Чтение онлайн

Но надо выжить. Каждый из них умеет чувствовать мир больше, чем другие... а значит, они должны разобраться, как спастись. После мёртвого города Джейна боялась и думать о том, чтобы разобраться в своём даре. Но теперь, пока Джейна бесцельно разглядывала горизонт, эта мысль настойчиво стучалась снова и снова. Ведь если она не поймёт ничего — весь этот путь был зря! Бессмысленно — всё.

Что-то придумать, придумать... Найти, как спастись. Спастись. От чего? От чего они бегут всё это время? Или к чему... И почему так странно выглядит эта рябь от листьев на ветру?..

Джейна рассеянно взглянула вдаль, прищурилась и вдруг ясно увидела море. Вот же оно, рядом совсем! Как они не видели раньше? Алекс, смотри!.. Она оглянулась на него, потом снова на море. Вот же оно, колышется зеленоватыми волнами, темнеет глубиной, манит и обещает спасти, увести вдаль.

Когда-то такое море спасло её от участи стать одной из Серых. Море увело её из родного дома, прочь, к свободе, к полной свободе! И сейчас им тоже надо туда, это же совсем рядом! Джейна ощутила такое счастье, что даже закололи кончики пальцев, защипало глаза, а в груди горячей забилось сердце. Море сверкало на солнце и играло мириадом отблесков. Джейна сощурилась и шагнула ближе. Захотелось вдруг расправить крылья, и чтобы не было больше ничего, только оттолкнуться и парить над этим обрывом, чувствуя упругий воздух. Оттолкнуться...

Воздух вышибло из лёгких. Что-то ударило по ногам, по рёбрам, Джейна покатилась кубарем, чувствуя, как кто-то пытается удержать её за рубаху. Ещё миг — и она распласталась на пыльной земле. Спину кололи острые камни, а наверху нависал тяжело дышащий Алекс. Он схватил её за ворот, а Джейна запрокинула голову назад и увидела за своими прядями, который бросал в лицо ветер, пропасть.

Пропасть, куда она чуть не рухнула.

И никакого моря.

«Что, демоны тебя подери, это только что было?!» — без слов читалось в глазах Алекса. Джейна закашлялась от поднятой пыли и мелкого песка и слабо сжала его плечи. Ей и самой бы понять, что это было... Не хотелось вставать. Не хотелось говорить. Ничего не хотелось. Она останется так лежать, пока не найдёт смысл, и пусть он смотрит на неё, как на ненормальную.

— Научи меня, — вдруг повторила она, разглядывая густую щетину на его подбородке и лучистые морщинки у глаз.

Наверное, это было смешно. Они чуть не свалились с обрыва и чудом удержались на осыпающемся краю; мелкие камни и песок от любого движения летели вниз, забивались за шиворот и в волосы. Лежать было больно, Алекс слишком сильно придавил ногой правое колено, спину кололо. Плевать. Джейна лежала, раскинувшись и уткнувшись затылком в какой-то камень, и смотрела в светло-серые глаза, отражающие небо. Алекс не выдержал и хмыкнул, опустив голову. Смеётся над ней.

Измазанный грязью и измотанный, он сейчас тоже не блистал красотой. И всё же чувствовать тяжесть его тела было тепло... и приятно, и Джейна будет так лежать, пока он не...

— Аккуратно, — сказал Алекс, поднимаясь на локтях. Чуть не поскользнулся на поехавшей земле, но вцепился в какие-то корни и потом осторожно потянул Джейну за собой.

— Болит что?

— Немного... голова. Пройдёт.

Джейна забралась повыше, прижалась к куску скалы спиной и села. Осталась там, молча глядя на Алекса и ожидая ответа. Почему-то сейчас было ни капли не страшно, что она чуть не... погибла.

— Не могу, Джейна. — Он тоже отполз от края, уперевшись пятками, и опустился рядом. — Сама видела, что с тобой может случиться. Думаешь, магия — это просто?

— Нет. Знаю, что нет. Но я часто думаю о тех Четырёх… — Джейна перевела дыхание и продолжила: — Может быть — это правда так и есть? И есть эти боги. И моё видение было не просто так! Может наши способности и вправду даны свыше?.. И это не зло, что бы ни говорили другие.

Алекс молчал, глядя куда-то мимо. Ветер колыхал тёмные волосы, трепал длинные полы камзола и затёртый ворох рубахи, открывая загорелую шею со следами ссадин и царапин. И так вдруг захотелось коснуться его обветренного лица, привлечь к себе, увидеть снова — настоящего, живого.

— Мне надо знать. — Джейна с усилием отвернулась и тоже как заворожённая всмотрелась в простор перед собой. — У меня тоже ничего больше не осталось. Ни веры, ни матери, ни смысла! Ничего. Я схожу с ума, Алекс... — едва слышно прошептала она пересохшими губами.

Ветер мотал верхушки деревьев, выл в расщелинах скал. Продувал и её насквозь, делал пустой и звенящей. Скрипели высоченные стволы.

Алекс помолчал, но потом нехотя заговорил:

— Я живу с этим всю жизнь. И всю жизнь привык контролировать и сдерживать себя. Отчасти верил в чем-то Серым, отчасти считал себя опасным, а отчасти… неважно. — Он тоже привалился спиной к скалистой земле. — В любом случае я не знаю, что ты умеешь. Серые в тебе что-то почуяли, причём что-то странное. Я не могу ничему научить, сам себя до конца не понимаю… Могу только рассказать, что узнал в той книге.

Джейна кивнула.

— Как там говорилось, в нашем мире всё происходит из взаимодействия. Одно переходит в другое, непрерывно меняясь, обрывая и порождая всё новые связи. И что все мы и то, что нас окружает — это часть одного Вечного. Везде есть движение, даже в неживом. Движение ветра, полёт облаков, кружение звёзд на небе, трение сползающих ледников, разрушение гор. Волны, гонимые ураганом и штурмующие скалы. И этот основной для всей природы закон движения стирает границу между живым и мёртвым. Покоя нет и в смерти.

Как зачарованная, Джейна слушала его голос с едва уловимым акцентом. И его слова легко рождали образы целого мира, наполненного духом огромной силы и мощи, светом, теплом. То, что она всегда видела вокруг и ощущала где-то в глубине души… А видел ли это он? Верил ли?

На время позабылся и жгучий голод, и изматывающая усталость, и то, как хочется растянуться и сомкнуть глаза, не ожидая ни погони, ни опасностей дикого леса.

— Даже камни имеют своё дыхание, частицу изначального Духа, если верить Четырём, как бы невероятно это ни звучало… только это почти невозможно увидеть. А я как будто могу… почувствовать. Стать больше, чем есть. Понимаешь? Это странно звучит. Я почти никогда не делал это нарочно, всегда получалось само, бессознательно, а я боролся… Не знаю даже, есть ли сейчас такие же, как я, связанные со стихиями. Но и раньше нас было мало, Серые таких перебили в первую очередь, когда начали свою охоту.

Алекс взглянул на свои руки. Показалось, что пальцы на его левой руке опять нервно подрагивают, но он тут же сжал кулак.

— Море, вода — мне близки, Джейна, ты наверное и сама видишь. Я их чувствую, не знаю как. Но я не приказываю природе… Мы не боги, не надо прыгать выше головы, — он пытливо взглянул в глаза. — Но я могу стать частью стихии, будто сам превращаюсь в море. Но знаешь, что самое сложное? Вернуться в себя, в свои границы, снова стать человеком. Однажды меня это убьёт — в последние годы со мной что-то происходит, я страшно боюсь лишний раз потерять контроль. Потому что оно меня разрушает, размывает до основания. Я перестаю быть.

— Но как… что именно ты делаешь? — Джейна невольно подалась вперёд. — Вдруг я такая же?

Алекс долго и проницательно изучал её лицо.

— Думаешь?

— Я не знаю. Но хочу узнать.

Он устало повёл плечами.

— Как я могу рассказать? Это можно только чувствовать.

Джейна села вплотную, лицом к нему, коснулась руки.

— Тогда покажи.

Здесь, прямо на обрыве, плевать. Она думала, он снова откажется, снова уйдёт от этого разговора. Но что-то заставило его задумчиво и даже с интересом изучать её исцарапанную ладонь, будто увидел на ней что особенное. А Джейна вспомнила, как «проверял» их Брангар на борту, как касался рукой каждого из матросов. Может, она сможет тоже что-то понять? Может, поэтому её хотели принять в Служители?