Чтение онлайн

Девочка встала в очередь. И вот, через несколько минут она уже сидит с градусником в подмышке. Медсестра взяла ртутный термометр и начала его двигать на свету, что бы увидеть показатель.

– Тридцать девять и девять!

Её это удивило. Она ожидала, что все дети окажутся здоровыми.

– Срочно на карантин! Отправляйся к мисс Винди и покажи ей эту справку! – Сказала медсестра и прогнала девочку из кабинета. У Алисы появилась хитрая ухмылка на лице. Она пыталась избавиться от неё, что бы актёрская игра была идеальна. Алиса смогла привести себя в печальный вид. Хитрюга зашла в кабинет и положила справку на стол к директрисе.

– Ты больна? – Удивилась директриса, читая содержимое важной бумажки.

– Угу! – Грустно, опустив голову, ответила Алиса.

– Вчера ты выглядела вполне здоровой. Хотя организм – сложный механизм и непостижимый. Иди за мной.

Директриса отвела девочку в стационар. В него поселяли временно детей на карантин, чтобы они не заражали других.

– Мне тут теперь сидеть?

– Да, может быть, к тебе подселят кого-то ещё.

Вечером в эту комнату к Алисе поселили маленькую девочку, лет семи. У неё оказалось красное горло и насморк.

– Алиса, позаботься о ней. Вам придётся тут быть одним три дня. Ну как одним… Я тоже остаюсь. – Сказала мисс Винди и ушла.

Эта новость немного огорчила Алису. Всё-таки без Винди узнать тайну этого места было бы в разы легче.

– Привет, я Хлоя! Тебе грустно, что ты не поехала?

– Ну, приветик. А я Алиса, приятно познакомиться! Конечно, мне грустно. А тебе?

– Мне тоже, я так хотела посмотреть на горы!

– Не волнуйся, малышка, ещё увидишь и не раз!

На следующий день все уехали, кроме старой поварихи, медицинской сестры и директрисы. Весь день Алиса разговаривала с новой маленькой подружкой о том, о сём. Они обсуждали фей и принцесс из диснеевских мультфильмов. Но ночью, Алиса решила действовать, как и задумывала.

Она дождалась, когда маленькая соседка уснёт ночью. Это случилось около одиннадцати, но девочка ждала потом где-то час, чтобы убедиться в том, что Хлоя точно спит. За тем она тихонько вышла из комнаты и прошла на первый этаж. Алиса заметила кладовую комнату. Там она собиралась взять кувалду, на всякий случай. Но вот незадача, на двери весит замок. Но для Элигейт это не проблема! Совсем недавно, она и её брат, взламывали комнату сопровождающей. Алиса вытащила у себя из волос заколку и засунула в щель замка. Она провернула украшение пару раз по часовой стрелке, потом один раз против часовой, и замок свалился на холодный пол. Алиска открыла дверь, отыскала кувалду и бегом направилась к стене. А то мало ли что, вдруг за ней опять следят. Вы наверное думаете, что как маленькая и хрупкая девочка смогла унести кувалду. Так вот, она не была маленькой и беспомощной. Алиса была сильной, как физически, так и морально, несмотря на худое телосложение. Вот она подошла к стене, включила фонарик и положила его напротив, чтобы он освещал пространство. Алиса, недолго думая, оторвала этот кусок особенных обоев. Бумага отошла очень легко. То что было за этими узорами, то что манило её с самого первого дня, наконец-то показалось. Это была кирпичная стена с заколоченными досками дверью. Алисе не терпелось узнать, что же там внутри. Она с размаху ударила кувалдой по деревянной части кирпичной стены. Щепки разлетались во все стороны, а звук удара раздался на всё здание. Алиса покраснела и повторила удар. Это было сложно. Но доски сломались, и девочка смогла зайти внутрь. Оказалось, это была пристроенная комната, тайная комната. На потолке висела верёвочка, которая включала свет. Алиса дёрнула за неё и увидела то, что останавливало дыхание и заставляло сердце биться чаще.

Мисс Винди, услышав звуки грохота, сразу же побежала вниз. Она поняла, что дело в Алисе. Директриса сразу заподозрила обман, но всё же, доверилась девочке. Ведь она такая маленькая и слабая…

Алиса протёрла свои глаза и не могла поверить увиденному. Это были свисающие на нитях детские головы. Толстые верёвки обвязывали маленькие и невинные головушки. Их глаза были открыты, в них виднелась необъяснимая печаль. Кожа была посиневшей, сухой и холодной. На многих головах либо отсутствовали, либо торчали сломленные и сухие, редкие волосы. Но были и головы, которые выглядели свежо, как будто бы отрезанные с молодого тела пару недель, а может и дней назад. Вокруг этого ужаса, на свисающих полках, лежали разные хирургические, или даже строительные инструменты. Это были ржавые ножечки, отвертки и плоскозубцы, покрытые засохшей кровью. Эту комнату можно было назвать местом пыток или логовом «Пилы». Какие-то жуткие плакаты с надписями на непонятном языке, висели на гниющих стенах. Странные чёрно-белые фотографии валялись на опухшем полу. Комната была влажная, на стенах виднелась плесень. В самой комнатке было холодно, свет от лампочки был холодный и слабый…

Алиса хотела бежать прочь из этого места, но её любопытству не было предела. Она подошла к плакатам, оглядела их. Но непонятные символы на куске пожелтевшего папируса, ничего не объясняли. Она присела на корточки, подобрав с пола одну из фотографий. Алиса пыталась успокоиться и на время забыть, что над её головой сейчас висят отрубленные части детских трупов. Девочка проглотила слюну и сжалась. Она пристально рассматривала фото. Это были женщины, приобнявшие друг друга за плечи на каком-то пустынном поле. Их лица были радостными и счастливыми. Эта фотокарточка только запутала и без того обескураженный мозг юной Элигейт. Но рядом лежала ещё одна, оборванная с краю фотография. Такая-же чёрно-белая, но как будто полежавшая под лучами солнца. На ней была запечатлена группа детей, около десяти лет. Они стаяли в три ряда, как на выпускном фото. Девочки с бантиками, а мальчики в костюмах. Но просмотр Алисы прервал голос сзади. Такой тяжёлый и хмурый. Это была директриса. Мисс Винди перестала быть тем понимающим педагогом и стала настоящим злодеем. Она схватила за руку непослушную девчонку и вытянула из комнаты. Она опрокинула её в угол, что аж Алиса ударилась об комод.

– Вот же упрямая тварь! Надо было слушать меня, а теперь тебе точно не поздоровиться! А я предупреждала, не пихать свой курносый нос в чужие дела. – Кипятившись от злобы, чуть ли не кричала мисс Винди.

– Я тварь? Скорее вы! Вы и только вы со своей шестёркой Милой! Если её, конечно, так зовут. Вы убили этих детей, а я разгадала ваши умыслы! Но зачем…

– Это намного сложнее, чем ты думаешь, сопля Элигейт. Ты не такая могущественная, как твоя чёрствая бабка! Я ожидала, что ты владеешь мощной силой, но ошиблась. Хочешь узнать, кто и зачем убил этих детей? Я тебе расскажу. Я убила этих детей, а всё из-за этой ведьмы Грендел! У меня была сестра, Бетти. Элизабет была рыжеволосая красавица, а в её глазах можно было увидеть осенний лес. Твоя бабка убила мою сестру. Я была совсем малышкой, Бетти была чуть постарше. Мы были одни дома в тот день. Когда я была в ванной, а моя сестричка в гостиной, к нам кто-то ворвался. Я выглянула через щелку и увидела ужасное! Грендел смотрела на Бетти, пока та волшебным образом была поднята в воздух. Голова моей сестры смотрела в потолок, а глаза были закатаны под веки, из-за чего были видны одни белки с кровавыми узорами. Она судорожно дрожала, вися под потолком. У Элигейт были красные глаза, полностью, без зрачка или белка. А бесчувственная физиономия не сходила с её лица. И потом случилось кое-что более противное и пугающее. У моей сестры вырвались руки, прямо из тела. Мёртвые части отлетели в разные стороны комнаты. А красный маникюр, на ледяных пальцах моей сестры, покрылся такой же красной кровью. Уже бесчувственные конечности лежали на ковре, как части манекена. А через секунды тело перестало парить и мёртво упало на линолеум. Но этой ведьме не хватало добить мою бедную сестру. Она взорвала ей каким-то образом голову, что мозги разлетелись во все стороны. Это было ужасно, невыносимо. Ты не представляешь, что я тогда перенесла! Но потом ведьма куда-то испарилась, и не было от неё и следа. После этого я людям не рассказала ничего, что видела тогда. Это ведь звучит как бредни, кто бы поверил в такое? Но когда вернулась домой моя прабабушка, увидела всё это и меня, плачущую в уголке, она сама поняла что произошло. Ба успокоила меня, сказала, что нам нужно уезжать из этого места и мы покинули город. Она похоронила в лесу остатки Бетти, а кровь стёрла с потолков и стен. Полиции прабабушка сказала, что Бетти отправили в магазин за хлебом, а она не вернулась. Её признали без вести пропавшей. Но я знаю и помню, что произошло на самом деле. Раньше я не понимала этого, а теперь поняла. Это было самым правильным и логичным решением. Ведь если бы Ба рассказала правду, её бы признали сумасшедшей и больной. Подумали бы, что она убила Элизабет. Когда мы переехали, всё было хорошо. Я не ходила к психологу, после всего произошедшего. Ба не разрешала. Она сама пыталась помочь мне, вроде всё забывалось. Мне становилось лучше, казалось, что прошлое и увиденное было сном. Но спустя пару лет прабабушка тоже умерла. Она убила себя сама. Я была подростком. Для меня это было последней каплей. Мне тоже хотелось убить себя. И вот, меня стали возить по приютам. Я была замкнутой, изгоем. Надо мной издевались. А когда я выросла, стала совершеннолетней и встала на ноги, я удочерила милую девочку в одном из приютов. Её звали Мила. Она очень напоминала мне меня. Её тоже не любили, все над ней издевались. Мне хотелось помочь ей, стать именно её мамой, опорой и поддержкой, которой не было у меня. Мила росла умненькой девочкой. Она увлекалась пением. А её голос был нежен, как будто бы пение соловья. Но когда ей было десять, она как-то раз отправилась погулять со своими «друзьями». Это были дети-хулиганы из приюта. Оказалось, они обманули мою доверчивую девочку. Эти бессердечные гады, толпой, закидали малышку кирпичами и избили своими худыми ногами. Я даже не знаю, зачем они это сделали. Может для забавы ради? Ведь она была такая наивная и маленькая… Среди этих хулиганов было весёлым развлечением унизить и ударить кого-то. Но всё зашло слишком далеко… Эти «друзья» из приюта убили мою крошку, сами того не поняв. Эти звери просто ушли, оставив мою дочурку умирать в грязи на разломанном асфальте. Если бы они позвали на помощь, а не сбежали, как трусы, то малышка была бы жива. А после, я узнала, что мелкие убийцы отделались раскаянием перед судом и выговором! Ведь они дети-сироты, которые хотели пошутить. Да и точных доказательств «не было». И тогда я сошла с ума окончательно… По крайней мере, так думали все. На нервной почве я рассказала полиции о том, что видела дома. О том, как убила мою сестру Элигейт. И тогда я сорвалась ещё больше и пригрозила убить детей, которые убрали с лица Земли моё солнышко. И тогда все посчитали меня психически больной, из-за случившегося горя. Ведь я угрожала детям убить их, несла «бред» в полицейском участке, была опасной для общества. Меня заперли в психиатрическую больницу. Около года я прятала за губой, затем выплёвывала и закапывала в горшки с цветками все лекарства, которые в меня всовывали. Но я казалась безобидной лапочкой, чтобы не усугублять ситуацию. Делала вид, что уже всё отпустила и забыла, успокоилась. Это был ад. Но всё это время я придумывала план мести. Для меня это было всё. Кроме сестры и дочки у меня никого не было. И вот настал день икс. Я смогла сбежать, купила новый паспорт, изменила внешность и устроилась работать в тот самый приют, где обитали маленькие убийцы. Я знала, что чудовище Элигейт была настоящей ведьмой. И я купила на аукционе, на всё своё состояние, книгу. Она стоила очень дорого, такие цифры нельзя называть вслух. Эти сплетённые между собой страницы хранили в себе все загадки человечества. Не верующие считали это бреднями психопатов, ну а я… Я купила эту книгу, чтобы узнать всё об этих существах, таких, кем была твоя бабка. Так же моя прабабушка оставила мне в наследство дом. Перед продажей я решила заглянуть на чердак и нашла там много подобных книг, журналов и дневников. Нашла от бабушки предсмертную записку. И тогда я всё поняла, всё встало на свои места. И вот, в одной из книг, на одной интересной странице я нашла способ оживить мою мёртвую девочку… Её тело, закопали в деревянном гробу, но мне пришлось его выкопать, чтобы кровь в юных венах снова начала двигаться, а добродушные глаза открыли… Весь обряд я делала в запретной комнате приюта, которая была моей спальней. Главной задачей было срубить головы обидчиков мертвеца и подвесить их на чёрных нитях над ледяным телом возрождаемого. И глаза у всех должны быть открыты – это важная часть ритуала. Нужно было сказать одно заклинание октябрьской ночью. И я это сделала… И моя Милочка ожила. Имя пришлось ей дать другое, ведь официально она мертва и лежит под слоем земли на старом кладбище. В честь того, какая она была, я назвала её Мила. Мила Твен.

– То есть… Мила… Ваша дочь… Я… Я не верю…

– Ты права. Но я и не заставляю тебя верить, но это правда, ты сама всё видела! И прошло уже 30 лет… А Милочка остаётся такой же маленькой девочкой. Как оказалось, возрождённые не могут вырасти. А я старею. Мне пришлось застроить эту комнату, спрятать её. Никто даже ничего не узнал, до сих пор. Полиция считала, что хулиганы просто сбежали, как делают многие «трудные подростки». А Мила и я охраняем этот секрет, но ты! Ты всё испортила!

– Но…Что-то не сходится. Мила говорила, что ей шестнадцать… А ей либо уже за сорок, либо десять. Я не очень поняла эту систему.

– Ей нравятся фильмы, где практически все главные героини-красотки являются шестнадцатилетними. Вот она и представилась так. Вообще, до этого момента она не жила здесь, как сирота. Она лишь пряталась в моей комнате и изредка выходила в приют. Она очень изменилась, после своего возрождения. Мила стала совсем другая. Её доверчивость превратилась в равнодушие ко всему, а милость и доброта поменялись и стали чёрствой и эгоистичной натурой. Но я её очень люблю и ни в чём не виню! Эти дети заслужили своей судьбы. Они были животными и не достойны жить. А мила невинна, она достойна. А я теперь знаю, что все мифы и легенды правдивы… Раз я смогла провести ритуал, то я своего рода тоже ведьма. Надо подробнее мне всё это изучить… Мне нужен вкус мести на губах.

– Но почему там эти странные фотографии… Почему не было запахов трупных частей. Голов слишком много, не думаю, что все те дети причинили боль Миле. Да и почему некоторые головы выглядят свежее других?

– Ох, эти вопросы, вопросы, вопросы. Из комнаты не воняет, потому что я узнала из книги одно средство, которое убирает запахи навечно. Это одна сверхъестественная трава, растущая только в одном месте высоко в горах. Я сделала из неё настойку и обрызгала ей всю комнату. Запахов нет ещё с того времени, как всё случилось впервые. А головы… Дело в том, что чтобы моя девочка могла оставаться живой, каждый год нужно приносить жертву невинного ребёнка к месту ритуала для дьявола. А он взамен оставит Милу на Земле. Жизнь, за жизнь. Я в этом приюте уже очень долгое время. Каждый год выбираю ребёночка. Самого милого и добродушного. Потом, под предлогом личного задания веду его в подвал. А там есть тайный проход в эту комнату, которую когда то я застроила кирпичами и досками, спрятала за обоями. За тем, через боль, приходиться убивать малыша или малышку, отрубать детскую голову и вешать на нити, как традиционное украшение на праздник. А тело? Зачем ему пропадать в канализационных протоках? Я потрошу нежное тельце и продаю органы на закрытых рынках. Можешь считать меня кем захочешь! Но я сделала всё, как нужно. А те дети заслужили своей смерти!

– Но это лишь дети! Несчастные дети. Я соболезную вам и вашим бедам. Но убивать каждый год невинных детишек, которые доверяют вам, это чудовищно. И даже убийство убийц – слишком ужасный и развращённый поступок! Вы – псих, Вам действительно нужно лечиться. Кто давал вам право решать, кому стоит жить, а кому нет? Не надо чувствовать себя судьбоносцем и Богом. Я не думаю, что тех детей никто не искал! Как Вы всё провернули?

– Никто их не искал. Всё не просто так, они ненужные сиротки. Пропажу можно скинуть на всё что угодно. Так что они действительно никому не нужны и были забыты.