Чтение онлайн

Времени сейчас было половину шестого вечера. Я собрала волю в кулак и набрала Джерри, спросила, не мог бы он снабдить меня кое-какими ингредиентами. Мне повезло, всё необходимое было у него на руках, и он был готов отдать мне всё это совершенно бесплатно. Было только одно условие - подъехать к его квартире к восьми вечера, только тогда он освободится. Собственно, я так и сделала - два часа ещё порылась в интернете, а потом съездила к Джерри. Забрала то, что мне нужно было. Вернулась в отель к девяти вечера, развернула свою колдовскую деятельность. Когда все необходимые ингредиенты были в миске, я зажгла длинную спичку над ней, произнесла короткое заклинание на латыни и бросила спичку в миску. Мелкие листики различных трав быстро воспламенились, обратившись в горстку пепла в металлической круглой миске. Мистический дым вспыхнул, заполонив собою практически всю комнату. Вскоре в клубах дыма образовался силуэт, оставалось лишь подождать, когда дым полностью испариться. Я с опасением ожидала Анну, но пришёл тот, кого я ждала ещё меньше...

– Уилл?

Он поглядывал на испаряющийся под ногами дым и с исчезновением дыма сам обретал чёткость. Из прозрачной фигуры он обратился в живого, настоящего Уилла! И он смотрит на меня исподлобья, вздрагивает в улыбке, я слышу до боли родной голос:

– Привет, малышка.

Моё сердце бешено заколотилось, глаза моментально промокли. Я инертно дёрнулась с места, но сама себя остановила. Свело судорогой руки и всё тело - так сильно хотелось прильнуть в его груди, обнять, взять за руки, поцеловать. Вновь и вновь я готова возвращаться в его объятья... никогда не забуду, никогда не разлюблю! Уилл смотрел на меня мигающим взглядом, словно читая все мои мысли. Подступился ко мне и медленно, мысленно сосредотачиваясь, поднёс ко мне руку. Прикоснулся к тыльной стороне моей ладони. Его касание было подобно шёлковой ткани - лёгким, нежным, ускользающим, слегка статическим.

– Как ты можешь...
– у меня спёрло дыхание, и я не находила нужных слов. Уилл улыбнулся, прильнув ко мне и поцеловав. Нежно и ускользающе, словно шёлковая ткань прошлась по моим губам, чуть-чуть не больно ударив током. Это было быстро, но настолько чувственно, что словами не передать. Плавно отступив на полшага назад, Уилл сказал:

– Прости, я не способен на длительный физический контакт с миром живых. Концентрируясь, я могу касаться чего бы то ни было. Воздействовать на мир, частью которого уже не являюсь. Но это требует больших энергетических затрат. И порой приходится выбирать - стопроцентная плотность тела или управление предметами, - он стал передвигаться по комнате, но, не отходя от меня далеко.
– Человеческая душа имеет множество обличий: я могу принять облик того, кем был в прошлой и позапрошлой жизни, а могу обратиться в световой шар. Могу быть просто сгустком энергии - чем, по сути, и являюсь теперь. Могу быть невидимым, могу быть прозрачным духом и вот таким...
– он озадаченно посмотрел на свои руки.
– Почти живым на вид...
– переждав немного, он опустил руки и встряхнулся.
– Смотрела старенький фильм с Деми Мур?

Я растерялась, ошалев от происходящего. Я даже не знаю, насколько всё это реально... Может быть, я просто снова уснула? Сколько раз я пыталась связаться с ним лично, столько же раз меня ожидал полный провал! Пустота и тишина в ответ на любую магию, на все мои мольбы. И вдруг, когда я зову совсем не его, он приходит. И говорит о старом фильме с Деми Мур.

– Может, тебе присесть?
– предложил Уилл, поглядывая на меня с беззвучным, но не издевательским смехом.

– Да, наверно, стоит, - закивала я. Отшагнув назад, я опустилась в кресло за столом.
– Что ты... здесь делаешь?

– Я пытаюсь ответить. Так что насчёт фильма?

Я косо уставилась на мужа. Он отвечал с полуулыбкой на лице, не раздражаясь, прекрасно понимая, зная точно, что я чувствую и думаю. Я хмуро вильнула головой. Не то, чтобы я не понимала, о чём он говорит, просто это всё было странным - весьма странным, на грани безумия.

– Фильм «Привидение», - напомнил Уилл.
– Где герои Деми Мур и Патрика Суэйзи собирались пожениться, но его убили, и...

– Да, я смотрела, - буркнула я, по-прежнему, мягко говоря, офигивая от происходящего.

– Ну и там говорилось о том, что призраки могут двигать предметы путём концентрации и когда злятся...
– Уилл подошёл к столику, вздохнул и сосредоточился, прежде чем прикоснуться к моему телефону на столе и сдвинуть его в сторону на несколько сантиметров.
– Это правда, - заверил Уилл.
– А вот злобные разлагающиеся биомассы - сказки. Призраки не могут решать - оставаться им на земле или идти на свет. Над ними свершится суд, и никто не позволит им слоняться среди живых без дела. В системе все должны быть при деле. В течение сорока дней после смерти умершим даётся шанс закончить то, что они не успели сделать при жизни. В эти дни они могут слоняться неподалёку. В мире между жизнью и смертью, своего рода комнате ожидания. Так вот именно эти неумелые привидения зародили сказки о полтергейстах, потому что, разозлившись, смогли взорвать кофеварку, - Уилл хмыкнул, ненадолго замолчав. Потом глянул на мою ошалевшую физиономию, почти рассмеялся и продолжил.
– Через сорок дней дух сопровождается в комнату на небесах, где суд будет решать, куда отправится его душа дальше. Реинкарнация ждёт тех, кто не замкнул кольцо. И какая именно реинкарнация тебя ждёт - решает суд по средствам дел, что ты натворил в своём последнем воплощении. Был убийцей и сволочью? Тогда ты реинкарнируешь в свинью... или в какое-то другое животное. Проживёшь свиньёй нормально, тогда, может, повезёт, и в новой реинкарнации ты снова станешь человеком. А если прожил ты нормальную человеческую жизнь, то снова и снова будешь реинкарнировать в человека, пока не замкнёшь кольцо судьбы. Когда ты замкнёшь кольцо, тебя судят по всем прожитым тобою жизням, решая насколько же чиста твоя душа. Попадёшь в ад - ты обречён на страдания. Многовековые страдания, которые, рано или поздно, уничтожат остатки света в твоей душе, и тогда ты станешь верным прислужником ада - демоном. Ряды ада редеют. Ведь каждая душа перерождается в среднем около ста раз, а судят-то по каждой жизни. И если, к примеру, в восьмидесяти из ста реинкарнаций ты был паинькой, скорее всего, тебя определят в рай. Или, может быть, дадут ещё одну жизнь - для проверки. Всё меньше тех, чья душа достаточно черна для вечного существования в аду. А тем временем рай переполняется. Вот и выдумали архангелы, со своими верными помощниками ангелами, систему, в которой все должны быть при деле. Как можно больше колец судьбы, как можно больше жизней - чтобы не слонялись толпами по небесам. Поэтому при реинкарнации уходит память о прошлом воплощении, поэтому судьба не помогает людям замыкать их кольца - чтобы они реинкарнировали как можно чаще. Но она и не мешает. Если смог это сделать сам - браво! Отдыхай, если захочешь.

Я свела огорошенно брови. Что... и всё? В этом весь смысл? Рай переполнен! Для того нужны все эти кольца?!

– Да, - ответил Уилл, будто читая мои мысли. Привидения это могут? Посмотрел на меня, грустно улыбнувшись: - к сожалению, малыш, смысл жизни заключён лишь в том, чтобы жить. Нет никакого тайного высокого значения. Весь смысл в том, что его нет, и он есть - одновременно. Жизнь во всех её проявлениях, даже после смерти - странная штука. Вроде бы все работают для чего-то, а для чего всё же - не понятно, - щёлкнув языком, он, можно сказать, свернул с этой темы немного.
– И вот, возвращаясь к твоему вопросу: в потустороннем мире свои порядки, и вновь прибывших душ должны встречать участники системы. Жнецы. Они помогают погибшему осознать и принять свою смерть, завершить неоконченные при жизни дела, сопровождают к вратам, через которые должна пройти душа после смерти и... ты уже знаешь, всё вспомнить по пути. В зал суда ты уже приходишь с памятью о своих прошлых воплощениях.

– Жнецы?
– переспросила я. Уилл угукнул, кивнув.
– Ты жнец?

Уилл не ответил, но усмехнулся при взгляде на меня - вышло весьма красноречиво.

– Ты ведь собирался на покой?
– возмутилась я.
– Что, даже после смерти приходится пахать?

Уилл лучезарно улыбнулся, тихо посмеиваясь. Его явно веселили не сами шутки, а я, мои индивидуальные фишки. Неужели так бывает? Даже после смерти мы продолжаем любить? Он смотрит на меня, как и раньше, возможно, он скучал по мне, и это странно. Ведь ему обещали покой, а он в какой-то степени мучается тоской? Или чувства ко мне не причиняют ему боль? Люк научился жить с этим, чего бы призраку не научиться? Может, после смерти, даже тоска приобретает иной вкус...

– Нет, - ответил Уилл.
– Если не хочешь, можешь не работать - тебя никто не заставляет. Я могу уйти с этой службы в любое время. И сначала всё шло по плану: я отдыхал и, наслаждаясь покоем там, мог наблюдать за всем, что происходит на Земле. Но не мог в этом участвовать, не мог покидать свой личный рай - свою комнату. Там было весьма неплохо, но для меня скучновато. Однажды мне предложили эту работу, и я согласился. Она для меня - приятная. Нет никаких опасностей, усталости, потребностей во сне, еде, деньгах, нет боли, страха смерти... и я помогаю им. На правах жнеца я могу являться на зов, предназначенный для любой другой души. Так и сейчас я пришёл вместо Анны...

Это вспыхнуло во мне без предупреждений - я вскочила с кресла, моментально сорвавшись на слёзы:

– Где ты раньше был?!

Уилл старался ровно дышать, хоть я и не думаю, что призракам нужно дышать. Он смотрел на меня мигающим взглядом, ему было больно говорить со мной об этом...

– Я звала тебя! Мне нужно было...! Я хотела, чтобы ты пришёл! Хоть на секунду! Где ты был?! Ты всё время был рядом, знал, ты слышал меня?! И игнорировал?!

– Да, - ответил он с болью, но крайне просто. Я растерялась даже от такого ответа.
– Я не мог прийти, малыш. Прости. Возможно, и сегодня не стоило этого делать. В тот день... в день моей смерти, ты плакала в палатке доктора, а я стоял возле неё и... хотел войти. Но в этот момент ко мне явился мой жнец. И он сказал - не нужно. Дело не в том, что я хотел или должен был его слушаться, просто... он помог мне понять, что я не должен показываться. Потому что тогда ты бы жила только этими встречами. Сорок дней. А потом я бы всё равно ушёл, снова причинив тебе боль...
– он умолк на несколько секунд, и я тоже, с прискорбием понимая, что он прав. Но мне так нужно было. Мне так плохо было. Мы все неизменно причиняем боль тем, кого любим.
– Я не слонялся возле тебя все эти годы, - пояснил Уилл.
– Как только мой жнец пришёл, то сопроводил меня вратам. Пройдя через них, я смог полностью восстановить память своей души. У меня не было незаконченных дел, и положенные сорок дней я просто ждал суда. А потом в раю, как я и сказал, я не мог покидать свою комнату.

– Когда ты стал жнецом?
– нетвёрдым голосом спросила я.

– За чертой не существует времени. Но если считать по человеческим меркам, то около пяти лет назад, - Уилл глянул на меня глазами, полными сочувствия.
– Я забирал Тони...

Я напряжённо сглотнула, не зная, что сказать.

– Он замкнул кольцо, как и я, благодаря тебе. Теперь он... в раю, - он пытался убедить меня в том, что я какое-то там потрясающее благословение, и меня это раздражало!

– Замечательно просто, - фыркнула я без радости. Говорила со слезами, но без истерики. Слёзы просто бесконтрольно лились из глаз.
– Здорово, когда люди, которых я люблю, подыхают! Замыкают кольца, созданные, не пойми для чего, и могут теперь в раю покоиться! В комнатах, откуда им нет выхода! А могут и не покоиться - могут работать жнецами до скончания веков! Это всё так замечательно!
– в конце я уже сорвалась на некое подобие визга, заплакав.