Чтение онлайн

– Куда собрался?
– спросила я.

Лоуренс немного помолчал, сворачивая губы трубочкой. Вот только у него это действо не вызывало умиления, как когда это делает Уилл. Мимика Лоуренса в принципе была весьма отвратной, возможно только для меня, но всё же...

– К тебе вышел, - сказал он. Я саркастично мыкнула.
– Кстати, я удивлён тому, что ты не выдала меня.

– Я не стукачка.

– Видимо, да, - буркнул он.
– Зато я - стукач.
– Я непонимающе потемнела. Тогда Лоуренс достал из кармана свой телефон, что-то там немного поискал. Затем продемонстрировал мне экран смартфона. Я сразу же узнала на видеозаписи нас с Уиллом. Во время последнего спарринга, где мы, ну... это самое. И на видео было всё самое откровенное. В кое-то веки устроили тренировку не посреди ночи, и вот результат! Прекрасная видимость на видеозаписи! Вывод только один напрашивается - если вы никогда не нарушаете какое-либо правило, то не стоит рассчитывать на то, что в один-единственный раз, когда вы его нарушите, это останется не замеченным. Заметят - сто процентов! Закон подлости. У меня нервно забилось сердце. Я промолчала, переводя взгляд на Лоуренса. Он расплылся в довольной усмешке.
– На всякий случай предупреждаю, - сказал он, выключая видеозапись.
– Я сделал две копии, они спрятаны в разных местах. Ещё есть несколько фотографий с того же мероприятия. И даты указывают на то, что вы там кувыркались до твоего совершеннолетия. Любой эксперт подтвердит, что запись и даты не сфабрикованы.
– Я молчу, сжимаю кулаки. Что делать? Что делать? Понадеяться на то, что копий нет, что это блеф, и сломать его телефон. А если копии есть? Блин!
– Скорее всего, тебе за всё это ничего не будет, - вздёрнул бровями Лоуренс.
– А вот полковника с базы точно попрут, лишив всех званий. А может, и посадят...
– Немного помолчав, Том сделал гениальное умозаключение: - ясно теперь, чего он меня в больничку определил.

– Ты сам ногу подвернул и башкой стукнулся!

– Ну, разумеется. Так он и скажет под трибуналом: «Лоуренс сам упал, Сандерс сама на меня запрыгнула»...

– Чего ты хочешь?
– процедила я сквозь зубы.

– В смысле? За неразглашение?
– прикинулся он дурачком.

– Да.

Лоуренс улыбнулся с видом наглого жирного кота, которого до отвала накормили мясом. А потом он стал загибать пальцы:

– Ты больше не выделываешься. Вы с полковником не лезете ко мне. И ты уходишь с поста сержанта, настаивая на том, чтобы именно я тебя заменил.
– Я напряжённо сглотнула.
– Если же ты или твой любовничек будете мне палки в колёса вставлять, я это видео в прямой эфир пущу и отправлю пару фоток генералу лично.

– Я не могу просто взять и отказаться от сержантской должности.

– Так, может, тебя ещё раз избить?
– лукаво посмеиваясь, сощуренно уточнил Лоуренс, отчего мои желваки инертно дёрнулись.
– Может, тебе понравилось?
– пригляделся Лоуренс ко мне.
– Ты ведь понимаешь, что никакие тренировки не помогут тебе справиться с тремя? А с пятью? Я могу несколько человек подогнать. И бить будут все - не только я, как в прошлый раз. Они тебя ещё и трахнут.

На этой ноте из-за угла вальяжно выбрел Уилл. Лоуренс поначалу напрягся, но это было лишь его первой реакцией. Вскоре он ослабился, осознав, что все тузы в его рукавах.

– Барби моя белобрысая, - фыркнул Руссо.
– Какая же ты неугомонная сучка, оказывается...
– встряхнулся он, с присущей ему живой и милой мимикой.

Лоуренс скривился.

– Полковник, а ты давно подошёл?
– нагло уточнил Лоуренс, демонстративно озираясь.
– Просто, может, ты не в курсе дел...

– Это ты не в курсе, - ответил холодно Руссо. Поднял руку и нажал на кнопку своего телефона. Включилась запись диктофона, где Лоуренс сознавался в том, что именно он устроил мне тёмную. Уилл не стал дожидаться окончания записи, остановив её. Том озадаченно пережевал свой язык. Ситуация странная...
– Парирую, - произнёс Уилл.
– Со своего телефона я могу контролировать местное видеонаблюдение. И сюрприз - здесь есть ещё одна камера, лично от меня. Она прекрасно тебя видела и слышала. Твои признания продублированы на мой личный компьютер, в моём доме на базе. Оттуда файлы ещё автоматически копируются на мой личный компьютер в городской квартире. Твои слова, моя белобрысая голубоглазка, доказывают не только то, что именно ты избил сержанта на её посту, но и то, что ты намереваешься сотворить с ней это снова. За планирование нападения на сержанта, избиение и групповое изнасилование - тебе срок светит. Я передам запись генералу и Элисон, буду настаивать на твоей тщательной проверке. На тебя заявит Сандерс, её показания подтвердит Морган. А ты уж поверь, один в поле не стукач, а командой против тебя выступят почти все сослуживцы. Каждый внесёт свою лепту в рассказ о твоей психической неуравновешенности. Тебе устроят перетестирование, будут мучить не один день. В конце концов, определят на пожизненный срок в психиатрическую клинику, поскольку ты - социопат.
– Наступила пауза. Том усмехнулся, но уже не так весело - понял, что дело плохо, и ему ничего не оставалось делать, кроме как хорохорится.
– Хочешь с позором вылететь из рядов Укуса, Лоуренс?

– Предлагаешь обмен?

– Ты мне не тыкай, - процедил Руссо.
– Ты под стол пешком ходил, а я уже был одним из лучших агентов Укуса. И даже если я под трибунал попаду, твое неуважение - непростительно. И да, можно было бы обменяться, но я тебе не верю. Так что, предлагаю оставить всё как есть. Компромат на тебя - у меня, на нас - у тебя. Выдашь нас, и я перешлю запись Энтони - он сдаст тебя в психушку. И наоборот: тебе устроят перетестирование - сдашь нас. Всё просто.
– Лоуренс свернул губы трубочкой, осмысливая приоритеты и шансы.
– И кстати, даже не надейся на то, что я начну относиться к тебе как-то по-другому. Поверь мне, моё мнение - не предвзятое, и я за тобой гоняюсь лишь потому, что ты не дотягиваешь. Я перестану звать тебя «Барби» лишь тогда, когда ты начнёшь вести себя как Кен, - брякнул Руссо.
– А вот к Сандерс ты больше не сунешься. Хочешь доказать своё превосходство - разбирайся с ней на площадке в дозволенных условиях конкуренции. Никаких личных счётов. Если же ты ослушаешься - срать я хотел на свой статус, засажу тебя, ублюдок чёртов, даже если сам сяду!
– Лоуренс недовольно передернул желваками - никому не нравится слушать оскорбления в свой адрес, особенно, если правда глаза режет.
– Ну что, моя девочка...
– весело встряхнулся Уилл.
– Ты согласна?
– Том сжал руки в кулаки - ох, как бы он хотел утопить Руссо, да не готов был рисковать своим будущем ради этого. Да, у него был компромат на Руссо, но тот ясно дал понять, что он не станет прогибаться даже тогда, когда ему грозит срок. Лоуренсу ничего не оставалось делать, кроме как согласиться на условия полковника, и играть по его правилам. По крайней мере, до тех пор, пока он не осмелится рискнуть собственной жизнью ради мести...
– Не слышу согласия, - поторопил Уилл Лоуренса.

– Согласен, - плюнул тот тихо.

– Ну и замечательно!- разулыбался полковник.
– Вали в казарму - ночью её нельзя покидать.

Недовольно фыркнув, Лоуренс вернулся в казарму, закрыв дверь. Мы с Уиллом дождались, когда дверь за ним закроется, прошли за угол здания, в слепую зону.

– Он будет мстить, - сказала я.
– Если не открыто, то исподтишка.

– Он теперь понимает, что мы можем подговорить народ, и если группа восстанет против него, то ему конец. Так что, он будет себя контролировать. Даже если он и будет готовить план мести, то это будет серьёзная многоходовка. Он понял, что даже с компроматом на меня, ничего не меняется.

– Может, выкрадем его записи?

– Ну, - Уилл вздохнул.
– Тогда он разозлится, попробует раздобыть новый компромат. Снова нас подловит.

– Но я уже не буду несовершеннолетней на тех записях.

– Я не могу состоять в отношениях с учениками и неважно, какого они возраста. Это нарушение устава базы, и за это меня в любом случае с неё попрут.

С того дня открытых войн с Лоуренсом больше не было. Возможно, последующие месяцы были затишьем перед бурей, но, если честно, в какой-то момент мне стало абсолютно плевать на Лоуренса и его достижения. Главным для меня было самой научиться делать всё то, чему здесь учат. В конце концов, когда я стану агентом, я надеюсь, мне не доведётся даже видеться с Лоуренсом. Том следовал совету Уилла и пытался быть лучше меня в любом виде соревнований. Сначала он бегал быстрее, подтягивался больше, лидировал в спаррингах. Затем целился лучше, чтобы выстрелить в голову мишени или попасть в неё ножом. Потом стал выделываться в том, что уже давно умеет водить машину. И, чем больше он выкаблучивался, тем больше мне становилось плевать. Меня поражало то, как Уиллу удалось его перевоспитать. Руссо проявил себя как Преподаватель, наградив Тома стимулом: Лоуренс старался быть лучше меня, для этого ему приходилось много заниматься и учиться. Он не решался вновь устроить мне тёмную, прекрасно зная, чем всё кончится. Он видел решимость в глазах полковника - Уилл мог пожертвовать чем угодно для достижения поставленной цели, а вот Том на это был не способен. Можно даже сказать, что Том повзрослел, поняв, что если хочешь чего-то добиться, то надо постараться. Уилл тоже не особенно-то и лип к Лоуренсу. Они оба утихомирились. Уилл не простил Тома, но позволял ему учиться дальше, всё-таки рассчитывая на то, что он сможет стать хорошим агентом. Руссо не ставил себе задачи задолбать Лоуренса. Просто периодически подгонял его, выдумывал новые креативные клички, но это было скорее делом настроения полковника. Случались дни, когда Уилл и вовсе не обращал внимания на Тома. Периодически все командиры нападали на кого-то из нас, так что поведение Руссо не было странным.

Шли дни, недели и даже месяцы. К декабрю две тысячи пятого года мы уже стали работать в более жёстком режиме. С первого ноября было введено обучение с применением оружия. Список оружия, с которым учили управляться, был весьма велик. Начиная от огнестрельного и холодного орудия, заканчивая огнемётами и чем-то более экзотичным. На этих занятиях главным был подполковник Стэнли Холл. С первого декабря были введены занятия с транспортом. Обещали постепенно вводить новые виды транспорта. Первым в очереди был наземный вид, список состоял так же из воздушного и водного вида. На этих занятиях главным был майор Тобиас Картер.

Глава 8

23 декабря 2005 года...

После второго отбоя я держала телефон под одеялом, чтобы никто не видел света. Висела в интернете в ожидании одиннадцати часов. Теперь мы с Уиллом крайне осторожны. После отбоя я всегда выжидаю час, затем окольными путями следую к месту встречи. Если это не дом Уилла на территории базы, то места мы регулярно меняем. Но и чтобы дойти до его дома приходится покидать базу, поскольку по ней шастать посреди ночи нельзя. Покинуть базу подготовки можно тремя способами: через пропускной пункт по официальной увольнительной или направлению, например, в медицинских целях. Второй способ: обманным путём или, как говорится, тараном. Например, идёшь себе к забору, надеясь на то, что никто тебя не заметит. А когда тебя замечают, выдумываешь историю о внезапно помершей бабушке или автобусе, насмерть сбившего друга твоего детства - кота Фрискиса! Чем настойчивее тебя уговаривают вернуться в казарму, тем больше ты начинаешь реветь и оплакивать своего кота. Этот способ не особенно действенный - как правило, в конце концов, тебе приходится либо умолять отпустить тебя, предлагая секс взамен на свободу. Либо бежать, либо бить и бежать. Чаще срабатывает простая отговорка: «Голова болит, мне срочно надо в медпункт» или «Я - сержант, мне надо проверить кое-что там». Но в первом случае тебя могут сопроводить до медпункта, а вторая отговорка может и не подействовать на слишком принципиального блюстителя. В общем, третий способ, не сложно догадаться, самоволка. Здесь тоже можно воспользоваться магией, но для этого необходимо постоянно иметь при себе ингредиенты для зелья телепортации, да ещё и выискивать укромное местечко для произнесения заклинания. Я предпочитаю другой способ. Пропускных пунктов в Центр всего четыре - по одному на каждый угол, то есть у базы два входа с разных сторон. Дежурные охранники периодически выходят из своих будок и шастают вдоль забора. Да и периметр под видеонаблюдением, но камер не так много, дальность у них небольшая и они попеременно крутятся. Когда я собираюсь на выход, то кидаю сообщение Уиллу, и он включает помехи на видеонаблюдении. И чтобы те помехи не казались странными кому-либо, мне приходится быстро перемещаться от стенки к стенке нескольких казарм, чтобы добраться до забора. Казармы располагаются совсем не впритык друг к другу, и входы - с разных сторон, то есть и дежурные сержанты могут быть где угодно. В общем, схема сложная. Казалось бы, так сложно передвигаться незамеченным по базе, да вот меня избили без каких-либо свидетелей и доказательств! Да и на моём счету уже десятки бездоказательных самоволок. Вывод один - если очень надо, то выход найдётся в обход любым правилам.

Дождавшись одиннадцати часов, я скинула сообщение Уиллу и пошла. Обойти своего сержанта тоже можно несколькими способами. Можно договориться полюбовно или же подкупить. Можно отвлечь, причём это делает Уилл, связываясь по рации с дежурным по «срочному поручению». Но сегодня я просто дождалась, когда сержант отойдёт от двери, благо он был курящим. Затем по стеночкам проследовала к забору. Отыскала стык забора и вылезла в образовавшуюся щель. Закрыла её за собой, чтобы никто и не видел никакой щели. Потом прошла до средней густоты лесной полосы и, прячась за деревьями, шла пару километров вдоль забора. Жилые дома командиров располагались в подобии военного городка, между забором (спиной к лесу) и дорогой, ведущей к обоим пропускным постам. Небольшие чистые уютные домики локализовались вдоль дороги по старшинству.

Зимы в Сакраменто дождливые и не жаркие. Самые холодные месяцы - декабрь, январь, февраль. В эти месяцы средняя температура днём от двенадцати до пятнадцати градусов, а ночью снижается до шести-семи. В одиннадцать вечера, в преддверии рождества мне было не жарко, конечно. Да ещё и дождь пошёл хоть и не сильный, но противный. Но я в принципе не устала и не замёрзла, хоть и все эти шпионские игры уже начинают задалбывать немного. Радует, что с января у меня уже будут официальные увольнительные, которые я планирую получать каждую неделю.