Чтение онлайн

Трактирщик наполнил рюмку, выпил ее и уставился на парня.

— Ты за сегодня уже четвертый, — сказал он, скривив губы и уставившись на Илью странным недовольным взглядом.

— В смысле "четвертый"?

— В том смысле, что ты четвертый балбес, который у меня тут этого Анфима ищет. И это только за сегодня.

Ничего не понимая в сказанном, Илья, чтобы хоть что-то сказать, спросил:

— А эти трое, они все вместе пришли?

— Ага, — непонятно почему осклабился горбун. — Вот так вот, трое собрались умников, и ходят вместе по городу, держась за руки! Ты, парень, совсем дурачок что ли?

Все еще ничего не понимая, Илья осторожно сказал:

— Послушайте, Григ. Мне найти этого парня вот как надо, — он провел рукой возле горла, судорожно пытаясь понять, что происходит.

Явно горбун знает Анфима, но какой-то странный разговор у них. Кто эти трое? Сыскари? Но горбун вроде бы дал понять, что они не вместе пришли…

Трактирщик между тем говорил проникновенным голосом:

— Вот тебе мой совет — бросай ты это дело. Не похож ты на идиота. А вот те трое — да. У каждого из них на лбу написано, что он ушлепок. И ведь каждый из них думает — похожу пару деньков по городу, поспрашиваю, и деньги в кармане. Да только так не бывает!

— Так, а мне-то вы что посоветуете?

— Советую бросить заниматься ерундой! Ну, какой из тебя сыщик? Пусть полиция и сыскари ищут этого Анфима. А ты займись делом — найди себе работу!

Начиная кое-что понимать, Илья опять спросил:

— А те вот придурки… Когда они пришли, вы уже знали, что Анфим в розыске?

— Конечно, — презрительно хмыкнул горбун. — Мне еще позавчера вечером ротмистр Шварц "наметку" дал.

Он вдруг замолчал, и бросил быстрый взгляд на парня, словно испугался, что сболтнул лишнее. Но Илья, придав себе беспечный вид, спокойно взял кружку в руку и сделал глоток.

"Наметка"!

Это слово было ему знакомо по прошлой жизни. Так назывались приметы разыскиваемых лиц, которые сообщались стукачам и агентам, чтобы те были начеку. Были среди стукачей и трактирщики. Ранее Илья почему-то считал, что трактирщики-осведомители это не сильно распространенное явление в большом городе. Теперь же он подумал, что, скорее всего, в Аргенире едва ли не все содержатели трактиров и гостиниц получают "наметки" на самых разыскиваемых преступников.

— Я вот чего подумал, — сказал Илья с невинным видом. — Это что же получается, все трактирщики в округе знают, что этот Анфим в розыске?

На роже горбуна стразу отразилось сильное подозрение.

— Это ты зачем спрашиваешь?

— А вот зачем! — с надрывом сказал парень, придав себе возмущенный вид. — Я сегодня весь день по трактирам и гостиницам бегаю, а тут, оказывается, каждый чертов идиот знает, что этого, так его растак, Анфима, ищут. А я же, здесь, как клоун какой-то шастаю…

Трактирщик рассмеялся лающим смехом:

— Ну вот, — сказал он. — Наконец-то ты умнеть начал.

— Да уж… — Илья потер рукой подбородок, изображая задумчивость.

"— Уходить надо, — подумал он. — Хватит этого урода терпеть".

Он обернулся и, посмотрев на дверь, увидел, что на улице уже совсем стемнело. Тут же новая мысль пришла ему в голову.

— Слушай, Григ, — сказал он, показывая пальцем на потолок. — А тебя тут и номера есть?

— А ты как думал? — откликнулся горбун, опять наполняя свою стопку из бутылки.

Выпив, он ткнул пальцем вверх и сказал:

— У меня там целый этаж. Номера на любой вкус. И одноместные, и двухместные, и на четверых. Никогда не пустовали! У меня ведь солидное заведение было! Видишь столики?

Он опять начал рассказывать про то, какое у него было заведение, как ему два года назад давали за него полмиллиона, и как это всё накрылось клистирной трубкой.

— А это…, - обратился Илья к хозяину. — Можно у тебя переночевать?

— У меня тут не ночлежка.

— Да я заплачу.

— Ладно. Десять рублей.

— Чего? — искренне удивился Илья. Он хоть последние годы почти безвылазно провел в Заречье, но был в курсе цен на номера в трактирах вдоль тракта и даже в крупных городах. Десять рублей за ночь стоил номер в весьма дорогой гостинице. Но не в таком сомнительном месте.

— Ладно, — кивнул горбун. — Раз ты уж умнеть начал, то сделаю тебе скидку. И то, только из-за того, что ты мне понравился. Клади пять рублей и дело с концом.

Не возражая, Илья достал из кармана монету в пять рублей и положил на прилавок.

На лице хозяина отразилось удивление, которое тут же сменилось обычным недовольным выражением.

— Ладно, — сказал он. — Еще полтинник за пиво.

Не пререкаясь, Илья выложил еще одну монету, хотя цена этой кружке копеек десять, а то и меньше.

— Идем.

Хозяин сгреб деньги с прилавка и направился к лестнице. Повозившись со спичками, он зажег подсвечник с тремя свечами, и начал подниматься по деревянной лестнице. Илья последовал за ним.

Когда они оказались на втором этаже, то в свете свечей им открылся длинный и совершенно темный коридор. Пройдя немного, хозяин достал связку ключей и отпер одну из дверей.

— Вот, тут переночуешь.

Они вошли внутрь, и Илья увидел небольшую, обычную для гостиниц комнату с кроватью, шкафом и столиком с несколькими стульями.

Рядом с дверью, на тумбочке стояли свечи, которые хозяин зажег от тех, что держал в руках.

Быстро подойдя к окну, парень откинул занавеску и через стекло увидел, что окно выходит на темную площадь. На другом ее конце ярко светилась вывеска "Подзорной трубы".

Илья распахнул окно, что вызвало недовольство хозяина.

— Ты чего задумал? — мрачно поинтересовался он.

— Да у меня это…, - откликнулся парень. — Забыл, как называется. Ночью задыхаюсь, приходится к окну подходить. Дома я на улицу выбегал, чтобы отдышаться…

— С такими болячками сидеть дома надо, а не беглых ловить, — ворчливо заметил горбун.

Стараясь придать себе глуповатый вид, Илья улыбнулся и развел руками.

— Ладно, — сказал Григ. — Располагайся. Я тебя не знаю, так что дверь запру снаружи. А как рассветет, открою. Лады?

— Лады, — кивнул Илья.

Без лишних слов горбун покинул комнату, закрыв за собой дверь. В замке несколько раз провернулся ключ.

Такой поворот нисколько не расстроил парня. Открывая окно, он сразу же заметил, что из комнаты легко можно вылезти на деревянный навес, что протянулся вдоль фасада здания. А спрыгнуть вниз, на площадь — вообще плевое дело.