Кольцо викинга
Шрифт:
— Эй, иди сюда. — Позвал его Владимир. — Мешок мой дай… — Торопливо развязал узел и принялся перебирать лежащие в нем барахло. Уверенно отыскал в поклаже мешочек с непонятным порошком. Раскрыл, и обильно присыпал сероватой пылью глубокие порезы на руке и груди. Не успел Феофан оторвать от куска холстины узкую полоску ткани, а кровь уже стала течь не так обильно. Края раны словно подернулись пеплом, она начала подсыхать.
Занятый собой не сразу обратил внимание, что воины, да и сам предводитель не торопятся подойти к своему товарищу.
— Кубик осторожно натянул рубаху, поднялся на ноги, опираясь о посох. — Я победил? — Поинтересовался он скорее ради проформы, глядя на вожака норманнов.
— Ты… — Эхом отозвался тот, отчего-то опасливо косясь на лежащее посреди круга тело погибшего. — Я согласен обменять пленных на серебро. — Продолжил он. — Только "серый волк" мог сразить берсерка… Прости, что насмехался над тобой…
— Мягко стелет? — Слегка удивился Владимир. — С чего-бы? Неужто подвох какой.
А воины, несмотря на то, что схватка уже завершилась продолжали стоять неподвижно. Казалось даже пленники и дети чувствуя общую тревогу затихи.
— Закончи ритуал… — Наконец не выдержал конунг. — Отпусти его душу…
— Интересно, и как? — Озадачился Кубик сохраняя непроницаемое лицо. Однако осторожно скосился к стоящему чуть позади Феофану. — Ну? И о чем это он?
Тот хлопнул ресницами и в свою очередь уставился на волхва. — Ты должен положить в рот убитому серебряную монету… — Поняв что его спутник вовсе не издевается, — прошептал он. — Иначе оборотень лишит покоя остальных членов племени… Он превратиться в… тут Феофан помялся, — в Лешего… — Наконец подобрал он синоним, и закончил. — И принесет много бед… Они боятся, что ты откажешься… И тогда их род станет проклят.
— А сами, что? — Поинтересовался Владимир, уже догадываясь, каким будет ответ.
— Ты убил его. — Ушел от прямого ответа Феофан…
— Ну, и… — Кубик сердито кашлянул, чувствуя, как начало дергать пораненную руку. — Быстрее давай, а то мало-ли…
— Нож… — Кивнул подсказчик на торчащую в боку викинга рукоять. — Я слышал, что убить берсерка может только один нож… Но вынуть его из тела может только сам хозяин. Любой другой тут же погибнет.
— Ох… Прямо… Выйти из сумрака… — Кубик, решительно поднял здоровую руку вверх. — Я избавлю вас от призрака. — Прокричал он. — Но поклянись… отпустить пленных когда получишь выкуп…
Клянусь молотом Тора. — Не стал тянуть с ответом Викинг.
И еще… — Решив выжать из ситуации максимальную выгоду, дожимал волхв. — Я хочу видеть того… — он запнулся. — того, кто был в лодке, которую вы захватили на реке… Не их, а чужой…
— Ты говоришь про херсира Ингварда? — Уточнил варяг. — Он бредит, похоже, в него вселился злой дух. Наш знахарь думает, что ему уже не помочь…
— Я спросил. — Оборвал его Кубик. — Да, или нет?
— Конечно… я клянусь. — Вождь вновь приложил ладонь к груди. — А если ты сумеешь излечить его, то…
Но Кубик уже не слушал его. Он приблизился к мертвому и вытянул нож из раны.
— Я готов отвести твоих людей за выкупом. Тут рядом. — Но, прежде отпусти их. — Кивнул он на пленных. — Повернулся он к варяжскому князьку.
А вот теперь все вышло с точность до наоборот. Ярл едва выслушал его, и лишь кивнул в знак согласия, Отдал короткую команду охраняющим пленников воинам. С поистине скандинавской невозмутимостью, охранники покинули свои посты.
— Вы свободны. — Крикнул Волхв, обращаясь к пленницам. Возвращайтесь обратно. Ваши мужья встретят вас.
— Теперь иди. — Распорядился викинг. — Мои люди проводят, но помни, догнать пленных несложно. А мы займемся тризной…
Обмен завершился к всеобщему удовольствию. Когда Вовка, сопровождаемый тяжело сопящими спутниками вернулся в лагерь, пленных простыл и след. А все воины столпились возле большой кучи дров и хвороста. На которой лежало обмотанное в холст тело.
— А ведь на его месту мог быть и я. — Мелькнуло в голове Кубика. — Хотя нет, меня они хоронить бы не стали. Вытрясли бы у Феофана место где спрятано серебро, и ушли, бросив мое тело на корм лесной братве.
— Ты выполнил обещание. — Торжественно произнес ярл. — Странное серебро…, интересно, откуда оно у тебя…, впрочем это не важно, все равно наш кузнец переплавит его… Жди, мы закончим обряд, и двинемся в путь.
Кубик поманил Феофана в сторону. — Я ухожу. — Произнес он, когда викинги исчезли из виду. — Возьми это. — Протянул он мешок с волшебными атрибутами. Подумал, и передал посох. — Ты будешь им хорошим волхвом. Я знаю. Ты уже стал кудесником. — Владей.
Феофан озадаченно уставился на волхва. — Я?
— Бери. — Кубик оглянулся на поднимающийся столб дыма. — Или тебе хочется стать пленником норманнов?
— Хорошо. — Наконец решился Феофан. — Ты вправе передать свой посох. А я не могу отказаться. Но, если честно, я куда с большей охотой пошел бы с тобой…
Он привязал мешок к поясу, и взял посох. — Прощай.
Владимир осторожно покрутил раненой рукой. — Хороший порошок. — Ты его береги. — Он хлопнул нового волхва по плечу. — Ну, ступай, а я двинусь обратно. Костер уже догорает.
Развернулся и зашагал на поляну, откуда доносилось протяжное пение.
Стоило-ли рубить так, наотмашь? — В душе Владимира всколыхнулись сомнения. Шагать по лесной чаще, под суровыми взглядами викингов было довольно неуютно. Как ни крути, а ведь их товарища убил именно он. Пусть в честном бою, но… Кто знает, как отнесется к этому верховный вождь?
Поговорить с ярлом не удалось. Предводитель экспедиционного корпуса варягов явно сторонился волхва чужих богов. А общаться с другими членами ватаги мешал языковый барьер.
Кубик хмуро глянул на мерно шагающих рядом с ним воинов. — Никаких эмоций, хмурые как… Неужели им не интересно, что да как. Знай себе топают. Дисциплина? Или что-то еще?
Шли долго. Владимир уже давно выбросил из головы и все сомнения. Главное было теперь не отстать.
Наконец воздух слегка посвежел, и в просвете между деревьев мелькнула поверхность реки.
Дружина спустилась по песчаному берегу и оказалась на берегу. Кубик всмотрелся в блики на волнах. Интересно, а где же корабль?