Чтение онлайн

— Нет, — отрезал парень. — Пока ты не объяснишь мне честно и доходчиво, что это такое, ты его не получишь.

Я почувствовала панику, переходящую в истерику. Как я объясню психу-фанатику принцип работы телефона, который, признаться, я и сама толком не знаю?!

— Ну хоть деньги мои отдайте, — упавшим голосом попросила я. Ничего, решеток на окнах нет, сбегу как-нибудь…

— Что из этого, — он кивнул на стол, — ты называешь деньгами?

О нет, у них и деньги другие?!

— Бумажки, цветные.

К удивлению, он взял со стола купюры и фантик и принес мне. Но при этом очень внимательно всмотрелся в мое лицо. Я потупилась и поскорее схватила свою наличность.

— Ты боишься, — уже другим тоном, более мягким и задумчивым, сказал он. — Ты знаешь кто я?

— Понятия не имею, — огрызнулась я. — И вообще, отпустите меня! Мои родные всю милицию на уши поставят, когда я не вернусь, и вас найдут!

Конечно, я сильно сомневалась в своих словах — ведь каким-то образом попала сюда прямо из городского «обезьянника», откуда априори трудно удрать незамеченной.

— Юлри, оставь нас вдвоем, — приказал Демжис женщине. Именно приказал, повелительным тоном. Она тут же вышла, а он придвинул свой стул к моей кровати.

— Кстати, спасибо что спасли меня, — наконец-то спохватилась я. Демжис кивнул, как нечто само собой разумеющееся.

— Давай проясним ситуацию. Я… узнаю, что в здешнем лесу появилось нечто странное и инородное. Мчусь на место происшествия, нахожу тебя. Ты говоришь мне какие-то непонятные слова, при тебе странные вещи, твоя одежда сделана из неизвестных тканей. Я не знаю откуда ты, не знаю зачем, но очень хочу в этом разобраться. И сейчас ты мне это расскажешь.

— Я, представьте себе, тоже не знаю, где я и почему. Сидела себе… э… на скамейке, — где именно находилась скамейка, не важно же? — беседовала со знакомой — и вдруг хоп! — и я уже в каком-то лесу в какой-то дыре. И эти ваши… — я напряглась, но названия мест, сказанные мне минуту назад, уже напрочь выветрились из головы. — В общем, никогда не слышала.

Демжис помолчал, вглядываясь в меня. Вблизи его глаза оказались зелеными, а лицо — неожиданно не злым, просто уставшим. Он скользнул взглядом по повязке на моём плече, я поспешно натянула сползшее одеяло до подбородка.

— Допустим, ты не врешь…

— Не допустим, а так и есть!

— Ладно. Только совершенный идиот мог сунуться близко к гнезду кузуна. Или человек, ничего не знающий об этих зверях. Похоже, ты случайно попала к нам из другого мира — какие у тебя предположения почему? Вспомни подробно, что ты делала, все странности?

Я хотела было выложить ему свою историю, но запнулась. Первый встречный незнакомец… Если это галлюцинация — разговаривать с ним бессмысленно. Если я у себя в России, и он меня разыгрывает — ни к чему позориться, рассказывая какой-то бред. А если (конечно, в это слабо верится, но уж очень много всего вокруг странного) слова цыганки про демонов — правда, и я каким-то образом нахожусь у них — тем более нельзя рассказывать всё первому встречному. Вдруг он и есть тот самый демон? И слушаются его все, и нашел он меня сразу же, и спас…

— Что-то я плохо помню детали, всё плывет… — я сделала максимально честные глаза.

Похоже, он мне не поверил, но допытываться почему-то перестал.

— Пусть так. А теперь приподнимись, — он властно взялся за край моего одеяла.

— Эй! — как я успела выяснить, на мне по пояс не было ничего, кроме перевязки. — Что ты себе позволяешь?!

— Дура. Я твой лекарь, — снисходительно пояснил он. — Ты же хочешь выздороветь? К тому же все что можно увидеть я уже видел.

— Ну так же неинтересно, — проворчала я.

Рана, скрывавшаяся под перевязкой, была впечатляющей — бурая полоса, толстая, неровная, начиналась на правой груди, взбегала на плечо и уходила к лопатке. Но — о чудо! — прямо под пальцами Демжиса стала бледнеть и уменьшаться. По телу пробежало приятное тепло, я расслабилась. Жаль, что наши врачи так не могут — без мучительных операций и швов!

— Вот бы сразу так. А то ломаетесь, вместо того чтобы идти навстречу удовольствию…

Правая рука у меня, увы, была недееспособна, но и левой я умудрилась залепить ему прекрасную пощечину. Он подпрыгнул, тепло исчезло.

— Следи за собой! Я же так не долечу тебя!

— Ну и пожалуйста, я дальше сама как-нибудь. — Я гордо отвернулась.

— Сомневаюсь, — серьезным тоном сказал он. — После моего лечения пациенты всегда встают на второй день. А твоя рана все время расходится, ее надо затягивать снова и снова каждые несколько часов. Такое чувство, что в тебе совсем нет жизненной силы.

— Если тебе интересно исследовать мой феномен, веди себя вежливо, — воспитательным тоном произнесла я, хотя вообще-то испугалась — может, цыганка права, и мою жизненную силу похитили?

— Ладно, девочка… как там тебя?

— Анастасия Александровна.

— Хм, ладно, Анала…

— Как ты меня назвал?!

— Сокращенно от Анастасия Александровна, а что?

— Нет уж, называй меня просто Настя.

— Ладно, Настя, давай сюда свою царапину.

Вдруг за маленьким нестеклёным окном, больше похожим на дыру в стене, потемнело, и в проём просунулось рыльце — похожее на поросячье, но длинное и зеленое.

— А-а-а!

Демжис отреагировал спокойнее.

— Кирли, что такое?

За рылом показались два блестящих, темных, как спелые сливы, глаза, острые ушки и светлая гривка.

— Мне же интересно. Магия, чудеса, девушки, — произнесла зеленая морда. При каждом слове пятачок шевелился, весьма реалистично для галлюцинации. А я всё ещё надеялась…

— Ее, видите ли, спасли от хищного зверя, рану затянули, бесплатно причем, а она нам истерики закатывает, — монстрик обнаглел окончательно, втиснулся в окно целиком и спрыгнул на пол. Ростом человеку по колено, из одежды — одна набедренная повязка, отвисшее зеленое пузо и перепончатые, как у летучей мыши, крылья за спиной. Зелёные волосатые ручки монстрик скрестил на груди и начал деловито прохаживаться по комнате.

— Итак, у нас имеется: незнакомая девица, невнятные показания… Не шпионка ли она? И не съесть ли нам ее?

— Кирли, замолчи, а то мне придется за нее заступаться.

Монстрик по имени Кирли обиженно хрюкнул, но умолк.

Едва я успела после сеанса лечения натянуть футболку, как послышался тяжёлый топот, дверь резко распахнулась и в комнату ввалилась исключительно живописная компания. Первым в дверной проём протиснулся плотный низенький мужичок, простецкого вида, с пышной кудрявой чёрной бородой и не менее выдающейся блестящей лысиной, одетый по-крестьянски, в грубые серые штаны и рубаху. Остановился перед Демжисом и смущённо шаркнул босой ногой по полу. На босые ноги я уставилась совершенно зачарованно — как горожанка в — надцатом поколении, разувающаяся только дома и на пляже, и непроизвольно потянулась обуться. За лысым проследовала высокая мрачная фигура, также босоногая, с длинными немытыми патлами, сжимая в накачанной руке шипастую булаву. Последним зашёл стройный русый парень, одетый чуть получше, с длинными ножнами на поясе, и, ради разнообразия, в сапогах.