Чтение онлайн

— А ты знаешь, что я почувствовала, когда услышала о твоей смерти по телевизору — особенно после того, как ты переписал свою компанию на меня? — упрекаю. — Ты как будто знал, что с тобой что-то случится, и заставил меня чувствовать себя виноватой за те слова, которые я тебе наговорила при последней беседе.

— Ты переживала?

Он удивлён?

— Конечно, переживала! Ты ведь отец моего ребёнка.

На его лице мелькает разочарование — он ждал другого ответа?

Погодите-ка…

— Стой, что значит «небезразлична»? — запоздало вспоминаю его ответ.

Его горячая ладонь касается моей щеки.

— А ты всё ещё не поняла?

Не поняла что? Что он меня… любит?

Это невозможно.

— Ты мне не веришь… — Демид устало потирает шею. — И как же мне переубедить тебя?

— Ты разве не помнишь, при каких обстоятельствах мы с тобой поженились? Я была всего лишь средством погашения долга.

— Это лишь та часть истории, которая тебе известна, — слышу неожиданно.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что я влюблён в тебя уже очень давно — но в то время ты была ещё совсем юной и вряд ли согласилась бы встречаться с человеком, который на семь лет старше тебя. К тому же, я не хотел портить тебе жизнь — вокруг тебя всегда было много парней твоего возраста — но время шло, а ты по-прежнему ни с кем не встречалась. А потом твой отец подкинул мне идею, и я решил — «Почему бы и нет?».

Растерянно всматриваюсь в его лицо.

— Что? Папа придумал всё это? Хочешь сказать, что он не проигрывал наш дом в карты? — Я чувствую, как в груди закипает раздражение. — Вы — два самоуверенных эгоиста! Зачем было разыгрывать весь этот спектакль, когда можно было просто познакомиться со мной, как нормальному человеку?!

— Тогда ответь мне честно: ты стала бы встречаться со мной, если бы я сделал всё, как ты говоришь?

Я прокручиваю в голове нашу первую встречу — этот человек не понравился мне с первого взгляда: слишком властный, слишком мрачный, слишком самоуверенный — я уже молчу про его подавляющую волю ауру. Хотя, если бы он пришёл с чистыми намерениями, вряд ли вёл бы себя точно так же, как в тот день — всё-таки, у него были бы другие планы. Правда, тут я не могла сказать наверняка: даже после свадьбы наша совместная жизнь напоминала чёрте что.

— По глазам вижу, что нет, — фыркает Демид. — А я не хотел рисковать — в тот вечер я должен был выйти из твоего дома, уже зная, что ты станешь моей, потому что ждать дольше уже попросту не мог.

Голова начинает идти кругом — слишком быстро переписывается сценарий событий.

— Ты прав только наполовину: если бы ты дал мне возможность узнать тебя и не вёл бы себя со мной, как последний идиот, то всё сложилось бы по-другому.

— Может быть. Но сейчас ты моя, у нас скоро родится ребёнок, и я счастлив, чёрт возьми — даже зная, что ты меня ненавидишь.

— Это не так, — исправляю тихо, укладывая свою ладонь поверх его руки на своём животе. — Всё поменялось в тот вечер, когда мы впервые встретились с Александрой; я чувствовала такую сильную ревность и злость, но не могла понять, почему. А потом ты напился, и эта наша совместная ночь в одной постели, после которой ты был таким нежным, что я попросту не могла тебе сопротивляться. А потом, когда я окончательно убедилась, что влюбилась в тебя, ты танцевал с этой стервой и так ей улыбался, что мне хотелось убить вас обоих.

Демид смеётся.

— Тебе просто надо было сразу поговорить со мной, а не додумывать то, чего нет.

Действительно.

Вот теперь, когда между нами больше не осталось недопонимания, я даже не пытаюсь сдержать свой порыв и кидаюсь обнимать мужа. Если бы все семейные пары умели слушать друг друга, а не упрямиться и делать собственные неправильные выводы, сколько браков удалось бы спасти. Мы, девушки, в самом деле склонны домысливать, а после жалуемся на судьбу. Демид прижимает меня к себе так сильно, будто и не надеялся, что это когда-то случится, и я хоть и улыбаюсь, всё равно не могу сдержать слёзы.

— Надеюсь, ты не собралась разводиться со мной? — слышу его насмешливое.

Теперь, когда мы оба были уверены друг в друге, можно было позволить себе легкомысленные шутки.

— Вообще-то, собралась, — признаюсь. — Даже хотела поговорить с тобой после возвращения, но твоя выходка с переписью на меня компании спутала все карты.

— Я ведь говорил, что развода не дам — помнишь?

— Да, один брак на всю жизнь, — киваю. — Но я не думаю, что на одном упрямстве можно далеко уехать — тем более в нашем положении.

— Теперь эта тема закрыта? — спрашивает как будто безразлично, но на самом деле следит за моим лицом. Я киваю, и Пригожин слишком заметно расслабляется. — Отлично. Тогда у меня остался только один вопрос — ты была у врача по поводу своей беременности?

— Вообще-то, завтра мне как раз нужно на приём, — хмурюсь обнимая живот. — Ты заставил меня понервничать — надеюсь, это не скажется на его развитии.

— Я же не знал, что наша ложь о твоём положении станет реальностью, — словно извиняется он. — К тому же, я не в ответе за безголовых журналистов, но с этим я ещё разберусь.

— А можем мы просто начать всё сначала? — робко интересуюсь. — Без всех этих тяжб и недовольств? Просто перевернуть страницу и забыть про весь этот кошмар?

Вижу, что Демид собирается возразить, но зажимаю ему рот ладонью.

— Со мной ведь всё в порядке, так? И ребёнок чувствует себя хорошо, так что нет причин для злости.

— По поводу последнего я бы повременил с выводами, — не соглашается. — Если после завтрашнего посещения врача подтвердится, что вы оба в порядке, тогда и подумаю над твоими словами.

Качаю головой: он всё-таки невероятно упрямый.

Бросаю взгляд на часы, которые показывают шесть утра, но сна у меня уже нет ни в одном глазу; выползаю из-под одеяла и беру мужа за руку — страха больше не было, и меня одолевал голод.

— О’кей, два вопроса — что это? — Смотрю туда, куда указывает его рука, и вижу его смятый костюм, в обнимку с которым я ложилась спать. Щёки снова предательски краснеют. — Никак скучала по «погибшему» мужу?

— А можем мы просто сделать вид, что ты этого не видел?