Чтение онлайн

— Значит, вы напишете обо мне книгу?

— Вы считаете, я должен это сделать?

Кассандра на миг опустила глаза, потом, взмахнув ресницами, покачала головой:

— Нет, не думаю. Обо мне писать нечего. В моей жизни не было ни побед, ни достижений, ни свершений. Вообще ничего.

Синие и черные глаза продолжили этот разговор без слов — время для откровений еще не наступило. Потом Дольф спросил:

— Вы так думаете?

— Это правда. Я родилась, живу, потом умру. За мою жизнь мне предстоит переменить множество нарядных платьев, посидеть на тысяче банкетов, бесчисленное количество раз сходить в оперу… Больше в моей жизни ничего не будет.

Кассандре было всего двадцать девять лет, но она давно уже свыклась с мыслью о том, что от судьбы ей ждать нечего.

— А как же ваша пьеса?

Она лишь пожала плечами. Ответ был очевиден. Клетка, даже если она из золота, все равно клетка. Но Кассандра беззаботно рассмеялась:

— Поэтому сами видите, моя единственная надежда на славу и бессмертие — это вы. Вставьте меня в роман, превратите в какой-нибудь экзотический персонаж.

Дольф не осмелился сказать ей, какое место она занимает в его воображении. Он взял ее под руку и так же шутливо ответил:

— Договорились. Готов учесть ваши пожелания. Кем вы хотели бы быть? Какая профессия кажется вам достаточно экзотической? Хотите, сделаю вас шпионкой? Хотите — хирургом? Может быть, любовницей какого-нибудь знаменитого человека?

Кассандра скорчила гримасу:

— Нет, Дольф, все это скучно. Дайте-ка подумать…

Они сели на траву, и она, сняв широкополую шляпу, распустила по плечам свои светлые локоны.

— Пожалуй, сделайте меня актрисой… Примадонной лондонской сцены… А потом… — Она наклонила голову и, сверкнув перстнями, стала накручивать прядь волос на палец. — А потом я поеду в Америку и стану там звездой.

— В Америку? А куда именно?

— В Нью-Йорк.

— А вы там бывали прежде?

Она кивнула:

— Да, мы ездили с отцом, когда мне исполнилось восемнадцать. Эта была сказка…

Кассандра запнулась. Еще чуть-чуть — и она начала бы рассказывать Дольфу, как их принимали в Нью-Йорке миллиардеры Асторы, а в Вашингтоне сам президент. Но говорить всего этого не следовало — Кассандра не хотела произвести впечатление, она хотела, чтобы Штерн стал ее другом. Не стоит играть с ним в эти великосветские игры, подумала она. Каким бы знаменитым Дольф ни стал, ему все равно никогда не сделаться своим в мире знатных и богатых.

Оба они это понимали, но никогда вслух на эту тему не говорили.

— Так что там было? — спросил Дольф. Его худощавое красивое лицо было совсем рядом.

— Мы оба буквально влюбились в Нью-Йорк. Особенно я.

Кассандра вздохнула и несколько печально посмотрела на пруд.

— Нью-Йорк похож на Берлин?

Она пренебрежительно покачала толовой, словно от этого движения Шарлоттенбургский замок и прочие берлинские красоты могли рассеяться как туман.

— Нет, Нью-Йорк — он удивительный. Он новый, современный, деловой, волнующий.

— Вы хотите сказать, что Берлин — город скучный? — не выдержав, рассмеялся Дольф. Ему германская столица до сих пор казалась центром мира, городом, к которому подходили все те эпитеты, которыми Кассандра наградила Нью-Йорк.

— Вы надо мной смеетесь, — с упреком сказала молодая женщина, но в ее взгляде упрека не было.

Она успела полюбить эти совместные прогулки. Все чаще и чаще Кассандра находила время, чтобы ускользнуть из дома, оставив позади все повседневные заботы, и оказаться в парке как раз в то время, когда Дольф выходил на прогулку.

Он ласково посмотрел на нее:

— Да, не стану отрицать. Надеюсь, вы не в обиде?

— Нет. — Помолчав, она добавила:

— У меня такое чувство, будто я знаю вас лучше, чем кого бы то ни было на всем, белом свете.

Дольф испытывал то же самое, и это вселяло в него тревогу. Кассандра превратилась для него в недостижимую мечту, иллюзию, обретавшую реальность лишь на время кратких свиданий в парке.

— Вы ведь поняли, что я хотела сказать?

Штерн кивнул, не находя нужных слов. Он не хотел бы испугать ее. После этого прогулки могли прекратиться.

— Да, я понял.

На самом деле он понял ее гораздо лучше, чем ей могло показаться. Охваченный внезапным безумным порывом, Дольф взял ее за хрупкое запястье и прошептал:

— Не выпить ли нам чаю?.. У меня дома?

— Сейчас?

Ее сердце затрепетало. Да, Кассандра очень хотела бы этого, но как же… Нет, это совершенно невозможно…

— Да, прямо сейчас, — кивнул он. — Или у вас есть какие-то другие дела?

Она медленно покачала головой:

— Других дел у меня нет, Проще простого было бы сказать, что у нее назначена встреча или, допустим, приглашены гости. Но Кассандра не стала лгать. Она подняла на него свои бездонные синие глаза и тихо сказала:

— С удовольствием.

Впервые они оставили пределы зеленого Эдема и, чересчур оживленно беседуя и смеясь — чтобы не выдать нервозности, — направились к выходу из парка. Дольф рассказывал Кассандре всякие смешные истории, а она звонко смеялась, придерживая на ходу широкополую шляпу.

Почему-то они, не сговариваясь, ускорили шаг. У обоих возникло ощущение, что цель, ради которой они несколько месяцев встречались возле пруда, близка.

Тяжелая резная дверь бесшумно раскрылась, и Кассандра оказалась в просторном мраморном холле. Возле антикварного бидермайеровского стола на стене висела огромная картина в золоченой раме. Шаги гулко отдавались под высокими сводами.

— Так вот где живет знаменитый писатель.

Дольф нервно улыбнулся и бросил шляпу на стол.

— По правде говоря, этот дом познаменитее меня. В семнадцатом веке он принадлежал какому-то вельможе, да ив последующие столетия владельцы этих чертогов были гораздо аристократичнее нынешнего хозяина.

Штерн горделиво осмотрелся по сторонам и просиял счастливой улыбкой, когда увидел, что Кассандра с почтением разглядывает резной потолок в стиле рококо.

— Здесь просто чудесно, Дольф.

Она казалась притихшей, и он протянул ей руку.

— Пойдемте, я покажу вам весь дом.

В остальных комнатах было так же красиво, как в мраморном холле: высокие лепные потолки, наборный паркет, хрустальные канделябры, высокие узкие окна, откуда открывался вид на цветущий сад. На первом этаже находились большая гостиная и кабинет. На втором — кухня, столовая и комната для прислуги, где Дольф хранил велосипед и три пары лыж. Еще выше располагались две просторные спальни, выходившие окнами на замок и парк. В каждой из спален имелся прелестный балкон, а в углу одной из них Кассандра заметила винтовую лестницу, которая явно вела в мансарду.