Чтение онлайн

Как только она это подумала, веки Эрно дрогнули, и он уставился на нее. Катла задержала дыхание. Его губы задвигались, будто он собрался что-то сказать. Увидев это, Катла покачала головой, потом наклонилась к Эрно и прижала палец к его губам. Через секунду девушка уже исчезла.

Эрно посмотрел на откинутую занавесь у двери.

Вытащив руку из-под меховых одеял, он крепко прижал ее к губам, как будто только одним этим мог сохранить ощущение ее прохладного, легкого пальца на коже навсегда в памяти…

Отец приказал ей не исчезать из виду. Но поскольку на данный момент его глаза закрыты, Катла решила, что это аннулирует сделку. Кроме того, подумала она, готовясь дать отпор обвинениям, Аран едва ли мог отменить разрешение посещать отхожие места.

Палатки для умывания поставили на дороге, где вчера группа имперских рабов вырыла несколько глубоких каналов, ведущих от палаток к берегу, что, таким образом, позволяло грязной воде и отходам всасываться в черный песок или смываться морским прибоем. Разбазаривание доброй мочи, думала Катла, используя устройство по назначению. Дома они хранили урину в глубоких бочках: ценный продукт применялся для закрепления краски, удобрения земли, сохранения мяса котиков, гашения металлических изделий. Когда у нее кончилось хорошее масло, что изготавливают из пойманных морских животных, Катла приспособилась опускать раскаленные наконечники копий и ножи в бочку рядом с кузницей. Моча действовала не так здорово, как масло, а запах и вовсе получался отвратительный, но она была в тысячу раз эффективнее, чем вода, как девушка обнаружила на собственном опыте; по какой-то причине образуется не так много пара, и металл затвердевает быстрее. Железо не так легко найти на островах, чтобы позволить расходовать его как попало.

Снова оказавшись снаружи, где ярко светило солнце, Катла направилась к ближайшим палаткам. Чайки орали над головой, над сверкающей водой большой баклан сложил крылья, нырнул и исчез из виду. Девушка подождала, пока птица снова появится, но, несмотря на несколько минут, проведенных в пристальном наблюдении, ничто не появилось на поверхности.

Наверняка баклан проплыл под водой несколько метров и вылетел там, куда она и не смотрела. Катла улыбнулась. Ей нравилось смотреть на ныряющих птиц, хозяев двух стихий. Разметая черный песок, она пошла по дороге дальше. У последней палатки Катла остановилась и прислушалась. Казалось, внутри раздавался непрерывный плеск. Катла нахмурилась. Она подождала, но водопад не прекращался, сопровождаемый частыми стонами, как, впрочем, и изрядным грохотом. Не имея сил противиться природной любознательности, Катла просунула голову в дверной проем. Внутри женщина в бледной эйранской тунике склонилась над ведром, окуная в него голову.

У Катлы промелькнул проблеск узнавания.

— Йенна? — осторожно спросила она.

Ведро с грохотом опрокинулось, на пол и голые ноги девушки полилась река желтой жидкости.

— Сада тебя забери!

— Йенна, такое ругательство из уст молодой благовоспитанной девушки! Ты меня шокируешь!

Йенна скрутила длинный хвост в кокон и обернула шарфиком голову, затем выпрямилась. Глаза у нее были красные и беспрерывно моргали.

Катла уставилась на Йенну, потом посмотрела на ведро и обратно.

— Что ты, во имя Сура, делаешь? Так ты никогда не утопишься, разве не понятно?

Йенна Финнсен окинула ее яростным взглядом:

— Чем я занимаюсь — не твое дело, Катла Арансон.

Она надменно подняла голову, но эффектную позу безнадежно испортил распустившийся тюрбан, который внезапно свалился на землю и выпустил на волю теплый, едкий запах уборной.

Катла начала смеяться.

— О, Йенна! Стоит ли мой брат стольких усилий?

— Халли! — Йенна вернула на место шарфик и поплотнее укутала мокрые кудри. — Ты думаешь, я бы пошла на это ради твоего тупого братца?!

— Я не совсем уверена, кто в данной ситуации тупее, — весело ответила Катла. — А ты всерьез полагаешь, что отмачивание волос в моче поможет тебе завоевать сердце короля Врана Ашарсона?

Йенна подарила ей ядовитый взгляд. Потом лицо ее сморщилось.

— О, Катла… Что мне делать? Отец сказал, что позволит мне пойти на Собрание и даже представит меня королю, хотя еще и не согласился предложить ему мою руку, но если Вран выберет другую, мое сердце точно будет разбито.

Катла не нашла, что сказать. Йенна, конечно, глупая девчонка, но все равно она ей нравится. Бедный Халли: справится ли он с ее мечтательностью?

Катла наклонилась, чтобы поднять ведро, и сморщила нос, как только учуяла пары замечательной жидкости для окраски и укрепления волос.

— Во имя Сура, Йенна! Кажется, ты твердо решила воплотить мечту в жизнь.

— Да, ты абсолютно права.

Катла покачала головой. По ее мнению, говорить тут было не о чем. Она проследила за тем, как струйки жидкости впитались в темный песок.

— Пошли, — через некоторое время позвала она. — Давай вернемся, пока родственники не всполошились. Возможно, если мы прямо сейчас прополощем твои волосы в чистой воде, то хоть мухи не налетят.

Однако когда они вышли наружу, вокруг обнаружилось много народу. На дороге собиралась целая толпа, все прикрывались руками от солнца и вглядывались в равнину моря.

Катла последовала их примеру. На горизонте, отражаясь на сверкающих волнах на фоне бледно-голубого неба, вне всякого сомнения, вырисовывалась дюжина силуэтов эйранских кораблей.

— О!

Йенна все смотрела и смотрела.

— Флот короля Врана! О, Катла… Мы увидим его прибытие!

Йенна обхватила подругу за талию. В ее глазах блестели слезы счастья. Потом выражение лица внезапно изменилось.

— Мои волосы, Катла! Мои волосы! Что мне делать?!

— Глупая гусыня: он не разглядит тебя в такой толпе. Заверни их в шарфик.

Твердой рукой Катла завязала шарфик вокруг головы Йенны и отступила назад полюбоваться работой.

— Слушай, а выглядит довольно необычно.

— Спасибо, Катла, — поблагодарила Йенна. Потом быстро отвернулась в смущении: — Знаешь, я собиралась спросить о твоих собственных, но слишком занялась собой.

— Моих собственных?..

— Волосах, Катла. Что с ними случилось?

Руки девушки метнулись к голове, потом она улыбнулась:

— Ах, это! Я совсем забыла. Их обрезал вчера отец в качестве наказания и в некотором роде для моей защиты.

— От чего?

— Я залезла на Замок, и парочка истрийцев видела меня. Говорят, они в Совете управления Большой Ярмаркой объявили Скалу священной землей. Мужчин штрафуют за такой проступок, а женщин карают смертной казнью. — Катла безрадостно рассмеялась. — А я стояла там и трясла своими волосами, как будто бросая вызов их дражайшим верованиям.

Йенна задохнулась:

— То есть если тебя поймают, то сразу убьют?

Катла наморщила лоб. До этого момента она практически не смотрела на проблему в таком свете. Покорение горы принесло всего лишь невинное удовольствие. Почти религиозное, если на то пошло. Для нее прикосновение к металлу или камню приравнивалось к молитве, даже пусть обращенной к самой Эльде, а не к определенному божеству. Хотя были и такие, кто утверждал, будто сам Сур приложил руку к ее работе. Но кто возьмется утверждать, какому богу принадлежит Скала? Все казалось нелепым.