Чтение онлайн

— Так, мой Правитель, — ответил обреченно мужчина, прекрасно знающий, чем грозит его поступок. Похоже, он только сейчас понял, во что его втянула предприимчивая драконица. А если и не понял, то это его проблемы, и решать он их отныне будет отдельно от его замка.

— Но помня твою прежде безупречную службу, — Кир усмехнулся, глядя на поникшего Томаса, ожидающего свой вердикт. На его дрожащую руку, неосознанно коснувшуюся морщинистой шеи, — которая была таковой до сих пор, я не убью тебя сейчас. Позднее, если узнаю еще о каких-либо делах, противоречащих моему решению.

— О, Правитель, вы так добры, — залепетал Томас, осознавший, что дама с косой только что пролетела мимо.

— Вон из замка, даю двадцать минут на сборы, — спокойный и уравновешенный тон. Прослежу, будь уверен.

Дворецкий скрылся со скоростью ветра, позабыв про свою степенность, которой он гордился до этого момента, которой восхищались многие гости.

Кир глубоко вздохнул и на миг взглянул на портрет матери, по которой все же скучал, несмотря на свой не детский возраст. Он напишет ей письмо, обязательно, причем сегодня. Или завтра.

Вот только немного разберется с делами и… вернет доверие Селены.

Не позволив более ни минуты хандры, Киринн вышел из своего рабочего кабинета и поспешил к отцу той, чьей руки он твердо намерен добиваться.

Я сидела на подоконнике и рассматривала происходящее на улице, в то время как мой рыжий пройдоха опять куда-то сбежал. Связи с подругами налаживать, не иначе. После ухода Киринна он пытался рассказать о котах, чьи привязанности со временем меняются. И о кошках, способных прощать этим самым котам прошлые маленькие шалости. Я ему сказала, что знакома с такими случаями, тем более, что иногда эти самые шалости бегают и мяукают по подъезду.

Перс в ответ углублялся в свою тему, и на мои просьбы прекратить рассказывать мне сказки, никак не реагировал. Достал. И я не выдержала и пообещала превратить его снова в сфинкса (благо, что погода стоит теплая, не замерзнет). После этого моё любимое чудовище с гордо поднятым хвостом удалилось, бросив мне короткое "Пробросаешься, Алёнка женихами". Я фыркнула, дав понять, что наше от нас не уйдет, и уставилась в окно.

Вечер, теплый и все еще солнечный манил меня прогуляться по дорожкам и не только садовым и парковым. Выложенная гладким камнем мостовая играла в последних лучах, отдавая дань умелым рабочим. Шум, вызванный дневной суетой слуг, воинов постепенно замолкал, чтобы завтра вновь все начать с прежней силой.

Кот бы не так уж и прав, твердя про Правителя Жемчужной страны. Он действительно имеет полную свободу на свою личную жизнь, как и Морис, как и тысячи других хороших собой и не очень драконов. И их желание оставаться с кем-то или расстаться может быть продиктовано исключительно соображениями, абсолютно меня не касающимися. Но отчего-то эта очень умная мысль мне не понравилась.

Киринн.

Мы знакомы всего ничего, каких-то пару дней, а у меня уже сформировалась эта потребность видеть его. Почему? Не думаю, что дело в его умении поддержать беседу или оказываемом мне внимании. Он хорошо воспитанный, вот и тратит на меня свое время, чтобы довести до конца начатое, то есть вернуть на руки родителям.

С ним я чувствую себя как бы защищено, даже не смотря на наше минимальное знакомство. А уж этот необычный и в чем-то смешной способ снятия пластыря запомню на всю жизнь. И дело вовсе не в опасности, грозившей в то время, а в осторожности, с какой он прикасался ко мне, о дыхании, что было так близко…

Нет, ну вот привязалось это воспоминание! Уже, наверное, три раза за день думала о том случае. И, как ни странно, хотела повторения.

Но все это глупости, скорее всего испытываемые каждой нормальной женщиной, с которой Киринн общался. Надежность, вот что он излучает, а даже последняя идиотка согласится, что это очень важное качество для мужчины.

А еще мне кажется, что я ему тоже нравлюсь, в самом прямом и простом смысле этого слова. Никто не будет возиться с неприятным ему человеком, рассказывать о своих владениях. И главное, познакомить с собственным драконом. Вот бы коснуться его еще разочек…

Да только, думаю, не видать мне этого больше, как своих ушей. После того, что вручила ему. И чувствую себя как-то не особо уютно после этого. Ну, да ладно, потерплю.

В тот момент я даже не допускала и мысли, чтобы Киринн пришел и сказал "Все это неважно, а вещи принадлежат той, что навсегда осталась в прошлом". Он мне понравился? Определенно. Но только этим все и ограничивается, потому что скоро приедут родители (я так на это надеюсь) и мы с ним больше… Настойчивый стук в дверь прервал мои размышления, крутившиеся вокруг одного и того же и я спрыгнув с окна пошла посмотреть, кто это мечтает со мной пообщаться. Не иначе кто-то из прислуги помогает Персу вернуться сюда.

Статный и интересный мужчина, которому на вид можно было с легкостью дать всего сорок пять-пятьдесят лет, стоял в дверях. Рядом с ним, красивая и прямая как струна стояла женщина, чьи глаза я уже видела множество раз в зеркале.

— Мама… папа… — в горле пересохло, но это уже и не важно, потому что мгновенно я оказалась в кольце нежных женских рук. А мужские, принадлежащие исключительно самому сильному дракону на свете, моему отцу, обняли нас обеих.

Как мы оказались в гостиной? Не помню.

Слезы лились у обеих, а отец, скрывая свои, смотрел на меня с гордостью и абсолютным восторгом, испытываемым исключительно к своим детям.

— Девочка, — шептала мама, наглаживая мои руки, зареванное лицо, — нашлась, наконец-то. — А я в такой момент чувствовала себя ребенком, когда-то потерянным, а теперь найденным. — Теперь все будет хорошо.

— Да, — согласилась я, — будет.

Наше первое общение не было последовательным. То их интересовало, как мы жили. То мама прерывала все возгласами, наполненными благодарностью к своей бывшей фрейлине. То отец и все прочие застыли над фотографией, которую я обещала передать родителям своей второй мамы Татьяны.

— Киринн, я хотел бы с вами поговорить, — раздался голос отца, и тут до меня стало доходить, что мы вероятно не одни. Бросила рассеянный взгляд по сторонам — точно, в гостиную, которая примыкала к моей комнате, зашел он, Правитель Жемчужной страны.

— Тут или у меня в кабинете?

— Скорее всего, у вас, — отец бросил на меня взгляд, полный сожаления, — детка, я скоро.

И я тоже не хочу с ним расставаться, даже на полчаса. Но движимый единым порывом, прежде чем уйти, мой собственный папа, живой и невредимый обнял свою найденную дочку и только потом удалился.

А потом, как маленькая опять расплакалась, делясь чистым носовым платком с собственной мамой.

Мужчина не имеет права жениться,

не изучив предварительно анатомии и

не сделав вскрытия хотя бы одной женщины.

Оноре де Бальзак

— Спасибо за дочь, — крепкая и натруженная рука не пахаря, но воина протянулась к Киринну, и тот пожал в ответ. Разговор должен был состояться при любом раскладе. Описанное письмом, это лишь малая часть того, о чем надлежит рассказать Лунному. — Что ты хочешь за это? Понимаю, что понёс потери и немалые. Сколько?