Чтение онлайн

– Да, действительно, - саркастично кивая, я отобрала у него свою руку. Он не хотел её мне возвращать, так что пришлось выдернуть. После чего уже Уилл стал раздражаться. Сипя носом, он уставился на меня.
– О чём я, и правда?
– завелась я.
– Ты ведь - мужчина, и твоя задача - «решать проблемы», а моя задача - ублажать тебя. Говорить я должна редко и по делу, не имею право расстраиваться и раздражаться, обязана ноги раздвигать без вопросов, когда ты устал, и тебе нужно расслабиться! Прости, пожалуйста - я что-то перепутала сегодня. Ведь ты и без того загружен - пришёл расслабиться, а я тебе здесь мозг выношу. Погоди, дай разденусь!

Уилл набрал воздуху в щёки и тяжело вздохнул. Затем сел на песок с видом удручённого пупса. Я тем временем закопала окурок в песок. Мне было немного неудобно за своё поведение, и в то же время никакого стыда я не испытывала. Потому что всё это было правдой. Все мужики хотят жить и не париться, а как только женщина начинает говорить, они тяжело вздыхают - ой, как у вас, у женщин, всё сложно. Чисто по-человечески и с точки зрения психологии я его понимала, но у меня были и свои обиды - накопилось. Я понимала его нежелание общаться со мной те дни, но и я ведь оставила его в покое и наехала только тогда, когда он сам привалил и начал вести себя как типичный мужчина. Так если ему можно быть «ТП», то почему мне нельзя? После недолгой паузы, Уилл посмотрел на меня и спокойно сказал:

– Ты права. Абсолютно во всём.

Я пренебрежительно чавкнула:

– Лесть тебе не поможет.

– Это не лесть. Я уже давно смирился с мыслью, что все женщины правы, потому что вы умнее нас, терпеливее и морально сильнее. А мужики все - кретины! Хотим жить и не париться, не ценим своих женщин. А надо бы. В отношениях всё делает женщина - она их выстраивает по кирпичику. Она решает, что и когда позволит мужчине. У неё сто дел на дню, и она всё успевает, так ещё и умудряется ублажить своего кретина, терпеть его тараканов и стараться не говорить о своих заморочках. А мы... крошечная проблемка встала перед носом, и всё! «Не трогай меня, дай решить». А попутно ещё и жалуемся, что нам не дают и мозг выносят почём зря. Я знаю, что не общался с тобой всего два дня, но ты прожила в разы больше - в неведении и без настроения, в бесконечном волнении за меня. За то, что я сорвусь и напьюсь... или вляпаюсь ещё во что-то. И понимаю, почему ты раздражена и злишься...
– он снова встал на колени, приблизившись ко мне и беря за руки.
– Селин, прости меня, пожалуйста. Я постараюсь измениться. Говорить с тобой. Малыш, я просто привык быть один. Мне чуждо то, что кто-то хочет делить со мной мои проблемы. И я... не хочу, чтобы ты меня считала нытиком...

Я закусила губу. Несмотря на то, что он рассказывал мне о своём алкоголизме, только в этих словах я услышала его душу. Его боль, к которой он так привык, что счёл своим лучшим другом. Он привык жить с ней один на один и ни с кем не делить...

– Я хочу быть с тобой рядом при любых обстоятельствах. А не только когда у тебя хорошее настроение.

Уилл усмехнулся, немного грустно, но в то же время, облегчённо. Будто он хотел найти того, кого не испугают его проблемы. Прильнув ко мне, он меня поцеловал, нежно и заботливо поглаживая пальцами по скуле и плечу.

– Простила?
– спросил сквозь поцелуй.

– Ну, не знаю...
– прыснула я, слегка отстранившись.
– Зачем мне прощать кретина?

Он улыбнулся, беззвучно смеясь.

– Но я ведь твой личный кретин.

– Разве что ради этого, - хмыкнула я. Уилл усмехнулся. Придвинул к себе мои руки, целуя их и поглядывая на меня исподлобья, спросил:

– Придёшь сегодня?
– Я промолчала, и артистично задумываясь, пожала плечами. Он обнял моё лицо ладонями.
– Я соскучился.

– Ну, прямо уж.

– Очень, - буркнул он, поцеловав.
– Сделаю, что скажешь. Чего ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты рассказал мне, что произошло.

– Это я понял. Что ещё?

– Ещё... эм, - я озадаченно перекатила глазами.
– Ну, как всегда.
– Уилл изогнул брови, непонимающе качая головой, хоть он и прекрасно знал, о чём я.
– Стандартный набор, - пояснила я.
– Вкусный ужин, хорошая развлекательная программа, качественный секс. С куни!

– А, - мыкнул он со знающим видом.
– Главное - не перепутать. А то получится вкусный секс и качественный ужин с... куни, - он озадаченно кашлянул, видимо, представив этот ужин. Я не выдержала и рассмеялась.

***

Как всегда, выждав час после второго отбоя, я покинула казарму. На этот раз я использовала заклинание и оказалась в доме Уилла на базе уже в начале двенадцатого. Не стала сразу выводить его на разговор. Мы «провалялись» в постели больше двух часов и только в начале третьего ночи соизволили поесть. Я надела футболку Уилла, а он только джинсы, и мы разместились у горевшего в гостиной камина. Блюдо, приготовленное Уиллом, было странным на вид. Это была какая-то куча из риса, спагетти, овощного и мясного рагу и салата. Если честно, не сразу решилась попробовать. Но когда решилась, оказалось, что это очень вкусно, и чувствовалось разнообразие острых приправ.

– Я не хотела бы тебя обидеть - это очень вкусно, но что это за фигня?

Уилл хохотнул, засмеявшись про себя.

– Федерация, - сказал он. Я уставилась на него, непонятливо изогнув брови.
– Блюдо так называется. Популярно в Сомалийских ресторанах.
– Я хмуро хмыкнула.
– И там у них это блюдо с бананом падают.
– Я ошеломлённо наморщила лоб, отчего Уилл засмеялся.
– Я решил не травмировать твою психику настолько сильно. И специй добавил не так много, как принято в их кухне.

– И где ты научился готовить... эм, по-сомалийски?

– В это будет сложно поверить, - заговорчески прошептал он. Огляделся нарочито.
– Но в Сомали.
– Я засмеялась с закрытым ртом в ответ на его поведение.
– Кстати, в Сомали ужинают довольно поздно - в девять, а то и в одиннадцать вечера. У них очень плотные завтраки - мясо и суп по утрам, а так же хлеб в виде лепёшек.

– Значит, - я кашлянула.
– Таким образом, проходили твои командировки в горячие точки?

Уилл беззвучно засмеялся.

– Ну, культуру страны, в которую вторгаешься, тоже надо знать. В Сомали была миротворческая операция. На одном из заданий моего отряда, увязался за нами мужичок. Оказалось, что он - повар. Предложил нам сготовить ужин на весь отряд. Я сказал - давай. Парни отказались это есть - полагали, что он их травануть хочет. Я был единственным, кто съел то, что он приготовил. Парни из отряда несколько часов ходили возле меня, спрашивали, как я себя чувствую...
– Я засмеялась, на что Уилл хмыкнул.
– Спустя сутки, - продолжил Уилл.
– Один из сержантов сказал «Раз уж капитан», а я тогда был капитаном, «Не сдох, то я готов это есть». Так и закрепился за нами этот повар, готовил нам еду каждый день и поведал мне парочку рецептов.

– А тебе не страшно было есть то, что он приготовил в первый раз?

– Неа. Я не видел в нём отравителя, доверял ему...
– завидев мой скептический взгляд, Уилл пояснил.
– Я привык доверять своему чутью и только ему. Террористом может стать человек любой национальности, и не все арабы - террористы. Среди них тоже есть нормальные люди.

– Что с ним стало? С тем поваром. Погиб?
– предположила я лишь потому, что это было войной.

– Нет, живой. Иммигрировал на Гавайи.