Чтение онлайн

День дважды сменился ночью, а мы все скакали куда-то не останавливаясь. Я не чувствовала ни голода, ни усталости – причиной тому, видимо, были яства, которыми нас угощали на свадебном пиршестве. Подруги мои вовсе не замечали хода времени, храня на лицах неизменное выражение блаженной неги. Я пыталась подражать им, но давалось мне это непросто: как бы я ни заставляла себя видеть одну лишь прекрасную иллюзию, сдерживать истинное зрение подолгу я не могла.

Всадники, оставшиеся, подобно Халсу, без невест, разделились на два отряда. Один скакал впереди, второй – позади нас, словно их целью было защищать нас от опасности, хотя на многие мили кругом не было никаких следов ни дикого зверя, ни человека. Эти земли, хоть и назывались пустошью, вовсе не выглядели враждебно (как я рисовала себе в своем воображении) и напоминали мне малые долины. То тут, то там проглядывали сквозь снег верхушки пригорков, покрытые бурой прошлогодней травой, иногда попадались маленькие рощицы и густые кустарники.

Однако вскоре меня охватил безотчетный страх, и чем больше мы углублялись в пустошь, тем мне становилось страшнее. Я хотела закричать, прогнать этот чудовищный морок и лишь неимоверным усилием воли смогла удержать себя от этого. Наконец мы въехали на какой-то холм. Я увидела каменную стену высотой примерно в два человеческих роста, над ней нависала неопрятная крыша из соломы и веток.

– О господин, какое великолепие! – воскликнула Килдас.

Я снова напрягла всю свою волю, пока наконец не увидела то, что восхитило мою подругу. Мы въехали во двор, где стояло несколько прекрасных домов: стены их были выложены из ровных камней, а деревянные крыши украшены хитроумной резьбой.

– Это наше временное убежище, моя госпожа, – пояснил Херрел.

Едва я ступила на землю, как вся усталость, накопившаяся за бесчисленные часы, проведенные в дороге, разом навалилась на меня, и я рухнула на руки вовремя подоспевшего Херрела. Что случилось потом, я помню плохо. Я была как в дурмане, не понимая, происходит ли это на самом деле, или я брежу… В конце концов я провалилась в сон.

Когда я проснулась, было темно. Некоторое время я лежала неподвижно, настороженно вслушиваясь в размеренное дыхание того, кто лежал рядом. Потом осторожно поднялась и села на кровати, ни на секунду не прекращая прислушиваться к вдохам и выдохам слева от себя. В комнате было тепло, как будто недавно здесь на совесть протопили печь, но, несмотря на это, меня трясло от холода. Я вдруг поняла, что мне во что бы то ни стало нужно увидеть не столько обстановку, сколько того, кто лежал рядом со мной. Я спустила ноги с кровати, и они утонули в густом мягком ворсе ковра. Шажок за шажком, выставив руки перед собой, я начала продвигаться вперед, отчего-то уверенная, что обязательно отыщу источник света.

Как я ни старалась сохранять спокойствие, удавалось мне это скверно. Лихорадочно шаря по стене руками, я наконец нащупала окно и отбросила щеколду. Тут же ставни распахнулись, впустив в комнату лунный свет. Он оказался столь ярким, что на мгновение ослепил меня. Вдруг я услышала какой-то новый звук. Он походил на человеческий стон – или звериный рык?

Я обернулась. У существа, смотревшего на меня, была большая голова, покрытая гладким блестящим мехом, горящие зеленым огнем глаза и острые обнаженные клыки. Горная кошка! Или сама смерть?.. Верхняя губа сморщилась. Поползла вверх, открывая глазам ряд смертоносных зубов. Чудовищная пасть распахнулась. Сейчас оно кинется на меня, разорвет на куски…

«Смотри! Вот каков твой избранник!»

Едва эти слова пронеслись в моей голове, как злые чары ослабли, и видение расслоилось. Под меховой шкурой проступила гладкая кожа, под кошмарной маской зверя – человеческое лицо. Глаза тоже стали человеческими, и хотя один из них по-прежнему оставался зеленым, это были глаза не бездумного чудовища, а мыслящего существа.

Я приблизилась к кровати. Теперь, когда я видела его человеческий облик, мне не было страшно – но в меня вселяло ужас то, что пробудило меня и увлекло к окну.

– Я знаю, что это ты, Херрел. – Едва я произнесла эти слова, как звериная оболочка исчезла. Существо, лежавшее передо мной, было полностью человеком.

– Но ты видела меня… в другом обличье, – утвердительно произнес он.

– Да. Когда в комнату проник лунный свет.

Он выбрался из кровати. Стоя спиной к окну, я наблюдала, как он быстро водит руками, что-то бормоча на незнакомом мне языке.

Вдруг в воздухе у двери разлилось зеленоватое мерцание. Из этого цветного облака побежали тоненькие ручейки света: один – к кровати, на место Херрела, другой – к моим ногам.

И вновь поверх человеческого лица возник искаженный яростью звериный лик, однако Херрел быстро совладал с собой. Схватив плащ, он накинул его на плечи и двинулся к двери. Он уже собирался отодвинуть задвижку, как вдруг обернулся.

– Наверное, так будет лучше… – проговорил он, словно его осенила какая-то мысль. – Да, так и поступим… Послушай, – теперь он обращался ко мне, – ты должна сделать вид, будто смертельно напугана. Сможешь закричать?

Не представляя, что он задумал, но всецело ему доверившись, я закричала – пронзительно, с неподдельным ужасом.

Херрел распахнул дверь и подбежал ко мне. Он прижал меня к себе, словно успокаивая, и шепнул на ухо: «Помни, ты до смерти испугалась».

Раздались громкие возгласы, в коридоре послышался топот бегущих ног, и через несколько секунд на пороге нашей спальни возник Хирон с фонарем в руке. Предводитель Всадников незамедлительно потребовал объяснений:

– Что тут творится?

Благодаря Херрелу ответ у меня уже был готов:

– Я проснулась оттого, что в комнате было слишком душно. Я подумала, хорошо бы открыть окно… – Тут я поднесла ладонь ко лбу, делая вид, что вот-вот потеряю сознание. – А потом я обернулась – и увидела громадное чудовище…

Повисло молчание, которое нарушил Херрел.

– Посмотрите сюда! – грозно сказал он, указывая на побледневшую, но все еще видимую полосу света, тянущуюся ко мне.

Хирон помрачнел:

– Ты требуешь поединка?

– С кем, Предводитель? У меня нет доказательств.

– Верно. И сейчас лучше не заниматься их поисками.

– Так ты ничего не предпримешь? – Голос Херрела звучал холодно и отстраненно.

– Ты сам знаешь, куда мы направляемся и для чего. Сейчас не время для личных обид.

– Обиду затаил не я, ты это знаешь.

Хирон кивнул, но мне показалось, что он слушает Херрела с неохотой и лишь потому, что так велит ему его долг.

– Но больше никаких игр, – продолжил Херрел. – Мы все принесли клятву не препятствовать тем из нас, кому улыбнется удача.

– Этого не повторится, – снова кивнул Хирон.

И слова его тоже прозвучали как клятва.

– Какого зла удалось нам сегодня избежать? – задумчиво произнес Херрел, когда мы вновь остались одни. Он испытующе посмотрел мне в глаза. – Почему ты не убежала, увидев чудовище?

– Потому что я видела и человека, а человека я не боялась. Однако объясни мне, что это было?

– Кто-то напустил морок, чтобы ты испугалась меня, а может, даже бросилась бежать – и угодила в объятия того, кто ждал за дверью. Зачем тебе понадобилось открывать окно?

– Я… я будто повиновалась чьему-то приказу. – Теперь-то я поняла, откуда взялось это чувство, погнавшее меня из постели. – Это дело рук Халса?

– Его или кого-то другого. Я ведь говорил тебе – никто из них не верил, что мне удастся заполучить невесту. Но ты выбрала мой плащ, и это унизило их в собственных глазах. Теперь они жаждут унизить меня, затем и показали тебе мой звериный облик.