Чтение онлайн

Странный юноша просто улыбнулся.

Андрек глубоко вздохнул и возвратился к религиозным войнам. — Конечно, для такого язычника, как я, невозможно определить с авторитетом любую из ваших религий или отличить одну от другой. Он повернулся к каждому по очереди. — Я не должен даже пытаться. В лучшем случае, я могу обеспечить только личное впечатление.

— Сильно предвзятое мнение, искаженное пагубным влиянием профессиональной жизни, проведенной в логове логики, — пробормотала жрица. Андрек резко посмотрел на нее, но увидел, что глаза женщины сияли. Он улыбнулся. — Но вы можете говорить как эксперт. Что такое Риторнель?

— Риторнель, — начала Фаера, — это кольцо, цикл, вечный возврат, непреклонный и нерушимый. Например, давайте рассмотрим события в Узле. Там формируется водород. Теперь, формируется ли это вещество, как говорят некоторые - как метаболические отходы урсекты, питающими толчки и сотрясения пространства, не имеет никакого значения. Он формируется. Медленно, более чем миллиарды лет, обширные облака водорода накапливаются в Узле. И не только в нашем Узле, но и во всех Узлах между всеми галактиками. И наконец, этот водород уплотняется в сто миллиардов новых звезд. Появляется новая галактика, и старый узел исчезает. Между тем, проходят эпохи, и вселенная никогда не перестает расширяться. Галактики удваивают расстояния между собой, и между галактиками, большие сотрясения сопровождают рождение и развитие новых узлов. Различные формы жизни рождаются в новых галактиках, развиваются, распространяются, но, наконец, солнца стареют и стареют, и старые галактики умирают. Так было всегда, и так будет всегда. Это шаблон, цикл, кольцо Риторнеля, мега, или огромное «О». «Омега», Дон Андрек, и так будет длиться вечно.

— Вы имеете в виду, — спросил Андрек, — что все это уже было раньше? Что в предыдущей галактике, миллиарды лет назад, был еще один Горис-Кард, колонизированный другим Террором, и еще один двенадцатигранный стол с такими же, как мы, людьми, праздно болтающими, как мы сейчас? Он был по-настоящему недоверчив.

— Мы думаем так, — сказала Фаера.— И не один раз, а много раз, возможно, бесконечное количество раз. Позвольте мне объяснить. Мы говорим об одном из наших более простых химических уравнений, что два атома водорода объединяются с одним атомом кислорода, чтобы дать воду. Мы знаем из многолетнего опыта, что если мы соединим водород и кислород в правильных условиях, то получим воду. И аналогично для любой другой химической реакции: когда мы определяем реактивы и условия, мы тем самым заявляем продукт реакции. И мы не можем ограничиваться простыми операциями в лаборатории: это универсальное правило. Оно применимо ко всем химическим, физическим и биологическим процессам, происходящим во Вселенной сегодня, вчера и всегда. Из этого следует, что грубые первобытные силы, выбрасывающие пространство из бездны, тем самым заявляют о гоминиде. Поскольку человек является неизбежным конечным продуктом неизбежной последовательности водорода, конденсирующих галактик, солнц, планет и жизни млекопитающих. И если это так для существующих галактик, то это должно быть так для всех прошлых галактик. Гоминидная раса была создана не один раз, а бесконечное число раз, и продолжит воссоздаваться, пока вселенная продолжит расширяться. Этот цикл - Кольцо Риторнеля.

— И чем больше об этом думаешь, тем менее вероятным это становится, — сказал Вэнг мрачно. — Для того чтобы принять Риторнель буквально, требуется вера не только в то, что эти же события будут повторяться снова и снова, но и требуется вера в саги из книги мифов. Риторнелианцы просят вас поверить, что мы, гоминиды произошли от одного мужчины и одной женщины, которые появились на сцене с помощью божественного вмешательства Риторнеля. Но они не останавливаются на этом. Трудность заключается в том, что они просят, чтобы мы поверили далее, что, когда гоминиды вымрут, раса будет воссоздана другой парой гоминидов. Он продолжал педантично.— Доказанный цикл рождения, развития и смерти существует. И существует он благодаря воле Алеа. И именно по ее воле Кольцо должно быть разорвано. Наши пророки знают, что уже сейчас, в этом поколении, разрыв начался. Возникнет новая форма жизни, совершенно чуждая чему-либо в истории любой галактики, и она пронесется на больших крыльях по Вселенной, и она никогда не умрет. По чистой случайности она появилась на свет, по чистой случайности сохранилась, и по чистой случайности она должна когда-нибудь выйти из Бездны!

— Вы имеете в виду, что она сейчас находится в Бездне? — спросил Андрек.

— Мы не знаем, где она, — заявил Алеанин откровенно. — Возможно, это как раз хорошо, что мы не знаем. Поскольку, если мы не знаем, то и они, — он впился взглядом в жрицу, — тоже не знают.

— Вы говорите о жизни, новой жизни, Брат Вэнг, — сказала Фаера.— Но что такое жизнь? Рождение, существование и смерть. Это - то же самое для вас, меня, и для любого смертного, независимо от того, гуманоид он или нет. Это - то же самое для планет и солнц, которые дают им их короткие жизни. То же самое для галактик этих солнц. Пока вселенная расширяется, будет продолжаться Кольцо Риторнеля. Бесчисленные мертвые галактики заявляют, что так должно продолжаться вечно.

— Смерть ничего не объявляет, — сказал Вэнг. — Все прошедшее время – это всего лишь мгновение с Алеа. В ее силах создать то, что сломает кольцо, заставит вселенную стоять на месте, и оставаться рукой смерти. Вы можете отрицать, — резко сказал Вэнг, — что Риторнель - слишком статическое повторение и предопределение? Для вас вся вселенная - это колея.

— Но это - хорошая колея, — возразила Фаера. — Вы не знаете то, что подстерегает цивилизацию вне колеи. Зачем рисковать?

— Любое отклонение может быть улучшением, — настаивал Вэнг.— Мы должны пробовать замены. Мы должны быть скептичными.

— У вас, кажется, есть большая вера в скептицизм, — спокойно заметила Фаера.

Вэнг посмотрел через Андрека на жрицу. Его брови предостерегающе выгнулись. — Не насмехайтесь над богиней с парадоксами.

Андрек поспешил вмешаться. — Но как вы оба можете быть так обеспокоены тем, что может занять миллионы лет? — спросил он. — Что относительно здесь-и-сейчас?

— Вот именно, — заявил Брат Вэнг. — Вечность – это бесконечная серия «здесь-и-сейчас». Если мы действительно можем управлять одним моментом, мы захватим власть над вечностью. Если мы сможем сделать только один разрыв в Омеге, Риторнель уйдет навсегда. И когда это будет сделано, это будет работа мгновения, случайная вещь, выполненная «здесь-и-сейчас», если хотите.

— Должен ли я тогда понимать, — спросил Андрек, — что между этими двумя религиями нет абсолютно ничего общего?

— О, у нас действительно есть одна общая черта, — сказала Фаера. — Это Омега.

— Именно так, — фыркнул Вэнг. — Она было настолько динамична, что они просто украли ее у нас. За исключением того, что они полностью изменили ее к их собственному извращенному мышлению. Они утверждают, что, поскольку она означает конец вещей, она также должна означать начало, так как для них конец - это начало, и наоборот. Абсурд, правда.

Фаера улыбнулась. — По крайней мере, мы устроили небольшую драму. Для нас «Омега» - это цикл смерти старых галактик, рождение новых галактик в Узлах, воссоздание жизни от пары предков, затем созревание, старость и снова смерть. Мы говорим: так было всегда, для миллиардов и миллиардов циклов, так будет всегда.

Вэнг фыркнул. — Вы действительно не верите всему этому.

Фаера пожала плечами, но ее глаза мерцали. — Ну, я не слишком уверена в этой наследственной паре гоминидов.

— Я думаю – нет, — заявил Вэнг.

— Кажется, там слишком много гоминидского эгоцентризма, — согласилась Фаера лукаво. — По моему личному мнению, наследственная пара для следующей Омеги, скорее всего, будет не гоминидской, – скажем, рептилии, рыбы или, — она посмотрела на Кедриса, — возможно, даже какой-нибудь вид лошади.

Вэнг быстро повернулся к ней с подозрением, открывая и закрывая рот. Фаера вежливо улыбнулась ему, и его лицо медленно покраснело.

Андрек тревожно рассмеялся.— Я всего лишь адвокат. Все это слишком для меня.

Я ... — он резко задохнулся. Через стол на него смотрело странное лицо. Это была Аматар, и все же это была неизвестная Аматар. Отчаянные глаза сцепились с его глазами в течение самого краткого мгновения. И затем Аматар улыбнулась. Это другое лицо существовало так мимолетно, что он задался вопросом, не вообразил ли он его. В конце он улыбнулся ей в ответ. Но он был потрясен. И как отсроченная пульсация глубокой боли, он медленно начал понимать то, что он увидел. Это было лицо смерти. Он был отмечен, чтобы умереть по приказу Большого Дома. Аматар знала, но не могла сказать ему.