Чтение онлайн

На следующий день к небольшому старинному особняку на одной из линий Васильевского острова подъехало несколько машин: две кареты скорой помощи и машина аварийной газовой службы. Из аварийки вышли работники в синей униформе и устремились к дверям особняка. Старший группы дал в лингафоны команду включить установку подавления всех видов сигналов связи, включая видеосигналы. Один из бригады аварийной службы достал небольшой прибор и отмычки. Через несколько мгновений, надев на лица сплошные плотные маски с усиленными фильтрами, парни уже входили в особняк. В парадной тот, что был сзади, достал из рюкзака металлический баллон и портативный вентилятор. Открыв вентиль баллона, «аварийщики» стали ждать, поглядывая на часы.

Через несколько минут старший «ремонтник» газовой службы коротко отдал приказ: «Все входим!» Из машин скорой помощи ловко вылезли крепкие «санитары» в защитных медицинских костюмах и проследовали в здание особняка. Вскоре они вывели наружу по очереди пять человек. Двоих уложили на носилки, остальных посадили на сидячие места в скорых. «Отходим», – послышалась из лингафонов команда старшего.

В машинах скорой помощи «медбратья» спешно стягивали брюки со своих «пациентов», которые под воздействием неизвестного газа бессмысленно таращили глаза и пускали слюнявые пузыри. Каждому из них по очереди вливали по литровой клизме. «Пусть напьются до смерти», – приговаривал один из «медбратьев», вводя очередную лошадиную дозу виски при помощи резиновой груши внушительных размеров. Жертвы не оказывали никакого сопротивления, и вереница машин с включёнными проблесковыми маячками синего цвета без остановок доставила их на пустынный спуск к Неве на Стрелке Васильевского острова.

В арендованный хранителями Копья скромный бизнес-центр напротив известной петербургской гостиницы тихо вошли четверо неприметных мужчин, неуловимо похожих друг на друга как внешне, так и по экипировке, – в неброской одежде и с ручной кладью. До этого они наблюдали, как отъезжают от бизнес-центра две машины скорой помощи и, выждав достаточное время, начали действовать. Заменив положение сидевшего у входа охранника на его же, лежащего без сознания в подсобном помещении, они расстегнули куртки и вытащили на свет короткоствольные автоматы. Быстро привинтили к ним глушители, и старший группы, высокий седой итальянец, скомандовал: «Вперёд!» Он же первым начал подниматься на второй этаж. Слаженная работа группы и каждого в отдельности выдавала в них подготовку специальных подразделений. В цепочке по одному они бесшумно подошли к дверям, ведущим к оборудованному командному центру хранителей Копья. Пока старший работал отмычками, двое страховали лестничный пролёт, а четвёртый включал аппаратуру подавления сигналов. Через несколько секунд они уже заходили в офисное помещение, плотно закрывая за собой входную дверь.

Сухие щелчки приглушённых выстрелов не услышал никто.

Кардинал с некоторым недоверием посмотрел на человека, принесшего ему аналитическую справку. Глядя поверх очков, он уточнил:

– Вы уверены в том, что здесь написано?

– Понимаете, – тихо произнёс архивариус, – на вопрос, поставленный вами, однозначного ответа нет. Но исторические факты указывают на правоту вашей гипотезы относительно артефакта, указанного вами.

Кардинал отложил листы бумаги и, прищурившись, внимательно взглянул на архивариуса:

– Слушаю вас внимательно, и пусть Господь вложит в ваши уста правду, ибо иначе гнев Господень настигнет вас неминуемо!

– По вашему приказу я проанализировал информацию за 1700 лет истории Копья и причастных к нему. Сегодня известно несколько Копий Судьбы, одно из которых прервало земную жизнь нашего Спасителя. Самое известное из них хранится в Вене. Его использование приписывают многим. С его помощью, как утверждают исторические хроники, Карл Великий объединил народы франков и германцев, образовав империю. Но после его смерти она распалась. Переходя из рук в руки, Копьё результата больше не приносило. Но в 1938 году, после аншлюса Австрии, Гитлер первым делом реквизировал Копье и поместил в свой личный фонд. Результат известен. Говоря современным языком, русские засунули его копьё ему в самые запасники как грубую подделку.

– Не надо современным языком, вы в божьем доме! – одернул его Кардинал.

– Прошу простить. Русские показали, что и без артефактов могут расширять границы и низвергать ложные реликвии. И это тоже косвенно подтверждает правоту вашей гипотезы – подлинный артефакт или его часть находится на территории Российской империи.

– Какой империи? У них же республика, федеративная! – удивлённо воскликнул Кардинал.

– Да-да, но им все равно. Они до сих пор отождествляют себя с пространством, куда незримо могут простирать свою суверенную длань. Менталитет такой… Так вот, – продолжил архивариус, – артефакт, находящийся в Армении, известен с третьего века, а в седьмом его презентовали веке как Копьё Судьбы Urbi et Orbi.

– Нести слово Граду и Миру может только папа римский! – с нескрываемым озлоблением возразил Кардинал. – Да-да, конечно! С вашего разрешения, я продолжу. Россия – страна большая. Она может сжиматься под внешним давлением или из-за внутренних распрей, но при этом ее способность расширяться никуда не исчезает и периодически проявляется в реальности. И то, что после определенного момента своей истории Россия никем и никогда не была покорена, совпадает с вашей гипотезой о Кольце.

– Господин архивариус! Ещё чуть-чуть, и вы смените веру, страну и бог знает, что ещё сейчас можно сменить. Давайте-ка без лирики, ближе к фактам, – раздражённо прошипел Кардинал.

– Да-да. Так вот, первым обладателем артефакта, как я понимаю, был кузнец-армянин, который его и изготовил из Копья, сам того не ведая. После прозрения бежал от страха во Фракию, где и умер, завещав Кольцо своим детям. Через определённое время в Восточной Римской империи появился новый император Василий Первый, армянин по происхождению и пастух по рождению. Он и был потомком – вероятно, внуком кузнеца. Из отчетов папского капитула при дворе императора от 869 года следует, что, принимая послов, автократор, сидя на троне в дорогих одеяниях и бармах, имел одну странность – простое железное кольцо на пальце правой руки. Сначала все думали, что это символ его происхождения из пастухов, но теперь мне всё видится по-другому. Его правление ознаменовано жестокостью, с одной стороны, и просвещением – с другой. Он расширил границы империи, удачно воевал почти все время своего правления. И династия его правила 200 лет…

– А при чём здесь Россия? – нетерпеливо перебил его Кардинал.

– Это самое интересное. После смерти Василия Первого все его личные вещи были переданы в собор Святой Софии. Потомки очень хотели сохранить его наследие и верили, что оно приносит благо империи и роду. Константин Багрянородный даже историю переписал, сделав Василия Первого прямым потомком римского императора Констанция Хлора (отца Константина Великого). Так эти вещи там и хранились, пока турки-османы не решили захватить Константинополь. В 1453 году, перед падением, последний император, желая возродить свой род и империю, а он был историком и мистиком, передал кое-что из сокровищницы собора Святой Софии своему брату – последнему деспоту Мореи. Сегодня известно, что там были реликвии времён земной жизни Христа, Девы Марии и много чего ещё. В сохранившейся описи кладовой собора значатся личные вещи императора Василия Первого, его бармы, драгоценные кольца и одно железное кольцо. В 1471 году племянница последнего императора Византии, урожденная принцесса византийская Зоя (она же Софья) Палеолог была отдана папой в жёны великому князю Московскому Ивану Третьему. Среди прочего приданого в Московию она увезла и это железное кольцо для будущего мужа. Видимо, это и есть наш артефакт, – подытожил архивариус.

– Как? Кольцо было в Ватикане?! И мы сами его отдали московитам?! – растерянно-возмущенно воскликнул Кардинал.

– Да, Ваше высокопреосвященство… А Иван Третий, получив такое приданое, за 30 лет сотворил огромную державу из захудалого княжества и известен потомкам как Иван Великий, – смиренно подтвердил архивариус и удалился, повинуясь взмаху руки онемевшего от исторической несправедливости Кардинала.

Полковник ехал на встречу со старым товарищем. Когда-то они вместе служили в «подбрюшных областях» России – горячих регионах, и каждый на своём рубеже выполнял смежные функции по обеспечению стабильности и безопасности Родины. Сейчас Михаил Зубов был уже государственным советником первого класса и занимался координацией деятельности правоохранительных органов местного, считающегося стабильным региона. Сегодня Советник сверхкоротким sms, игнорировать которое было нельзя, назначил Котову встречу в одном из тихих ресторанчиков Петербурга.

Полковник увидел перед собой подтянутого мужнину чуть за пятьдесят с аккуратной короткой стрижкой.

– Здравствуй, дорогой, тысячу лет тебя не видел! – сдержанно-радостно приветствовал Полковника Зубов.

– Не изменился совсем, – крепко пожимая ему руку, заметил Полковник.

– А ты изменился – сбросил килограммов пятнадцать и, видимо, занялся спортом, – улыбнулся Советник.

– От тебя ничего не скроешь, – усмехнулся Полковник, и оба присели за столик.

– Пообедаешь?