Колдовская магия
Шрифт:
Второй старик врезался в первого.
— О Великая Богиня, Госпожа Огня… Это же… это женщина!
Они выглядели крайне изумленными и даже оскорбленными.
Катла, решив не выяснять, что же их так обидело, просто повернулась и ушла, возвратившись по собственным следам со значительным проворством и немалым умением.
На севере пожилые женщины любят повторять одну поговорку (на Эйре на каждый случай найдется поговорка, такая уж это страна): предусмотрительный переживет героя. Как и братья, Катла всегда считала подобный взгляд на жизнь излишней осторожностью, но в данном конкретном случае, наверное, людская мудрость все же имела смысл.
Саро Винго выбрался, помаргивая, из палатки.
Боги и природа все еще решали, выпустить на небо солнце или полить землю дождем. Голова Саро болела, как будто кто-то наступил на нее ночью. По неизвестной причине его отец решил, что первое посещение сыном Большой Ярмарки следует ознаменовать большой попойкой, а дядя вместе с кузеном и старшим братом, Танто, сговорились подставлять ему стакан за стаканом мерзкой дымящейся гадости, а затем наблюдать, как он осушает их одним глотком, пока не опустеют все до единой фляжки.
Родственнички не отставали от Саро ни на стакан, но оказались гораздо лучше приучены к спиртному. И все-таки все они тоже в конце концов сдались — кто повалился на пол рядом с собаками и следами рвоты, кто рухнул на обтянутые шелком кушетки и сейчас храпел во весь голос на рулонах роскошных гобеленов и накидок, привезенных в подарок королю северян. Хотя почему люди Империи должны беспокоиться о каком-то варваре, Саро не представлял. Фалла знает, что он станет делать с великолепными истринскими тканями, сейчас залитыми алкоголем и блевотиной. И все же эйранцы известны своей дремучей необразованностью: король наверняка решит, что запах зависит от технологии окрашивания.
Саро хотелось посмотреть на женщин-северянок. Все парни, впервые приехавшие на Большую Ярмарку, пребывали в одинаковом нетерпении. Северянки стали главной темой для разговоров во время путешествия из южных долин. Король Враи Ашарсон, говорят, направлялся на Большую Ярмарку, чтобы выбрать себе невесту. Эйранская знать наверняка должна привезти своих дочерей и сестер в надежде заполучить жениха королевской крови. Для Саро это было главное событие Ярмарки: его не заботили скучные сложности заключения сделок и не привлекала перспектива торговаться с толпой старых жирных купцов, которые точно знали, в какую игру играют, и делали из него полного идиота — поскольку он не владел правилами этой игры.
Женщины Эйры слыли самыми красивыми на Эльде, а это уже интереснее. Хотя первым делом следовало признать, что Саро не имел понятия, как вообще выглядит женщина, не говоря уже о том, чтобы судить о ее красоте. У него дома женщин большую часть времени прятали от чужих глаз. С того момента как Саро исполнилось пятнадцать — вот уже шесть лет назад — и его посвятили в мир секса, он едва видел свою мать.
Саро подумал о матери сейчас. Как она, закутанная с головы до ног в разноцветную сабатку, бесшумно перебегала из комнаты в комнату, давая рассмотреть только руки и губы. Волшебная, экзотическая бабочка…
Через минуту Саро припомнил событие, открывшее ему дорогу в мир настоящих мужчин: тогда отец заплатил за него за вход в темную комнату в трущобах Алтеи… потом был запах женщины — мускусный, зловонный, и еще ощущение ее прохладных ладоней и горячих губ на теле, неконтролируемый юношеский оргазм и последовавший за ним стыд.
Однако говорили, что северные мужчины позволяли своим женщинам не только свободно бродить где угодно, но и показывать, кроме рта и рук, все лицо целиком, а иногда даже и бедра, и грудь. При мысли о подобном святотатстве в сердце у Саро стало горячо. И не только в сердце.
Его бледные щеки все еще пылали от всяких нечистых помыслов, когда юноша услышал крик. Обернувшись, он увидел невдалеке двух пожилых истрийцев, представлявших управляющую комиссию городов-государств, — Гревинга Дистру и его брата Гесто. Они упорно карабкались по лестнице на вершину Скалы Фаллы. Похоже было на то, что старики машут руками и кричат.
Заинтригованный Саро прошел между палатками, сгрудившимися у подножия скалы, и, прикрывшись от солнца рукой, посмотрел вверх.
На вершине Скалы Фаллы сидел вроде бы молодой человек, одетый в домашнюю коричневую тунику и высокие ботинки. Вот он поднялся на ноги, явно в смятении — его ведь поймали за богопротивным занятием. Гревинг грозил негодяю, вторгшемуся в святое место, кулаком, а Гесто как раз одолел последнюю ступеньку, когда юноша повернулся к ним лицом и нетерпеливым взмахом руки стянул веревку с волос. Внезапно его лицо залил свет; открывая слишком правильные для мальчишки черты, окаймленные ярким огненно-рыжим водопадом локонов.
Саро обнаружил, что не может вдохнуть. Даже на таком расстоянии он испытал шок при виде девушки с голыми ногами и руками. И не просто девушки, а варварского создания, бросившего вызов приличиям, на вершине священной Скалы — это было как удар.
Совершенно неожиданно ноги отказались служить Саро, и юноша тяжело сел на гальку.
Когда он снова поднял голову, девушки уже нигде не было видно.
Катла надеялась незаметно проскользнуть обратно в лагерь клана Камнепада, однако у нее ничего не вышло.
Приближаясь к месту стоянки, она рассматривала темный песок там, где еще недавно лежала храпящая команда корабля, будто стая тюленей на отдыхе. И нашла их — только уже проснувшихся. Издали люди сильно смахивали на суетящихся муравьев.
— Сур меня забери, — выругалась девушка, — вот теперь у меня действительно проблемы.
В сотне ярдов от берега стоял на якоре «Птичий Дар», покачиваясь в бледных лучах встававшего солнца. На таком расстоянии корабль выглядел изящным и стройным, изгибающийся нос смотрелся элегантно, словно шея лебедя. Но вблизи, как прекрасно знала Катла, судно представляло собой менее впечатляющее зрелище: отличный дуб местами покрылся пятнами в долгих путешествиях по суровым северным морям. Планширы, поцарапанные и расщепленные камнями, столкновениями и яростными атаками вражеских топоров; длинный, покрытый орнаментом бушприт, заканчивающийся пугающей головой тролля с разинутой пастью, в которой каждый острый зуб вырезан с любовью и сверхъестественным умением. Естественно, эйранцы сняли провокационное украшение перед тем, как войти в нейтральные Лунные воды, и положили его аккуратно завернутым в чистую тряпицу у нижней мачты. Аран сказал, что не дело напоминать старому врагу о худших временах, когда ты готовился ослепить неприятеля перед атакой.
Около дюжины мужчин из команды судна сновали около корабля, вытаскивая огромные деревянные сундуки и бочки из трюмов, переправляя их на берег по одному на низких маленьких лодках, которые качались и скрипели под тяжестью груза.
Вторая из корабельных шлюпок только что пристала к берегу в мелких водах. Четверо мужчин спрыгнули с носа — чистые белые вспышки на фоне черной земли — и перетащили лодку на невысокий берег, словно русалку. Катла узнала своего старшего брата Халли и Фента, остальными были Тор Лесон и ее кузен Эрно Хамсон.
— Этого только мне не хватало, — простонала она. — Зрители.
Вздернув подбородок, девушка решительно зашагала вниз навстречу неминуемому наказанию. Галька беспомощно захрустела под ногами.
Когда девушка подошла почти вплотную к отцу, тот повернулся к дочери и смерил ее взглядом. Его обветренные грубые руки уперлись в бока.
— Где ты была?
Аран Арансон даже по эйранским стандартам уродился громадным. Его жена, Бера, часто шутила, что еще до их свадьбы, когда бы ее мать ни завидела будущего зятя, едущего на ферму на крепком маленьком пони почтить их визитом (ноги всадника тащились по земле, и, несмотря на героические усилия лошадки, казалось, что она вот-вот потеряет равновесие и свалится на землю вместе с седоком на потеху окружающим), то говорила: «Вот едет Аран Арансон, твой великан-людоед, Бера. Если у вас появятся дети, попомни мое слово, они превратятся в маленьких троллей, и тебя разорвет на части, просто в щепки!» Потом она начинала кудахтать и суетиться вокруг Арана, пока бедный парень не краснел до корней волос, понимая, что опять подвергся насмешкам со стороны будущей тещи.