Чтение онлайн

Старший инспектор вытаращил глаза.

— И какие выводы вы сделали из всего этого? По-моему, это пустая болтовня.

— Да, сэр. Но кто сказал Харлоу, что Луиза Харлоу приезжала к Гранту? Сколько человек знали об этом? Мы с вами, Смит, сам Хатауэй и Агнес Рипли — вот и все. Кто из них мог обо всем доложить Марку? Ни мы с вами и ни Смит. Мисс Силвер сразу спросила меня, говорили ли мы Харлоу о том, что Луиза Роджерз увидела имя и адрес Гранта на оброненном конверте, приехала в Дипсайд и беседовала с Грантом незадолго до того, как ее убили. Я твердо ответил, что об этом никто не обмолвился и словом. Неужели Марк все узнал от Агнес Рипли? Она устроила скандал в пять часов вечера, а потом сбежала. Вряд ли она успела встретиться еще с кем-нибудь. Она влюблена в Гранта и открыла свою тайну только потому, что он ее уволил. Можно ли предположить, что она успела встретиться с Марком Харлоу? Когда я отвозил ее к подруге, миссис Парсонс, она была почти без чувств. Значит, остается Грант Хатауэй. Но зачем ему понадобилось извещать Харлоу о компрометирующей беседе с Луизой? А если и Грант ничего не говорил Марку, остается только один человек — сама Луиза.

Лэм не сводил с него пристального взгляда. Фрэнк знал, что сейчас его мозг ведет напряженную работу. Значит, слова все-таки достигли цели. Фрэнк замолчал и стал ждать результатов.

После продолжительной паузы инспектор заговорил:

— Возможно, в этом что-то есть… а может, и нет. Мы слишком мало знаем Агнес Рипли, чтобы утверждать, что она не общалась с Харлоу. Если они не знакомы, такое вполне вероятно, но между ними могла быть связь. В состоянии истерики Агнес способна на все. Не думаю, что она вспоминала о правилах приличия — она стремилась отомстить Хатауэю. Поэтому могла не только заявить в полицию, но и очернить его в глазах его друзей. По тем же причинам люди пишут анонимные письма. Можно предположить, что она позвонила Харлоу, — он поерзал на стуле и продолжил медленно и внушительно: — Нельзя исключить и самого Хатауэя — он тоже мог позвонить Харлоу. Предположим вот что: Луиза Роджерз спросила Гранта о мужчинах, с которыми он был в «Быке». Логично, правда? Она была убеждена, что грабитель — один из троих, вот и решила разузнать об остальных.

Глаза Фрэнка Эбботта засияли.

— Так вы полагаете, что Грант невиновен?

На лице Лэма не дрогнул ни один мускул.

— Это всего лишь гипотеза. Предположим, она спросила об остальных, и Грант рассказал о них. Луиза уехала в машине. Тем временем Грант позвонил соседу и предупредил о предстоящей встрече. Луиза могла встретиться с Каддлом у гаража, а Харлоу знал о ее приезде, поэтому встретил ее в пути.

— А как же алиби Альберта?

Старший инспектор отмахнулся.

— У мисс Силвер возникло почти такое же предположение, сэр, — сообщил Фрэнк Эбботт. — Если бы Грант был убийцей, он вряд ли позвонил бы Харлоу. Значит, опять возникает вопрос, откуда Харлоу узнал о беседе Гранта с Луизой.

— Сомнительный вопрос.

Фрэнк подался вперед.

— Послушайте, сэр, Харлоу знает то, что знает только полиция, Хатауэй и одна свидетельница. Вполне возможно, он замешан в убийстве. Но почему же он отказался помочь полиции? Он не знает, что известно нам.

Лэм хмыкнул.

— Зато он дружит с миссис Хатауэй. У него есть причины хранить тайну. А если он и вправду виновен, почему разговорился с мисс Силвер?

— Он был взволнован, мисс Силвер увидел впервые и решил, что ее незачем опасаться. Если бы его собеседником были вы или я, он держался бы настороже, но с мисс Силвер, сидящей с вязаньем, мог ничего не бояться. Вот он и попытался пустить слух, что настоящий убийца — Грант Хатауэй.

Инспектор хмыкнул, подумал и изрек:

— Если на время забыть об Агнес Рипли, трудно объяснить, откуда Харлоу знает о встрече Хатауэя с Луизой. Если же Хатауэй виновен, он не стал бы сообщать Харлоу, что виделся с Луизой Роджерз. Он мог позвонить Харлоу только в одном случае — если считал себя невиновным. Позовем и спросим его самого. А еще спросим Харлоу, откуда он узнал, что Хатауэй виделся с Луизой. Нельзя рассчитывать, что оба скажут правду, но даже из лжи можно извлечь немало пользы. Займемся делом. Позовите мистера Хатауэя.

Машинально Сисели повернулась к свету. В кабинете было темно, за окном низко висели тучи, шел даже не дождь, а легкая изморось. Но Сисели сразу поняла, что держит в руке. Перед ней была сережка — круглая платиновая сережка, сплошь усеянная мелкими бриллиантами. Сисели еще ничего не понимала. Она была поражена, мозг отказывался служить ей. Взгляд устремился на круглую блестящую вещицу. Где-то в глубине души зародился страх.

Она смотрела на сережку размером три четверти дюйма в поперечнике. Застежка была почти незаметна, особенно если вдеть сережку в ухо.

Внезапно ее мозг начал работать. Вот она, пропавшая сережка. У Луизы Роджерз была пара серег. Мэри Стоукс видела, как убийца рылся в волосах убитой женщины в поисках пропавшей вещицы. Он не нашел ее. В голове Сисели пугающе прозвучало «в то время…» В тот раз убийца ее не нашел. Значит, нашел потом? Труп был спрятан в лесу. Он пролежал там с пятницы до вечера субботы. Значит, убийца вернулся в лес и принялся искать сережку, ворошить листья и осматривать голову погибшей женщины. И продолжал поиски, пока они не увенчались успехом.

На этом ее мысль остановилась. Она отчетливо увидела темные деревья, мрачный лес и руку, шарящую среди листьев.

Но чью руку?

Наверное, у него был фонарь. Мокрые листья блестели на свету, сережка сверкала…

Наверное, он нашел сережку, потому что вот она, в руке у Сисели. Глубинный страх всплыл на поверхность, как пузырь на темной воде. Сисели задрожала. Вчера вечером она видела в этой комнате Гранта. Он стоял к ней спиной, подняв руку и что-то делая в вазе с сухими розами. Может, ворошил лепестки? Эта картина отчетливо появилась перед ее глазами. Плащ с новой заплаткой на рукаве, движение плеча и руки…

Внутренний голос выпалил: «Нет!» В это она не могла поверить. Всему есть предел. Она перестала дрожать. Бояться нечего. Внутренний голос снова громко и отчетливо повторил: «Нет!» Конечно, это значило, что Грант никого не убивал. Но внутренний голос добавил пренебрежительным тоном: «Грант не настолько глуп». Он вряд ли принес бы домой такую улику. Да еще вчера вечером. Труп уже найден, вторая сережка в полиции. Надо быть безнадежным глупцом, чтобы принести в собственный дом пропавшую сережку и спрятать ее в своей комнате, если можно просто закопать ее где-нибудь возле Лейна или в лесу.

Сисели по-прежнему смотрела на сережку. На ней играл свет. Послышался негромкий стук. Сисели мгновенно сжала руку в кулак. Сережка больно впилась ей в ладонь. Она невольно вздрогнула. Обернувшись, Сисели увидела вошедшего в комнату Марка Харлоу. Его мокрый плащ блестел, в темных волосах дрожали дождевые капли.

— Я звонил, но никто не брал трубку, — сказал Марк.

— Грант в Лентоне, а миссис Бартон ушла в деревню, — объяснила Сисели.

Марк пришел в волнение.

— Сисели, я должен был увидеться с вами…

Она молчала.

— Я совсем промок, пойду сниму плащ, — решил Марк и вышел.

В этот момент Сисели увидела у него на рукаве новую заплату. Он повернулся, и ее глазам предстало плечо, рукав и темный лоскуток ткани. Внезапно все стало простым и понятным, будто озарилось холодным и ярким светом. Сисели воскликнула:

— Нет, Марк, подождите! Я хочу поговорить с вами.

Он обернулся — ей показалось, удивленно. Наверное, ее голос прозвучал необычно. Сисели смотрела на Марка, вспоминала их дружбу и его признания в любви. Слова застряли у нее в горле. Она прокашлялась, но это не помогло, и она услышала собственный голос: