссии, все говорили уже по-немецки, ибо там "польский элемент… не может устоять перед немцами и все более и более поглощается ими".
У Соловьева не было никаких сомнений в том, "что же сталось бы, если бы прусские немцы были хозяевами в главной части Польши"…» [54]
«Мероприятия Александра I относительно Польши не встретили сочувствия среди русских.
Граф Остерман-Толстой на вопрос графа Паскевича, а что из этого будет", ответил: "А вот что будет — через 10 лет ты со своей дивизией будешь Варшаву штурмовать".» [72]
И как в воду глядел!
«Тем не менее, отметив, что "тело Польши сохранено и воспитано Россией", Соловьев вынужден был констатировать, что "польские патриоты скорее согласятся потонуть в немецком море, нежели искренно примириться с Россией".» [54]
«На этом фоне интересным феноменом становится «австрийская» часть Польши, центром которой во всех смыслах выступает Краков.
Недавно краковский католический портал Polonia Christiana обратился к наследию Австрийской империи (позже Австро-Венгерской империи) и ее императоров, из которых особенно выделяется Франц Иосиф I, чье вступление на трон ознаменовалось реформами, "полезными и для поляков", и задался вопросами: "Представляете ли вы портрет русского царя Николая I, висящего в доме варшавского польского патриота?
Или, может быть, образ немецкого императора Вильгельма II в кафе в Познани?
Конечно, нет!
Ничего подобного полякам в голову не придет.
Совсем другая картина со светлейшим господином Францем Иосифом I в Кракове".
И это не просто ностальгическое воспоминание.
Издание встраивает его в современный контекст и празднование 11 ноября, апеллируя как ко Второй республике с ее "диктатурой Пилсудского", разгулом "социалистов и либералов", так и нынешней Польше, противопоставляя романтику жизни империи, в которой "жизнь, семья, брак, собственность и традиции были защищены" и "считались основой государства".
Здесь, конечно, во многом присутствуют представления о том, как должна выглядеть идеальная страна, но вместе с тем и существует запрос на третий путь.
Есть в Польше те, кто устал от двухпартийной борьбы, которую сейчас олицетворяют битвы между PiS и РО.
Эти люди считают, что общество поразил самый глубокий раскол и разделение, что чревато великими потрясениями.» [28]
Николай I — последний король Польши
«Взаимоотношения России и Польши — это очень сложная история, наполненная массой противоречий.
Здесь можно вспомнить и польскую интервенцию в Смутное время, и раздел Польши в екатерининские времена.» [95]
«"Российская часть разделов" доминирует в польской историографии.» [78]
И скорее всего из вредности, «кого ни спроси, кто был последним королем Польши, каждый ответит: "Станислав Август Понятовский".
А это неправда…
"Эта версия преподается в школах, хотя историки не сомневаются, что им является российский царь Николай I" — подчеркивает один из польских публицистов.» [78]
«Вступивший на престол в 1825 году Император Николай I полностью сохранял в отношении Польши дарованные его братом права.
В 1829 году он короновался в Варшаве по католическому обряду и торжественно открыл сейм.» [72]
Обидно, но «коронация императора Николая I в Варшаве в 1829 году является практически забытой.» [95]
Весьма несправедливо, но даже «российские историки обращались к ней крайне редко, и в исторической памяти Российской империи это событие не оставило особого следа.» [95]
«"Польская" коронация 1829 года Николая I, о которой нам рассказал историк Ежи Гутковский, стала первой и последней для российских самодержцев.» [78]
«Вместе с тем это очень интересное событие, яркое действо.
Интересно оно потому, что ни до, ни после ни один из российских императоров не короновался как польский король.» [95]
И «вся глубина противоречий проявилась уже в 1829 году, когда произошла коронация Николая I в Варшаве.
Коронация имела два аспекта.
С одной стороны, ею Николай реализовывал 45-й пункт Конституции Польской, по которому он должен был короноваться как польский король.
С другой стороны, очевидно, что он не спешил это делать, явно не был заинтересован в этой церемонии.
Она состоялась через три года после его московской коронации, то есть в течение трех лет обсуждался церемониал, который должен будет произойти в Польше.
Почему?
Существуют разные трактовки.
С одной стороны, суд над декабристами, участниками тайных обществ и следствие по их делу.
С другой стороны, началась очередная русско-турецкая война.» [95]
«Популярный портал Onet подробно и спокойно рассказывал о том, как проходила коронация Николая I.
Известие о коронации было сообщено рескриптом от 5/17 апреля 1829 года, и оно прокатилось по Царству Польскому как лесной пожар.
Варшава была взбудоражена и сняла с себя "мрачный покров".
По воспоминаниям некоторых современниц, "все мы радовались надежде задышать свободным воздухом, все мы приветствовали рассвет лучшей доли".
Польские модницы из шляхетской элиты ждали балов и приемов, от которых они отвыкли.
Но и простые поляки предвкушали коронационные развлечения.» [78]
«Важно понимать, что само устройство этого церемониала представляло собой колоссальную проблему для коронационной комиссии.
Если посмотреть архивные материалы этой комиссии, то становится ясно, что русские участники комиссии смотрели на разного рода описания польских коронаций, пытались их примерять на русский материал.
Очевидно, что коронация, которая прежде всего попала в поле зрения, — это была коронация Станислава Августа Понятовского в 1764 году.
Она состоялась в Варшаве, там же, где должна была состояться коронация Николая I.