Колдовской сапфир
Шрифт:
Маленькая женщина негодующе потрясла головой. Ясно было, что она сердита на волшебницу - ведь та дала себя провести, из-за чего хутор - и дом, и земля - оказались в опасности. Но Сеня уже с трудом понимала, о чем речь. Глаза ее слипались сами собой - целый день ходьбы по жаре давал себя знать. Да в придачу еще плотный ужин…
Хозяйка поднялась из-за стола.
– Я тебе сейчас постелю, - сказала она и вышла в соседнюю комнату.
Сеня тем временем отщипнула по кусочку хлеба, мяса и сыра. Она сунула провизию в карманы, где сидели ящерицы, и, прихватив с собой куртку, пошла на зов хозяйки в спальню. Кровать для гостьи уже была разобрана - оставалось только лечь в нее. Девочка горячо поблагодарила добрую женщину и принялась раздеваться. Испытывая неизъяснимое блаженство, она нырнула под свежие простыни и было собралась обсудить прошедший день с друзьями, даже начала говорить, но на полуслове заснула.
Черный Замок на болоте всегда был окружен туманом. Даже днем за его высокими зубчатыми стенами царил полумрак. Гранитные стены и плиты, покрывавшие двор, густо поросли серым мхом. Узкие, на высоте птичьего полета, окна забраны тяжелыми решетками - от воров, от врагов… Да только трудно представить себе человека, по доброй воле пожелавшего оказаться внутри этих мрачных стен…
Не будь такого густого тумана, большая белая птица, подлетавшая к замку, резко выделялась бы на темном, почти черном фоне стен. Но туман был, да еще какой, и силуэт ее терялся в клубах влажных испарений; так что случись какой-то наблюдатель, ему ни за что было б не заметить, как, подлетев к замку, чайка перемахнула через стену и опустилась во двор.
Едва красные лапы птицы коснулись замшелых плит, она трижды обернулась на месте и стала человеком. Человек этот был сутулым, длинным как жердь; кожа его была какой-то белесой, волосы, брови и ресницы бесцветные, а глаза красные, какие бывают у кроликов. Он отряхнул свой серый плащ, выпутал из волос несколько белых перышек и медленно, в задумчивости, двинулся к входу в громадный мрачный дом с башенками наверху. Тяжелая дверь оказалась заперта. Альбинос застучал по ней кулаком. Потемневшее дерево было скользким от влаги, медная ручка позеленела от непогоды. Некоторое время было тихо, потом старые петли заскрипели, и дверь начала отворяться. Не дожидаясь, пока она распахнется полностью, Альбинос протиснулся в проем и сразу оказался в большом полутемном зале. Зал этот был так обширен, а сводчатый потолок так высок, что огонь в камине да несколько масляных светильников, стоявших по стенам, едва разгоняли тьму. В высоком резном кресле, походившем больше на трон, сидел сухопарый старик. Его маленькие глазки пристально глядели на вошедшего.
– От кого это вы запираетесь?
– раздраженно буркнул Альбинос.
– А что за спешка такая? Откуда вдруг подобное нетерпение?
– спокойно отозвался Болотник, не сводя пронзительных глаз со своего ученика.
– Да нет, ничего… - присмирел как-то сразу Альбинос.
– Хотел просто вам сообщить одну новостишку… Странная какая-то девчонка в мужской, не здешней одежде идет от Круглого Камня. Думаю, что в Саттар. Куда ж тут еще?
– он прошел к камину и кочергой пошевелил горящие поленья.
– Я с ней разговаривал, и она соврала мне - сказала, что отбилась от охотников за лошадьми и еще какую-то чушь.
– Неужели ящерицы нашли посланника?
– усмехнулся Насурим.
– И что же она собирается здесь делать, хотел бы я знать? Освободить спящую Хотт из-под власти Сапфира не может никто! Я в том числе! Но, как известно, нет предела человеческой глупости… Впрочем, я не прочь и последить за их мышиной возней! Это может хоть немного развеять мою томительную скуку!
– старик явно оживился.
– Для начала, может, стоит поближе познакомиться?
Выяснить что да как… - предложил ученик.
– Неплохая мысль!
– отозвался колдун.
– Утром притащи ее сюда. Жаль только, что ящерицы не нашли взрослого. С ребенком справиться - не много чести… Ну да ладно. На безрыбье и рак рыба!
– старик поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее.
– А сейчас приготовь-ка в камине мясо на ужин да сходи в погреб, нацеди вина. Моего любимого - третья бочка слева, ну ты знаешь…
– Как не знать, конечно, знаю!
– откликнулся повеселевший в предвкушении скорого ужина Альбинос. Целый день он пролетал над степью, следя за чужестранкой, и у него даже не было времени, чтобы слетать наглотаться сырой рыбы на реку. Выбрав из поленницы, сложенной на чугунной подставке подле камина, несколько хороших полешек, Альбинос подбросил их в огонь и, прихватив со стола пустой кувшин, насвистывая, отправился в винный погреб.
VIII. Второй день путешествия
Сеня проснулась от того, что кто-то звал ее, Она открыла глаза. Утреннее солнце наполняло комнату, Чей-то тоненький голосок звенел где-то совсем рядом с ухом, Девочка повернула голову и увидела сидящую на подушке принцессу.
– Прости, что я разбудила тебя, но теперь - позднее утро, а ты совершенно не собиралась просыпаться, - пропищала Пина.
Сеня улыбнулась ей и, сев на постели, принялась натягивать штаны и рубашку. Усадив принцессу обратно в карман, девочка заглянула в соседнюю комнату. На столе под салфеткой был оставлен для нее завтрак. Хозяйка, видно, уже возилась в огороде. Сеня решила пойти к колодцу умыться.
Солнце еще не вошло в свою полную силу, но и теперь чувствовалось, что день будет жаркий. В голубом утреннем небе не было ни одного, самого крохотного облачка. Сруб колодца замшелой деревянной рамой оправлял зеркало воды - оно было таким же пронзительно синим, как и небеса. Сеня, разбив зеркальную гладь, достала ведро воды, умылась и, наполнив флягу свежей водой, вернулась в дом, Села за стол и быстро позавтракала, Она как раз прибирала на столе, когда вернулась с огорода хозяйка. Та поняла, что девочка собирается уходить, и вынесла с кухни объемистый сверток.
– Это тебе с собой. Хлеб, сыр, вяленое мясо - как я мужу собираю на дорогу, - сказала маленькая женщина и вздохнула.
– Не знаю, куда и зачем ты одна собралась, но будь осторожна - края наши неспокойные…
Девочка с благодарностью приняла из рук хозяйки сверток и уложила его в рюкзак. У нее полно было еще снеди из дому, но Сеня почувствовала, что отказом только обидит добрую женщину.
В последний раз помахав рукой на прощание, девочка вышла на полузаросшую тропинку, по которой когда-то хуторяне ходили в долину Саттар. Идти здесь было гораздо легче, чем по высокой траве, доходившей порой до пояса, и Сеня решила пойти пока по тропе, а когда она повернет к долине и владению Болотника, сойти с нее, кругом пробраться до соседней долины, а уж по ней подняться в горы.
Чтобы не скучать, она снова принялась разглядывать травы, росшие по сторонам. На удивление, многие показались ей знакомыми. Вот похожая на ястребинку - она и дома густо покрыта волосками, и цветочек тоже желтенький. Сорвала травку - двойник зверобоя, только серебряный. Дальше что-то похожее на мелиссу, потом на богородскую траву… Растерла тонкий листик - и пахнет так же. Решила поспрашивать ящериц. Шла она уже больше часа - вполне можно устроить короткий привал. Сняв рюкзак, девочка выпустила на волю принца с принцессой и стала показывать свои находки.
– Да, ты верно подметила, - ответила на ее расспросы Пина.
– Очень много здесь двойников. Наверное, семена заносило через Переход, и за долгие века растения успели приспособиться к новым условиям. Если бы у вас не росли те же травы, что и у нас, как бы мы могли делать волшебные порошки? Травки для них в основном собирались в ваших лесах. Правда, некоторые горные цветы, редкие и здесь, королева успела прихватить с собой, когда мы покидали Забытый Город… Но, конечно, и тут и там гораздо больше растет своих трав, местных.