Колдоискатели
Шрифт:
— А у тебя — я, — пошутил Демжис.
— Вот паразит, — согласилась я. И точно.
Перед нами шли ноги. Конечно, они комплектовались туловищем, и даже, возможно, руками и головой, но Демжис пялился именно на нижнюю часть. Пока не получил локтем под рёбра, не сильно, но обидно.
— Эй! У меня, между прочим, филе не хуже! Любой девушке надеть каблуки и мини-юбку, и будет так же круто.
— Я в чисто исследовательских целях осматриваюсь! Вижу, у вас тут много свободных, самостоятельных и незамужних девушек.
— Это да.
И очень плохо для меня. В родном мире Демжиса, больше похожем на наше домостроевское Средневековье, я была уникальной и исключительной, свободной от условностей и стереотипов о женской роли в обществе. А у нас таких дамочек — хоть пруд пруди.
— Ты вообще когда-нибудь хотел жениться?
— Хотел. Но попозже, лет через двадцать-тридцать, взять девочку лет шестнадцати, чтоб сидела дома, с детишками, вела хозяйство, пока я буду…
— …где-то болтаться?
— Примерно так. Да успокойся, шучу.
Хорошо быть свободной девушкой. Подумать страшно, такую пакость несносную — да в мужья!
Глава 3
Базар, к которому мы пришли, был велик, богат и хаотичен. Овощные ряды, домашние питомцы, секонд-хенд, строительство, букинисты, рыба, молоко…
Пока я тщилась уличить ярко накрашенную торговку в обвесе и выгадать морковки, Демжис заинтересованно наблюдал за двумя помятыми, сутулыми мужиками, сидевшими на ящиках в конце ряда. Азартно, забыв обо всём, они резались в карты.
— Настя, просвещай — чем заняты эти господа?
— Какие господа? Бомжи эти, что ли? В карты режутся. Игра такая…
— А, — Демжис прищурился и кивнул. — Вспомнил…
— В твоём мире разве тоже играют в карты?
— Из твоих воспоминаний увидел. Ты умеешь играть в дурака.
— Я в него умею только жить, — жалкие остатки денег в руках утверждали меня в этой печальной мысли. — А с картами никогда не везло, вечно проигрывала…
Мы прошли мимо мужичков. С бомжами я погорячилась. Один игрок был здешним торговцем, холостым пьющим букинистом, и сейчас он, похоже, проигрывал всю свою небогатую выручку. Его удачливый напарник, серенький, низенький человек, азартно, с шуточками выбрасывал карты, заставляя соперника горячиться.
Демжис замедлил шаг, наблюдая за финалом партии.
— Н-на тебе погончики! — серенький мужик бросил на ящик последние две карты, валетов, и отработанным жестом сгрёб выигрыш — несколько купюр — в карман.
— Не, подожди! — горячился букинист. — Тебе опять карта шла, так нечестно!
— Другой раз и тебе пойдёт.
— Ты, брат, жулишь!
Я потянула Демжиса:
— Идём скорей, тут сейчас может драка быть. Попадаются карточным мошенникам…
— Иди сама. — Демжис не сводил взгляда с игроков. — Я тебя догоню.
— Что ты задумал?
А Демжис уже скользнул к месту карточной битвы и вкрадчиво обратился к букинисту:
— Вы зря обвиняете этого человека в мошенничестве. Тут всё дело в удаче. Я могу сыграть вместо вас, для проверки.
— Демжис, ты чего?! Продуешь же, не связывайся!
— Юноша дело говорит, — серенький мужичок только что не потирал руки. — Можно и ещё сыграть, для проверки. Сколько поставите?
Поскольку у Демжиса денег не было, сговорились, что он ничего не ставит, но если выиграет — серенький платит.
Демжис проиграл.
— Доволен? Идём!
— Стой, Настя, дай отыграться! Я, кажется, понял принцип.
Я чуть не взвыла, но что можно сделать с парнем вдвое тяжелее и вчетверо сильнее меня! Пришлось опустить на землю увесистую сумку с овощами, встать тут же и наблюдать. Не бросать же балбеса одного.
Вторую партию Демжис выиграл, и получил десятку, которую тут же поставил на следующую партию. И снова выиграл.
Серенький мужичок мрачнел, букинист злорадствовал, а я начала догадываться. Если этот пакостник «видит» сквозь дверцу холодильника, то может и…
После очередного выигрыша Демжиса я решительно подошла к игрокам:
— Хватит, наигрался! Пошли!
Демжис послушно встал, сунул в карман джинсов мятую «котлету» из купюр и галантно подхватил мою сумку с покупками.
— Приятно было познакомиться, ребята! Счастливо оставаться!
Букинист провожал нас восторженным взглядом, а серенький — очень неприятным.
Я всё ускоряла шаг. Пока шла игра, торговый день закончился, многие прилавки уже сворачивались или свернулись, ряды быстро пустели.
— Теперь ты не упрекнёшь меня в том, что на меня уходит много денег, — прервал молчание Демжис. — Я заработал…
— С каких пор в моей памяти «мухлевать в карты» считается работой?!
— Он тоже нечестно играл, так что всё справедливо!
— Забудь свои дикие понятия о справедливости! В моём мире другие правила!
— Я перебирал разные способы заработка денег в твоей памяти, и скажи сама, что ещё я могу сделать? Вспомнить свои навыки грабежа, когда мы партизанили в лесах?
— Похоже, сейчас именно это и придётся сделать.
Мы уже дошли до края рынка, и шагали по последнему ряду, длинному и пустому, как вдруг проход впереди перегородили два плечистых парня в спортивных костюмах.
— Гляди, как бегут.
— А чё так быстро, пацанчик.
Я оглянулась — сзади дорогу заступил плечистый «шкаф» самого мрачного вида.
— Гони бабки назад, пока целый.
Демжис молча озирался.
— А то щас подрихтуем тебя, и подружку твою.
Не дожидаясь продолжения, Демжис лихо, с разворота вломил первому и второму «пацанчикам» — от магического кулака те полетели на асфальт, отскочил, крутанул сумку с покупками и запустил в шкафоподобного. Учитывая общий вес продуктов, удар должен был выйти хороший, но изучать последствия мы не стали, и совсем не геройски бросились наутёк, не слушая маты, несущиеся вслед. За последним торговым рядом гудела автомагистраль, а дальше тянулись мирные улицы, заполненные гуляющими.
Люди изумлённо косились на исцарапанную до крови девицу, которую аккуратно поддерживал целёхонький парень.
— Колдун хренов, скажи, чего ж тебе не живётся нормальной жизнью?!
Маг покаянно отмалчивался.
Хвала теоретическим богам, в ванную удалось проскользнуть незаметно от родителей, и отец, поджидавший меня на кухне, не заметил на дочке никаких следов вечерних приключений. Что поделаешь, возраст, седина, отдышка, подслеповатость… Однако шила в мешке не утаишь.